Ужас

Вокруг было немноголюдно, и я шел, углубившись в свои мысли. Редкие машины скользили по накатанному асфальту, ловко уворачиваясь друг от друга. Неожиданно из-за угла серого дома выскочила чёрная кошка и, съёжившись от холода, перебежала мне дорогу. Я проводил её взглядом и остановился. Вдруг меня охватило неистовое чувство ужаса, сравнимое лишь с первобытным страхом. Моё лицо побледнело, а кровь запульсировала в венах. Ужас нарастал с неимоверной скоростью и сковывал всё тело, каждую клетку. Я стоял не в силах двигаться, шевелить руками, соображать головой. Мысли хаотично стучались в мозгу, но не в поисках верного решения, — а в поисках побега от него.

Он обрушился на меня словно тайфун, вырывая всё изнутри. Нестерпимый ужас застал меня врасплох и полностью обезоружил. Кровь нагрелась до предела, заставив вспотеть и покраснеть лицо: внутри же всё стянуло диким холодом. Снежинки шипели на лице и стекали вместе с потом под рубашку, вызывая бесконечные волны мурашек, которые цеплялись за ткань. Руки потеряли чувствительность — ноги окаменели. Страх такой знакомый и чуждый обуял всё существо, отрезав все попытки к бегству. Глаза забегали по пространству, цепляясь за всевозможные предметы. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Ожидание чего-то страшного и мучительного отдавалась в висках, а сама мысль об этом заслоняла реальность. Словно стоя на хвосте внезапной смерти, душа билась в теле, не желая такой участи. Словно перекрёстки миров соединились сейчас в этом месте, не позволяя произнести хотя бы звук.

Тем временем ужас добрался до закоулков памяти, вызывая самые душевные болевые страдания. Комок в горле не проваливался внутрь, а слёзы сами вытекали из глаз. Всё тело пронзила такая жалость, что захотелось вырвать глаза и отключится — только бы не чувствовать этих изуверских пыток! Сама суть необратимости была чудовищна и ненавистна. Беспомощность же тела и души уступали место попыткам сопротивления, доводя осмысление происходящего до грани безумия. Интуитивное ощущение опасности полностью притупилось, а любое непроизвольное действие нагоняло ужаса ещё больше.

В конце концов, это наваждение довело меня до того, что мою плоть лихорадочно затрясло, а температура поднялась до немыслимых высот. Но он будто играл со мной, то и дело, нанося болезненные уколы своим отравленным жалом во все участки обессиленного тела. От воздействия этой отравы, мой организм стал разрушаться, освобождая проход его уничтожающим молекулам. Страдания и боль с новой силой обрушились на моё существо, не давая даже вдохнуть. Время утратило свой смысл, а глаза заволокло зловещим туманом. Звуки вокруг создавали какую-то дьявольскую какофонию, сильно действуя на перепонки. Я был закован в эти цепи и безропотно подчинялся приказам. Ужас поглотил меня полностью и стал моим повелителем. Рассудок мой помутился, и искалеченное воображение рисовало мне совсем иные картины, чем я привык видеть. Душевные страдания стали мне приносить удовольствие, а боль — наслаждение. Я понял, что сошёл с ума и оказался в бездне всепоглощающего ужаса.

Я огляделся по сторонам: вокруг ничего не изменилось. Всё также падал снег, скользили машины, шли люди. Злополучная кошка скрылась в подвале следующего дома. Но странное испытанное чувство осело глубоко внутри и задело самые живые струны. Душа словно застонала при новом приливе отпустившего чувства, и скрылась как улитка в своём убежище.