Фандом: Ориджиналы. Макси и Темерси продолжают работать в корпорации «Абилин». Однажды на склад продукции зачем-то проникает странный незнакомец. Макси в меру возможностей участвует в расследовании. Ниточка приведет к новым открытиям. О врагах, о друзьях — и о себе.
48 мин, 39 сек 8327
— Почему нас не встречали? — ответил тот вопросом на вопрос. — Они же все предусмотрели. Тебя перехватили. Подослали к нам своего человека, способного неплохо притвориться тобой. Значит, ваше прошлое тоже изучали. А теперь мы спокойно стоим здесь, и никто не крутит нам руки даже после того, как я убил ее, — он кивнул на лежащую женщину. Контуры тела у нее дрогнули. Макси сморгнула злые слезы, и мир снова обрел четкость.
— Даже ты не можешь перехитрить энерджиков, — усмехнулась Алли. — Я бы тоже не взялась… Скорее всего, за нами давно уже наблюдают. И ждут.
— Черт. Тоже так думаю, — кивнул Темерси. — Они считают, что смогут замести за своим шпионом следы, если избавятся от меня. А значит, я собираюсь идти дальше.
— Не зная города?
— Но ты же обещала помочь, — невинно поднял брови Темерси.
— Нахал, — фыркнула Аллония. — Нет, если за нами наблюдают, то мы без проблем доберемся куда угодно. Но не выйдем оттуда.
— Наблюдают, но спокойно дали убить своего агента. Сама предусмотрительность, — буркнул Темерси.
— Ее задачей было затащить тебя сюда. Скажешь, задача не выполнена? — удивилась Аллония. — Вызови абилинскую охрану. Можно с подкреплением. Хотя бы предупреди тех парней, которые помогли мне уйти. Пусть знают, где нас искать. Говорю тебе, если энерджики хотят нас куда-то заманить, в одиночку мы оттуда не выйдем.
— Охрана знает, что мы летели на Ахелеф. Звать их сюда я не стану. Пусть энерджики думают, что нас только трое. Иначе будет побоище и огласка на все Сообщество Андромеды. Хотелось бы этого избежать.
— Ладно, — вздохнула Аллония. — Тебе куда нужно попасть? Найти правительство энерджиков? Сомневаюсь, что оно здесь. Что бы им делать на экспериментальной планете?
— А что вообще делают на этой экспериментальной планете? Больше скажу — можно ли на такой планете вообще что-то делать? — протянул Темерси, и они с Аллонией уставились друг на друга.
На Макси никто не обращал внимания, точно она превратилась в ползущую по камням мошку. Ее разобрала злость. Отлично. Чудесно. Воспользовались, затащили в ловушку вместе с собой и отбросили, как пустую упаковку от вонючего сэндвича из искусственного хлеба и искусственного мяса.
— Я тебе говорила, — наконец произнесла Аллония. — Я подозревала.
— Но тогда было бы верхом идиотизма оставаться здесь. Я о правительстве.
— Кто сказал, что они здесь?
— Думаешь…
— Ладно. Ты собирался идти дальше, — оборвала Аллония этот обмен бессмысленными, с точки зрения Макси, репликами. — Если за нами наблюдают, тебя пропустят к самому центру. Но уже не выпустят.
— Я все-таки надеюсь вырваться, — Темерси коснулся кобуры на бедре и всмотрелся в полумрак, дремлющий на противоположном краю залитой светом площади. — Если даже ты была права… это очень нестабильная система. Не обязательно быть профессиональным диверсантом, чтобы ее уничтожить.
— И хорошо, потому что профессионального диверсанта из тебя не выйдет, — бросила Аллония насмешливо и с непонятной злостью.
Когда они ступили в беспощадный свет, ничего не произошло.
Сверху не обрушился шквал выстрелов. Из тенистых проходов между башенками не выскочили охранники. Пересекающие площадь три энерджика даже не повернули головы в их сторону.
— Если я больше не понадоблюсь, я вернусь на шаттл, — без выражения сказала Макси, останавливаясь. Аллония оглянулась на нее.
— Сейчас нельзя. Тебе не дадут и метра пройти. А когда мы вернемся все вместе, — она выделила голосом «все вместе», — мы с тобой серьезно поговорим.
Чует что-то, рассеянно подумала Макси. Разочарование и обиду, апатию и желание отползти подальше, как обожженные отползают от огня. Что ж, пусть любуется. Нам не привыкать выставлять чувства напоказ, работать таким себе ментальным болванчиком на выставке уродов, прикрывая кого-то, кому нужно провернуть свои, несомненно, важные дела — гораздо более важные, чем чувства и мысли болванчика… и чем весь болванчик целиком.
Для того и нужны выставки уродов.
Они проникали все глубже в сплетение переходов, в пустой городской лабиринт. Улиц не было, башенки и ангары стояли как попало, образуя причудливые коридоры, пустоты и тупики. Пару раз приходилось сворачивать обратно, уткнувшись в глухой угол. Пару раз Аллония поспешно накрывала спутников ментальной иллюзией, чтобы встречные поверили, что перед ними энерджики, а потом почти повисала на руках Макси и Темерси. Впрочем, стоила ли конспирация таких усилий? Энерджиков не обманешь. Если они допустили, чтобы чужаки забрались так далеко, значит, им это зачем-то было нужно.
А потом плиты без предупреждения разверзлись, и Макси поглотила холодная тьма.
— Даже ты не можешь перехитрить энерджиков, — усмехнулась Алли. — Я бы тоже не взялась… Скорее всего, за нами давно уже наблюдают. И ждут.
— Черт. Тоже так думаю, — кивнул Темерси. — Они считают, что смогут замести за своим шпионом следы, если избавятся от меня. А значит, я собираюсь идти дальше.
— Не зная города?
— Но ты же обещала помочь, — невинно поднял брови Темерси.
— Нахал, — фыркнула Аллония. — Нет, если за нами наблюдают, то мы без проблем доберемся куда угодно. Но не выйдем оттуда.
— Наблюдают, но спокойно дали убить своего агента. Сама предусмотрительность, — буркнул Темерси.
— Ее задачей было затащить тебя сюда. Скажешь, задача не выполнена? — удивилась Аллония. — Вызови абилинскую охрану. Можно с подкреплением. Хотя бы предупреди тех парней, которые помогли мне уйти. Пусть знают, где нас искать. Говорю тебе, если энерджики хотят нас куда-то заманить, в одиночку мы оттуда не выйдем.
— Охрана знает, что мы летели на Ахелеф. Звать их сюда я не стану. Пусть энерджики думают, что нас только трое. Иначе будет побоище и огласка на все Сообщество Андромеды. Хотелось бы этого избежать.
— Ладно, — вздохнула Аллония. — Тебе куда нужно попасть? Найти правительство энерджиков? Сомневаюсь, что оно здесь. Что бы им делать на экспериментальной планете?
— А что вообще делают на этой экспериментальной планете? Больше скажу — можно ли на такой планете вообще что-то делать? — протянул Темерси, и они с Аллонией уставились друг на друга.
На Макси никто не обращал внимания, точно она превратилась в ползущую по камням мошку. Ее разобрала злость. Отлично. Чудесно. Воспользовались, затащили в ловушку вместе с собой и отбросили, как пустую упаковку от вонючего сэндвича из искусственного хлеба и искусственного мяса.
— Я тебе говорила, — наконец произнесла Аллония. — Я подозревала.
— Но тогда было бы верхом идиотизма оставаться здесь. Я о правительстве.
— Кто сказал, что они здесь?
— Думаешь…
— Ладно. Ты собирался идти дальше, — оборвала Аллония этот обмен бессмысленными, с точки зрения Макси, репликами. — Если за нами наблюдают, тебя пропустят к самому центру. Но уже не выпустят.
— Я все-таки надеюсь вырваться, — Темерси коснулся кобуры на бедре и всмотрелся в полумрак, дремлющий на противоположном краю залитой светом площади. — Если даже ты была права… это очень нестабильная система. Не обязательно быть профессиональным диверсантом, чтобы ее уничтожить.
— И хорошо, потому что профессионального диверсанта из тебя не выйдет, — бросила Аллония насмешливо и с непонятной злостью.
Когда они ступили в беспощадный свет, ничего не произошло.
Сверху не обрушился шквал выстрелов. Из тенистых проходов между башенками не выскочили охранники. Пересекающие площадь три энерджика даже не повернули головы в их сторону.
— Если я больше не понадоблюсь, я вернусь на шаттл, — без выражения сказала Макси, останавливаясь. Аллония оглянулась на нее.
— Сейчас нельзя. Тебе не дадут и метра пройти. А когда мы вернемся все вместе, — она выделила голосом «все вместе», — мы с тобой серьезно поговорим.
Чует что-то, рассеянно подумала Макси. Разочарование и обиду, апатию и желание отползти подальше, как обожженные отползают от огня. Что ж, пусть любуется. Нам не привыкать выставлять чувства напоказ, работать таким себе ментальным болванчиком на выставке уродов, прикрывая кого-то, кому нужно провернуть свои, несомненно, важные дела — гораздо более важные, чем чувства и мысли болванчика… и чем весь болванчик целиком.
Для того и нужны выставки уродов.
Они проникали все глубже в сплетение переходов, в пустой городской лабиринт. Улиц не было, башенки и ангары стояли как попало, образуя причудливые коридоры, пустоты и тупики. Пару раз приходилось сворачивать обратно, уткнувшись в глухой угол. Пару раз Аллония поспешно накрывала спутников ментальной иллюзией, чтобы встречные поверили, что перед ними энерджики, а потом почти повисала на руках Макси и Темерси. Впрочем, стоила ли конспирация таких усилий? Энерджиков не обманешь. Если они допустили, чтобы чужаки забрались так далеко, значит, им это зачем-то было нужно.
А потом плиты без предупреждения разверзлись, и Макси поглотила холодная тьма.
4. Подлинность
Она не потеряла сознания. Сжалась в падении, ожидая сокрушительного удара об пол, но удара не последовало. Падение продолжалось… продолжалось…
Страница 11 из 14
