Как бы долго не рассуждали «специалисты» и дилетанты о том, насколько низок был уровень преступности в СССР и безопасной жизнь, но, увы, это всего лишь иллюзия, что в прошлые годы жизнь в стране советов была начисто лишена криминального налета…
11 мин, 6 сек 6333
Анатолия Уткина взяли под стражу 9 февраля 1973 года в буквальном смысле по горячим следам последнего преступления. Накануне в диспетчерской гаража фабрики им. Гладышева возник пожар. Когда его тушили, в помещении обнаружили обгоревший труп диспетчера В. Исаевой с 14 ножевыми ранами в груди. В тот вечер женщина получила крупную сумму для выдачи зарплаты, и мотив убийства сомнений не вызывал. Ясно было также, что преступление совершил тот, кто знал о поступлении денег и месте их хранения. Значит, скорее всего, это дело рук своего. Инспектор Мельников обратил внимание на пустое ведро в сгоревшей диспетчерской, в котором преступник принес солярку из бочки. Такие ведра обычно возят с собой шоферы. Проверка автотранспорта показала, что ведро, было взято из автобуса закрепленного за водителем Уткиным. На то, что к данному преступлению мог быть причастен А. Уткин указывал и анализ биографии последнего, в которой значилось, что шофер уже побывал в руках правосудия, и был осужден на 3 года лишения свободы за грабеж. В местах заключения он постоянно нарушал установленный режим, не проявляя стремления выйти за ворота исправительно-трудовой колонии условно-досрочно. И только позднее стало понятно, что за этим скрывалось…
В доме Уткина было решено провести обыск. Обыск привел к поразительным результатам: следствие получило в свое распоряжение улики, которые способствовали раскрытию сразу четырех преступлений. Кроме сумочки Исаевой в доме обнаружили двуствольное охотничье ружье 16 калибра, похищенное из караульного помещения фабрики 26 декабря 1972 года. Здесь же нашлись некоторые вещи, которые были украдены при ночном ограблении одного из городских киосков «Союзпечати». Это произошло 7 февраля 1973 года, т. е. за сутки до убийства диспетчера.
Но самым большим сюрпризом стали найденные в жилище Уткина женские украшения, принадлежавшие, как установили позднее, жительнице Ульяновской области Г. Рузановой, которая была изнасилована и убита 22 декабря 1972 года.
Следствие, начавшееся 8 февраля 1973 года, завершилось в августе 1974-го. Но еще 6 августа 1973-го, когда органы следствия убедились в причастности Уткина сразу к нескольким убийствам и разбоям, различным по датам и географии их совершения, разрозненные дела объединили в одно. Оно было передано в ведение Генеральной прокуратуры Советского Союза. Следственную бригаду прокуратуры Ульяновской области было поручено возглавить следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, государственному советнику юстиции 3 класса Ю. Любимову. В ее состав вошли работники прокуратуры региона А. Анисимов, А. Герасимов, Н. Шеленин и Г. Кострин. Кроме того, к работе привлекались работники прокуратур и правоохранительных органов из районов области, где были найдены жертвы неустановленного убийцы и насильника.
Начав работы, следователи, в частности, кропотливо изучали даты и маршруты командировок Уткина по области и за ее пределами, в которые он регулярно направлялся, будучи водителем автохозяйства №2, а затем «Ульяновскстройтранса» и суконной фабрики. Совпадение сроков командировок Уткина и дат совершения нераскрытых убийств девочек в конце 60-х в Ульяновской и соседних областях было поразительным, и указывало на то, что Уткин мог быть причастен к каждому из убийств.
Как известно, в ходе расследования обязательно изучается личность преступника. На него затребовали характеристики — из колонии, где сидел, с мест работы. Если начальство зоны характеризовало его отрицательно (такие же отклики о нем были и из СИЗО), то служебные характеристики были положительными. Более того, мать с отцом и его сестра ничего плохого о нем тоже сказать не могли. Они его знали только с хорошей стороны. К тому же, как выяснилось, Уткин успел несколько раз жениться и развестись, имел двоих собственных детей.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Уголовное дело в 34 томах ушло в суд. Первое заседание состоялось 28 октября 1974 года. Судья Виталий Александрович Шорин принял решение не начинать рассмотрение, пока все свидетели и потерпевшие не будут доставлены в суд. Некоторых пришлось вызвать из других областей, куда они уже успели переехать, — из Перми, Рязани и даже с Курильских островов.
Благодаря усилиям председательствующего в процессе, заседание началось при явке всех потерпевших, а в ходе судебного следствия были допрошены практически все важные свидетели. Среди, которых были и выжившие после нападений маньяка Л. Строганова и А. Скирдонова, опознавшие в нем человека покушавшегося на их жизнь.
В доме Уткина было решено провести обыск. Обыск привел к поразительным результатам: следствие получило в свое распоряжение улики, которые способствовали раскрытию сразу четырех преступлений. Кроме сумочки Исаевой в доме обнаружили двуствольное охотничье ружье 16 калибра, похищенное из караульного помещения фабрики 26 декабря 1972 года. Здесь же нашлись некоторые вещи, которые были украдены при ночном ограблении одного из городских киосков «Союзпечати». Это произошло 7 февраля 1973 года, т. е. за сутки до убийства диспетчера.
Но самым большим сюрпризом стали найденные в жилище Уткина женские украшения, принадлежавшие, как установили позднее, жительнице Ульяновской области Г. Рузановой, которая была изнасилована и убита 22 декабря 1972 года.
Следствие, начавшееся 8 февраля 1973 года, завершилось в августе 1974-го. Но еще 6 августа 1973-го, когда органы следствия убедились в причастности Уткина сразу к нескольким убийствам и разбоям, различным по датам и географии их совершения, разрозненные дела объединили в одно. Оно было передано в ведение Генеральной прокуратуры Советского Союза. Следственную бригаду прокуратуры Ульяновской области было поручено возглавить следователю по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР, государственному советнику юстиции 3 класса Ю. Любимову. В ее состав вошли работники прокуратуры региона А. Анисимов, А. Герасимов, Н. Шеленин и Г. Кострин. Кроме того, к работе привлекались работники прокуратур и правоохранительных органов из районов области, где были найдены жертвы неустановленного убийцы и насильника.
Начав работы, следователи, в частности, кропотливо изучали даты и маршруты командировок Уткина по области и за ее пределами, в которые он регулярно направлялся, будучи водителем автохозяйства №2, а затем «Ульяновскстройтранса» и суконной фабрики. Совпадение сроков командировок Уткина и дат совершения нераскрытых убийств девочек в конце 60-х в Ульяновской и соседних областях было поразительным, и указывало на то, что Уткин мог быть причастен к каждому из убийств.
Как известно, в ходе расследования обязательно изучается личность преступника. На него затребовали характеристики — из колонии, где сидел, с мест работы. Если начальство зоны характеризовало его отрицательно (такие же отклики о нем были и из СИЗО), то служебные характеристики были положительными. Более того, мать с отцом и его сестра ничего плохого о нем тоже сказать не могли. Они его знали только с хорошей стороны. К тому же, как выяснилось, Уткин успел несколько раз жениться и развестись, имел двоих собственных детей.
Судебно-психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Уголовное дело в 34 томах ушло в суд. Первое заседание состоялось 28 октября 1974 года. Судья Виталий Александрович Шорин принял решение не начинать рассмотрение, пока все свидетели и потерпевшие не будут доставлены в суд. Некоторых пришлось вызвать из других областей, куда они уже успели переехать, — из Перми, Рязани и даже с Курильских островов.
Благодаря усилиям председательствующего в процессе, заседание началось при явке всех потерпевших, а в ходе судебного следствия были допрошены практически все важные свидетели. Среди, которых были и выжившие после нападений маньяка Л. Строганова и А. Скирдонова, опознавшие в нем человека покушавшегося на их жизнь.
Страница 3 из 4
