Ужасы нашего подвала

Аминь. Аварийная служба в нашей конторе организована просто и со вкусом — в нерабочее время слесаря по очереди дежурят дома на телефоне. Вызвали — оплатят, не вызвали — пропал вечер. Не нравится — незаменимых у нас нет. Вот и в тот вечер старенькая «Nokia» заверещала голосом Масяни:«Алё! Кто это? Директор?» — и я с сожалением оторвался от монитора, где мои бравые гидралиски весело доедали последних протоссов. Идти куда-то по такой погоде мне не хотелось, но смена, увы, была моя… Жалобно вздохнув, я взял трубу. Ага… Понятно. Две недели бабушка упрашивала соседа починить краник. Сегодня сосед таки снизошел. Подкрепившись после работы парой литров пива, выбрал ключ побольше и пошел творить добро. Сейчас они вдвоем с хозяйкой радостно мечутся в ванной, ловя ведрами тугую струю кипятка, и очень-очень-очень хотят меня видеть… Минут через тридцать, перекрыв в колодце воду, я сидел на ступеньках, ведущих в подвал, и задумчиво чесал затылок.

Тремя этажами выше спасенная бабушка собирала тряпкой последние лужи, узнавший о себе много нового сосед обиженно курил в коридоре, а я пытался сообразить, что делать дальше. За предложение оставить дом без воды до конца праздников начальник пообещал мне извращенный секс в особо циничной форме. Секса не хотелось, лезть в подвал — тоже. Этот подвал я давно не любил… Дом был построен еще при царе Иосифе с присущим эпохе размахом, и подвал был дому под стать — глубокий, основательный, метров шесть в глубину. И при этом совершенно неосвоенный, даже местная шпана не пыталась устроить там лежбище. Во-первых, там постоянно была вода. То ли грунтовые воды, то ли протечки из неведомых трасс, но сухим этот подвал не бывал никогда. Во-вторых, там было нехорошо. Нет, никаких легенд: никто там не самоубивался, энкэвэдэшники не пытали там невинных врагов народа, маньяки и сатанисты обходили его стороной, даже завалящего индейского кладбища поблизости не попадалось — а вот нехороший был подвал, и все тут.

Неуютный. Даже мне, здоровому дядьке под сорок, всегда было в этом подвале сильно не по себе. Однако ж деваться было некуда. Еще через пятнадцать минут и два телефонных звонка я выторговал разрешение отключить только аварийный стояк, если смогу починить вентиль. Вход в подвал был с подъезда. Железная дверь, установленная на сваренной из уголка раме, между рамой и проемом — щель в три-четыре сантиметра. Сразу за дверью — ступеньки вниз, в темноту. Из темноты дуло и воняло. Предусмотрительно прибрав в карман тяжелый замок (а то еще закроют меня там, декаденты, был как-то случай), я грустно взглянул на такой светлый уютный подъезд и обреченно шагнул вниз. Подвал встретил меня, как обычно. Чавкающая слизь под ногами, блики на стенах от фонаря, звуки падающих капель, спертый сырой воздух… И то самое ощущение. Здесь кто-то есть. Или что-то. Оно не злое. И не доброе. Пока. Оно еще не решило. Оно смотрит.

Обернись. Обернись. ОБЕРНИСЬ! Я попытался успокоиться. Совсем сдурел старик. Это просто подвал. Просто дом, а в нем просто подвал. Яма в земле. Стены. Трубы. Кабеля. И ОНО… Ч-чёрт… По закону Мерфи, нужный мне стояк располагался в самой дальней стороне. Вентиля на нем не было. Был комок ржавчины в форме вентиля. Отлично. Губки ключа скользили по ржавчине. Еще раз. Что там хлюпает сзади? Все-таки без напарника иногда сложно. Или хотя бы без третьей руки. Поэтому фонарик я зажал в зубах. Букса поддалась таки (повезло!) и вроде даже была рабочая. Сейчас мы на нее прокладочку обрежем в размер, поставим, перекроем и уйдём отсюда… Ах, чтоб её! Нож сорвался с резины и врезался в мякоть большого пальца. Хороший нож. Острый. Теперь у меня осталась одна рука. Левую держал на отлете — не хватало еще какую заразу подцепить, в таком месте это запросто. Густые капли, почти черные в свете фонаря, часто капали в воду под ногами.