Без аннотаций.
198 мин, 3 сек 996
Она даже стала думать, как заполучить его и вывезти из самой клиники к себе домой. Она так его теперь хотела, что еле сдерживалась при их беседе и сила тяготения и страсти росла, и Вероника Климова не могла ее остановить.
Она всю дорогу думала об этом пока ехала на своей легковой машине домой. И чем больше думала, тем ее это затягивало, и с такими вот мыслями она легла спать в свою в спальне домашнюю постель. Не заметив, как крепко уснула, после выпитого снотворного, потому, что никак из-за возбуждения и дикого теперь сексуального желания не могла уснуть. Она в тех думах так перевозбудилась, что снотворное просто было необходимо, иначе она бы никогда не заснула. Да еще после этой нелепой и странной трагической для всей ее больницы смерти Гаврикова. Этого рокового таинственного и необъяснимого ЧП, которое еле ей как главному врачу городской Красноярской клиники имени Ломоносова удалось замять. Еще эта Гальперина со своими о Сурганове вопросами. Любопытство той к ее пациенту ее взбесило.
— «Ей, то чего от него надо!» — Климова разозлилась на коллегу по работе — «Диссертацию по нему писать собирается, что-ли! Если будет к нему лезть!».
Ее мысли оборвались, и она крепко уснула, уже снова у себя дома и лежа в постели. После горячего душа и раздевшись, почти до наготы и как обычно в белых шелковых плавках и одной в кружевах тельного цвета ночнушке. Выставив под этой ночной кружевной сорочкой вверх полные торчащие сосками свои голые без бюстгалтера груди. Раскинувшись навзничь и раскинув в стороны тридцатилетней одинокой и красивой женщины на своей в белых простынях постели руки.
И вдруг Вероника внезапно проснулась. Или ей так показалось, но она вроде не спала. Она почувствовала, чье-то присутствие в своем доме и испугалась. Она вообще не понимала, спала она именно сейчас, или нет. Но если это был сон, то очень сильно был похож на реальность.
То, что она увидела, потрясло ее, и до жути напугало. Напугало очень сильно. Такого с ней не было никогда. Она никогда не могла даже подумать, что увидит такой кошмарный и невероятно реалистичный сон.
Она проснулась или думала, что проснулась, но если это был действительно сон, то был потрясающе ясный и четкий. Она увидела его. Сурганова Андрея только в молодом совсем возрасте, еще лет, наверное, двадцати или даже чуть моложе, но она узнала его.
Это был точно Сурганов Андрей. И он стоял на фоне ночного окна в свете яркой луны. Он был не один. Его сопровождал огромных размеров лев с шикарной растрепанной гривой.
Андрей был несравненно молод и красив. Лет двадцати на внешность. Она его не видела таким. С красивым молодым лицом как у ангела и более высокого роста, чем в реальности. С длинными волнистыми русыми волосами. Не теперешними остриженными почти под ноль, седыми и щетиной на лице, сорокалетнего больного мужчины. Здесь же совершенно гладким лицом и с красивой ямочкой на подбородке.
Он мгновенно околдовал Веронику в том ярком освещении одинокой луны. Такой же одинокой, как и он сам. Словно сошедший со светом ее к ней в квартиру и прямо в ее Вероники спящей спальню.
Вероника, соскочив на широкую свою женщины задницу, поднялась на постели, и, жутко напугавшись, прикрыла лицо одеялом.
У нее задрожали коленки. А под белой шелковой в кружевах ночьнушкой в груди застучало сердце. Но, она не могла произнести ни звука. А только смотреть на то, что только что увидела.
Лев не произнеся ни звука, отошел в сторону и лег у стены в полумраке ее спаленной комнаты большой городской квартиры, замерев, и смотря своими горящими красноватыми огоньками львиными глазами оттуда на нее как каменный. А Сурганов Андрей пошел от окна прямо к ней, к ее постели. Удивительно, но он был совершено голым. Он вышел таким из своего яркого лучистого желтого лунного света. И был босоногим. Его шагов не было совершенно, слышно, только видно было, как он подходил к постели Вероники.
Он встал напротив ее постели, почти прижавшись голыми ногами к шелковым ее белым простыням и одеялу, и смотрел на нее.
— Ты, это! — Вероника произнесла, еле слышно от жуткого страха не понимая, что это такое. Толи явь толи сон.
— Не бойся — произнес, похожий на Сурганова Андрея, стоящий совершенно голый, перед взрослой тридцатилетней совершенно одинокой женщиной совсем еще мальчик — Не бойся меня — он тихо ей и ласково повторил — Я пришел к тебе, как ты меня хотела. Пришел прямо с Небес. Меня привел мой лев.
Она всю дорогу думала об этом пока ехала на своей легковой машине домой. И чем больше думала, тем ее это затягивало, и с такими вот мыслями она легла спать в свою в спальне домашнюю постель. Не заметив, как крепко уснула, после выпитого снотворного, потому, что никак из-за возбуждения и дикого теперь сексуального желания не могла уснуть. Она в тех думах так перевозбудилась, что снотворное просто было необходимо, иначе она бы никогда не заснула. Да еще после этой нелепой и странной трагической для всей ее больницы смерти Гаврикова. Этого рокового таинственного и необъяснимого ЧП, которое еле ей как главному врачу городской Красноярской клиники имени Ломоносова удалось замять. Еще эта Гальперина со своими о Сурганове вопросами. Любопытство той к ее пациенту ее взбесило.
— «Ей, то чего от него надо!» — Климова разозлилась на коллегу по работе — «Диссертацию по нему писать собирается, что-ли! Если будет к нему лезть!».
Ее мысли оборвались, и она крепко уснула, уже снова у себя дома и лежа в постели. После горячего душа и раздевшись, почти до наготы и как обычно в белых шелковых плавках и одной в кружевах тельного цвета ночнушке. Выставив под этой ночной кружевной сорочкой вверх полные торчащие сосками свои голые без бюстгалтера груди. Раскинувшись навзничь и раскинув в стороны тридцатилетней одинокой и красивой женщины на своей в белых простынях постели руки.
И вдруг Вероника внезапно проснулась. Или ей так показалось, но она вроде не спала. Она почувствовала, чье-то присутствие в своем доме и испугалась. Она вообще не понимала, спала она именно сейчас, или нет. Но если это был сон, то очень сильно был похож на реальность.
То, что она увидела, потрясло ее, и до жути напугало. Напугало очень сильно. Такого с ней не было никогда. Она никогда не могла даже подумать, что увидит такой кошмарный и невероятно реалистичный сон.
Она проснулась или думала, что проснулась, но если это был действительно сон, то был потрясающе ясный и четкий. Она увидела его. Сурганова Андрея только в молодом совсем возрасте, еще лет, наверное, двадцати или даже чуть моложе, но она узнала его.
Это был точно Сурганов Андрей. И он стоял на фоне ночного окна в свете яркой луны. Он был не один. Его сопровождал огромных размеров лев с шикарной растрепанной гривой.
Андрей был несравненно молод и красив. Лет двадцати на внешность. Она его не видела таким. С красивым молодым лицом как у ангела и более высокого роста, чем в реальности. С длинными волнистыми русыми волосами. Не теперешними остриженными почти под ноль, седыми и щетиной на лице, сорокалетнего больного мужчины. Здесь же совершенно гладким лицом и с красивой ямочкой на подбородке.
Он мгновенно околдовал Веронику в том ярком освещении одинокой луны. Такой же одинокой, как и он сам. Словно сошедший со светом ее к ней в квартиру и прямо в ее Вероники спящей спальню.
Вероника, соскочив на широкую свою женщины задницу, поднялась на постели, и, жутко напугавшись, прикрыла лицо одеялом.
У нее задрожали коленки. А под белой шелковой в кружевах ночьнушкой в груди застучало сердце. Но, она не могла произнести ни звука. А только смотреть на то, что только что увидела.
Лев не произнеся ни звука, отошел в сторону и лег у стены в полумраке ее спаленной комнаты большой городской квартиры, замерев, и смотря своими горящими красноватыми огоньками львиными глазами оттуда на нее как каменный. А Сурганов Андрей пошел от окна прямо к ней, к ее постели. Удивительно, но он был совершено голым. Он вышел таким из своего яркого лучистого желтого лунного света. И был босоногим. Его шагов не было совершенно, слышно, только видно было, как он подходил к постели Вероники.
Он встал напротив ее постели, почти прижавшись голыми ногами к шелковым ее белым простыням и одеялу, и смотрел на нее.
— Ты, это! — Вероника произнесла, еле слышно от жуткого страха не понимая, что это такое. Толи явь толи сон.
— Не бойся — произнес, похожий на Сурганова Андрея, стоящий совершенно голый, перед взрослой тридцатилетней совершенно одинокой женщиной совсем еще мальчик — Не бойся меня — он тихо ей и ласково повторил — Я пришел к тебе, как ты меня хотела. Пришел прямо с Небес. Меня привел мой лев.
Страница 27 из 53
