Эта история прислана мне по электронной почте из украинского города Кременчуг. Написал ее молодой человек лет 25, который увлекается изучением городских подземелий, или, как это принято теперь говорить, диггерством.
8 мин, 41 сек 1805
Вот и в тот раз мы снова остановились на привал. Решив сделать перерыв побольше, мы забрались на выступ и расслабились… Как уснули — не заметили. Проснулись же мы от страшного грохота над нашими головами. Звуки, которые раздавались откуда-то сверху, знакомы любому, кто хотя бы один раз был в метрополитене. Сообразив, что люди находятся совсем рядом, мы стали лихорадочно метаться по пещере, думая, как привлечь к себе внимание. Кричать в нашей ситуации было бесполезно. Бегая взад-вперед, один из нас забежал за выступ, откуда тотчас вернулся покрытый испариной. «Там… Доски»… — сказал он. И тогда уже мы все рванули туда. Новость, которую мы только что узнали, вызвала у нас неимоверный прилив сил! Доски мы отрывали голыми руками, ломая ногти и выдергивая гвозди своими зубами! Когда доски были убраны, нашему взору предстал небольшой тоннель современной постройки, из глубины которого раздавались хорошо знакомые звуки метро. Рванув в его глубину и поднявшись по ведущей наверх лестнице, мы услышали, как из громкоговорителя объявляют очередную остановку поезда — станция «Маяковская». К своему ужасу и удивлению, мы поняли, что находимся непосредственно в самой Москве. Открыв перед собой дверь и оказавшись в каком-то техническом помещении, мы увидели человека в рабочей форме… Что было далее, я не помню, поскольку почти сразу потерял сознание… Пришел в себя я уже в больнице, где и узнал основные подробности. Как оказалось, отсутствовали мы не девять дней, а целых четырнадцать. Мы давно числимся в розыске, а наш «часовой», которого мы оставили сторожить вход в подземелье, спустя сутки привел туда спасателей, которые, не найдя нас, на следующий день просто завалили все коридоры, а на саму яму положили бетонную плиту, сдвинуть которую без помощи автокрана фактически невозможно. Хотя, как это обычно бывает в подобных ситуациях, большого шума по данному поводу никто не поднимал. В больнице мы провели около двух месяцев, причем, двоим из нас, кроме диагноза «крайняя степень истощения», пришлось еще серьезно лечиться от нервного расстройства. Уже после выписки, когда мы стали иногда встречаться, кто-то принес цифровой фотоаппарат. Он хоть и был разбитым, но снимки, сделанные тогда, в нем сохранились отлично, что стало не только документальным свидетельством, что мы видели все это своими глазами, но и подтвердило, что на нашей земле существуют виды животных и насекомых, которые ни разу не описывались наукой… Увидеть их второй раз, тем более, в живую, я не соглашусь ни под каким предлогом и ни за какое вознаграждение. Мне не было еще двадцати двух лет, когда я полностью стал седым«…»
Страница 3 из 3
