Уровень второго плана

— Живые? — снова спросила ее Климова.

— Ну, не знаю уже — ответила ей Гальперина — Может живые, а может, уже и нет. Кто его знает. Это просто сон и все.

— Не знаю, моя коллега Регина — произнесла профессор Климова – Но, со слов этого моего самого знаменитого на всю клинику пациента все как-то сразу меняется. Если делать некоторые сравнения с его словами и тем, что является на самом деле сном.

— Но, ведь то, что он говорит — продолжила, уже доказывая Климовой Гальперина — Не доказуемо. Если даже представить что сон это иной совершенно мир и живой, а не просто пустые сновидения, то, что говорит этот наш сумасшедший, просто может быть порождением только его свихнувшегося рассудка. В единичном экземпляре.

— Да нет, Регина — произнесла Климова — Это можно наблюдать и в моих других пациентах. Они сравнительно говорят относительно одинаковые порой при допросах и беседах вещи. Даже, схожие, с тем, что говорит Сурганов. Пятеро, например, хоть и сдвинутые совсем в своем рассудке утверждают все как один, при личной беседе с ними. Что видят огромную тень похожую на громадного динозавра. Что они попадают в какой-то древний и говорящий с ними живой лес, и что этот зубастый чудовищный монстр за ними там гоняется, бесшумно, а иногда сотрясая землю и рыча на всю округу. И они просыпаются, и что только это их и спасает от его зубов.

— Значит, не один Сурганов проникает туда, так Вероника? — произнесла Регина Гальперина.

— Не один — ответила Климова Гальпериной – Но, Сурганов куда более, менее, разумнее по разговору и общению чем те пятеро. И он совершенно не напуган как они. Он все тоже, самое рассказывает только совершенно спокойно и обо всем подробнее тех пятерых. Что тот мир, мир мертвых за нашим живым. И, что умершие проходят через него, и многие просто не способны его пройти. Ну, там за разные грехи и то, се, короче, они навсегда там либо остаются, либо исчезают.

— Да, заслушаться можно — ответила Гальперина — Выдающийся пациент, просто находка.

Они вдвоем вышли в еще один боковой больницы коридор, и пошли дальше.

— Вообще, Сурганов Андрей состоит из сплошных противоречий — произнесла Климова Вероника Георгиевна — Он как сам мне признался, ненавидит от рождения людей и очень, кроме всего прочего любит природу и животных. Был однажды с ним случай в жизни, когда ему пришлось топить котят, да он, чуть из-за этого тогда еще не чокнулся и не повесился. Говорит, чуть не захлестнул кошку из-за этого, что она его своей кошачьей природой подтолкнула к этому постыдному преступлению. Правда, потом опомнился и не винил ее за это. Кошка, на то и кошка, чтобы рожать котят. И она не все понимает как реальная женщина, которая бросает своих детей по помойкам и подворотням, или делает аборт сознательно и все, понимая, что это преступление. Он сам мне рассказывал, как выкармливал своими руками котят и принимал роды у своей кошки.

— Да, этот Сурганов уникальная личность в нашей больнице — произнесла Климовой в ответ врач психотерапевт Гальперина.

— Он даже смотрел под ноги, когда ходил по улице. Боялся задавить какого-нибудь муравья или жука или паука — продолжила врач Вероника Климова — И я однажды сама мимо проходя его камеры, слышала своими ушами, как он разговаривал с сидящей на окне пчелой. А когда я его спросила, зачем он так делает, и спросила, понимают ли они его. Он сказал, что он с ними умеет разговаривать, и они слышат его и понимают как ангела.

— По документам из личного досье больного — продолжила врач психотерапевт Регина Олеговна Гальперина — Сурганов даже служил в армии, когда-то еще в Советском Союзе до развала страны.

— И, что по документам — она даже недовольно как-то произнесла Гальпериной, за то, что та лезет в личные дела ее личного пациента больницы — Что там, ты нашла, Регина?

— То, что Сурганов был отличником боевой подготовки — ответил Климовой Гальперина — И служил в Забайкальском округе в строительных войсках и уже там по сведениям самой тогдашней части не был таким забитым существом как раньше, а куда более агрессивным и даже однажды чуть не сел в Дисбат. За жестокую драку на армейской кухне. Этого не знает даже сам следователь Дорофеев.

Регина Олеговна помолчав секунду, продолжила.

— После армии жизнь Сурганова немного выправляется. И он учиться в художественном училище им. Сурикова в нашем городе. Заканчивает его, более-менее и работает на заводе медпрепаратов Красноярска в качестве художника-оформителя, лет где-то семь. Потом в нашей стране начался бардак, и его сокращают. И после этого, он мыкается по охранным структурам города. И так до сегодняшнего дня.

— Это тебе и удалось накопать, Регина Олеговна? — спросила ее Вероника Климова.

— Да, и все по-нашему Сурганову — пояснила Гальперина — И следователь Дорофеев об этой биографии нашего пациента почему-то не знает. Хотя должен знать не хуже нашего.