Уроки истины

Или Темерси преувеличивает, и никакой потери разума нет?

Она отвернулась и нырнула в подсобку. Врач как раз демонстрировал голограммы с жизненными показателями взломщика. Темерси хмурился и то и дело просил вернуть на пару слайдов назад. Макси тоже вгляделась в убористые столбцы данных. Да что он врет! Не было никаких изменений! Улучшения сменялись ухудшениями, да, но она могла бы поспорить, что если построить график и отметить на нем показатели начала лечения и текущего момента — они очутились бы на одной горизонтальной линии. Стабильно.

— Но ему же становилось то лучше, то хуже, — озвучил ее размышления Темерси. — Вы не замечали?

— Не замечал… — врач тоже сдвинул густые седые брови и склонился к самой голограмме. — Я не видел никаких ухудшений. Я видел улучшения… Но потом все оказывалось, как прежде. Послушайте! — Он резко выпрямился и боком отодвинулся от Темерси, как от прокаженного. — Я же трансгум. Вы уверены, что не проводили в последние часы никаких… гм… массовых отладок имплантов? Иначе я не знаю, как мог не заметить такую очевидную вещь.

— Нет. Никаких отладок. Равно как и вмешательства или перепрограммирования, — медленно проговорил Темерси со странной усмешкой. — Знаете что, Лаккани, покажите мне вашего пациента. Вы уверены, что он еще на месте?

— Что?!

Глаза у врача округлились недоуменно и неверяще. Макси смотрела то на него, то на Темерси, то на повисшие в голограмме расшифровки диагностических приборов… а потом все трое, не сговариваясь, ринулись в основной отсек.

Дверь «шкафа» отъехала в сторону с глухим пластиковым стуком. Пискнул датчик на крышке капсулы. Крышка приподнялась, на миг ослепив ярким белым светом контура внутри.

В капсуле было пусто.

— Черт, — сквозь зубы проговорил врач. — Я не выпускал его, я все время был здесь, медблок не мог открыться без моего ведома! Я не…

— Все нормально. Вы ни при чем, — сказал Темерси. — Здесь что-то другое.

Он уставился на капсулу, закусив губу. Затем покачал головой.

— Но все выходы, разумеется, нужно проверить. Лаккани, когда вы лично видели пациента? Вы его вообще видели или вам его привезли уже в капсуле?

— Видел, — врач воззрился на Темерси с затаенной надеждой, точно ожидая, что тот сейчас скажет, что пациент и вся эта ситуация — лишь очередное тестирование имплантов. — Его при мне перекладывали из одной капсулы в другую — в эту. Еще просканировали перед тем, как закрыть. Потом я не заглядывал внутрь.

— А когда его перекладывали, медблок уже стоял здесь?

Лаккани кивнул.

— Хорошо. Оставайтесь на месте.

Пулей вылетев на стоянку, Темерси извлек коммуникатор и развил бурную деятельность. Связался с охраной корпуса, с диспетчерами лунного филиала и его космопортов, еще с какими-то земными диспетчерами. Запросил доступ к информации с систем слежения, но, развернув открывшуюся голограмму, тут же с раздражением убрал ее и буркнул: «С такой защитой на слежение можно вообще не тратиться. Как и ни на что другое». Наконец вернулся в холл (Макси тащилась следом, как привязанная, размышляя, не убраться ли из этого места, где она явно лишняя) и принялся изучать телепорт.

Холл уже не пустовал. Там собралось полно незнакомцев — в штатском и в форме: охрана, техники… Лэндона Тапу не было. Это отчего-то успокоило. Значит, все не так уж серьезно.

— Вы считаете, парень мог телепортироваться? — скептически поинтересовался тощий мужчина средних лет, подходя ближе. — Но мы даже не испытывали эту штуку на живых существах.

— Не хотите испытать прямо сейчас? — взглянул на него Темерси. — Куда он ведет? Почему нельзя считывать логи последних операций?

— Раньше было можно, потом настройка сбилась. Это экспериментальный прибор! Но если его активировать, он в первую же секунду начнет бешено жрать энергию. Если бы его включили, мы бы заметили. Энергоснабжение корпуса не нарушалось. Я уже проверил.

— Жаль, — только и ответил Темерси. Казалось, он был не прочь прыгнуть в кабину и провести испытание на себе. — Максин, тебя не затруднит кое-что сделать?

— А? — Ее, уже подумывавшую, как бы незаметно уйти, оклик застал врасплох.

— У тебя остались координаты Аллонии? Найди ее, пожалуйста.

От вспышки озарения, к которой примешивалась изрядная досада из-за собственной недогадливости, казалось, даже натриевые лампы стали ярче. Макси моргнула раз, другой, свыкаясь с неожиданным открытием.

А ведь действительно. Почему она раньше не догадалась, что парень мог быть энерджиком?

Может, потому, что энерджики до сих пор не лезли в работу корпораций?

— Мы сейчас на Эоситее. — За спиной Аллонии в ослепительно-белых солнечных лучах плавилась невозможная синева неба и танцевали на ветру разноцветные листья. — Корринская цепь. Фин собирался уходить из сообщества Андромеды, но решил задержаться, чтобы подзаработать. Если мы отправимся к скоплению Девы, потратиться придется порядочно, а заработать там что-то… Там даже гуманоидных рас почти нет, кому мы нужны?