Девушку по имени Аннет с ее пятилетнего возраста преследует тень, что не дает той покоя от чувства его взгляда, постоянного присутствия. Четырнадцать лет непроглядного ужаса вели ее к тому знаменательному дню, когда этот страх спас ее от нападения. Однако, эта встреча обернулась для девушки заточением, которому она изо всех сил противостоит. Поймет, а главное примет ли она того, кто как ей казалось, разрушал всю ее жизнь.
220 мин, 36 сек 7644
Да что с ним не так? Может, пора обдумывать план отступления… И где, черт возьми, носит Трендера? Я судорожно обдумывала, что бы такого еще ляпнуть, когда к моему удивлению раздался его голос.
— Присядь, я посмотрю, — он наконец отвел от меня взгляд, переведя его на полки. У меня словно с плеч наковальню сняли. Его незримый взгляд был очень тяжелым. От него меня бросало в дрожь даже, пожалуй, больше, чем от Слендера.
Решив, что отпираться не стоит, я просто молча села за широкий кухонный стол. Какое-то время безликий ловко осматривал шкафы, до которых я на мысочках с трудом доставала. С одной из верхних полок он выудил небольшую шелестящую пачку. С ней в руках он подошел к столу, за которым я сидела.
— Вот, Лиз, — более непринужденно ответил тот, как тут же вздрогнул, осознав, что назвал не то имя. — То есть… Извини мне лучше… — Кабадатха немного затрясло. Безликий положил пачку передо мной и, не закончив не одну из двух последних фраз, быстро вышел.
Сказать, что я была удивлена его последним действиям — это не сказать ничего. Я ошарашено смотрела на дверь, за которой мгновение назад скрылся старший безликий. Только сейчас мне в голову пришло, что поначалу он смотрел на меня с какой-то печалью. Он будто был подавлен и сильно задумчив. И почему я поняла это только сейчас? Почему поначалу мне не было это так ясно, как сейчас?
Мои раздумья прервал Трендер, что шумно вломился в кухню с большим серым свертком на плече. Он с грохотом опустил его на столешницу у плиты и повернулся ко мне.
— Ты уже выбрала гарнир? Чудно, — подойдя ко мне чуть ближе и не дождавшись никакой реакции, он продолжил. — Что-то не так? Ты какая-то странная.
— Кто такая Лиз? — спросила я, продолжая вглядываться в дверь.
Уловив лишь продолжительную тишину, я перевела взгляд на Трендера. Он смотрел куда-то в сторону и абсолютно не двигался. После его ладонь легла на шею. Он немного потер ее и, наконец, вернулся взглядом ко мне. Его рука с длинными, тонкими пальцами легла мне на макушку и немного потрепала мои волосы.
И почему в воздухе снова повисло это чувство глубокой скорби? Неуловимая грусть, что так и исходила от его рук…
Трендер стоял даже ближе, чем Кабадатх, когда передавал мне упаковку макарон, поэтому сейчас я чувствовала это еще четче. Молчание вновь затянулось, а Трендер так и перебирал пряди моих волос, будто в этом и заключался ответ на вопрос.
— Слендер очень не хотел, чтобы тебя касалась эта история, — тихо произнес он, но я все же вздрогнула, уже порядком привыкнув к тишине, что он до сих пор не нарушал.
— Его тут нет. Он снова просто ушел куда-то и… — я замялась. — Впервые он мне нужен, но вместо того, чтобы наконец развеять мое беспокойство… — окончания фраз просто не давались. Я почувствовала, что тревога в душе участила мое сердцебиение. Я подняла взгляд на стоявшего передо мной Трендера. Он убрал руку с моей головы и сел за стол напротив меня.
— Он вернется, — произнес тот. — Обязательно! Слен без тебя просто не сможет долго, — мне показалось, что он едва уловимо улыбался. Но даже эта вымученная улыбка сквозила какой-то печалью.
— Просто ответь.
Модник тяжело вздохнул.
— Отец так звал маму, — Трендер на меня даже не смотрел. Его взгляд был устремлен на пальцы, что то переплетались между собой, то сжимались в кулаки. — Лиз — это сокращение от Элаизы.
Мне вспомнился разговор с Кристианом. Он упоминал это имя. Жаль, что нас тогда прервали. Смутная озабоченность Трендера меня угнетала. Безликий казался непривычно опечаленным и, в конечном счете, я решила расспросы не продолжать.
— Какое мясо ты принес? — чуть бодрее произнесла я. Трендер немного воспрянул, осознав, что я закрыла эту тему.
— Говядину, — увереннее произнес тот.
— Отлично! — улыбнулась я. — Сделаем макароны по-флотски.
Трендер кивнул и поднялся со стула. Прихватив упаковку макарон, я направилась за ним к плите. Готовили, а после и ели мы практически в тишине. Хотя, сначала мне и показалось, что напряжение в воздухе развеялось, но когда Трендер в процессе готовки стоял слишком близко, его настроение передавалось мне.
Это было тягучее, обволакивающее всю душу чувство печали. Абсолютно незримой простому человеку, поглощающей. Пожалуй, слишком тяжелой для смертной, вроде меня…
— Присядь, я посмотрю, — он наконец отвел от меня взгляд, переведя его на полки. У меня словно с плеч наковальню сняли. Его незримый взгляд был очень тяжелым. От него меня бросало в дрожь даже, пожалуй, больше, чем от Слендера.
Решив, что отпираться не стоит, я просто молча села за широкий кухонный стол. Какое-то время безликий ловко осматривал шкафы, до которых я на мысочках с трудом доставала. С одной из верхних полок он выудил небольшую шелестящую пачку. С ней в руках он подошел к столу, за которым я сидела.
— Вот, Лиз, — более непринужденно ответил тот, как тут же вздрогнул, осознав, что назвал не то имя. — То есть… Извини мне лучше… — Кабадатха немного затрясло. Безликий положил пачку передо мной и, не закончив не одну из двух последних фраз, быстро вышел.
Сказать, что я была удивлена его последним действиям — это не сказать ничего. Я ошарашено смотрела на дверь, за которой мгновение назад скрылся старший безликий. Только сейчас мне в голову пришло, что поначалу он смотрел на меня с какой-то печалью. Он будто был подавлен и сильно задумчив. И почему я поняла это только сейчас? Почему поначалу мне не было это так ясно, как сейчас?
Мои раздумья прервал Трендер, что шумно вломился в кухню с большим серым свертком на плече. Он с грохотом опустил его на столешницу у плиты и повернулся ко мне.
— Ты уже выбрала гарнир? Чудно, — подойдя ко мне чуть ближе и не дождавшись никакой реакции, он продолжил. — Что-то не так? Ты какая-то странная.
— Кто такая Лиз? — спросила я, продолжая вглядываться в дверь.
Уловив лишь продолжительную тишину, я перевела взгляд на Трендера. Он смотрел куда-то в сторону и абсолютно не двигался. После его ладонь легла на шею. Он немного потер ее и, наконец, вернулся взглядом ко мне. Его рука с длинными, тонкими пальцами легла мне на макушку и немного потрепала мои волосы.
И почему в воздухе снова повисло это чувство глубокой скорби? Неуловимая грусть, что так и исходила от его рук…
Трендер стоял даже ближе, чем Кабадатх, когда передавал мне упаковку макарон, поэтому сейчас я чувствовала это еще четче. Молчание вновь затянулось, а Трендер так и перебирал пряди моих волос, будто в этом и заключался ответ на вопрос.
— Слендер очень не хотел, чтобы тебя касалась эта история, — тихо произнес он, но я все же вздрогнула, уже порядком привыкнув к тишине, что он до сих пор не нарушал.
— Его тут нет. Он снова просто ушел куда-то и… — я замялась. — Впервые он мне нужен, но вместо того, чтобы наконец развеять мое беспокойство… — окончания фраз просто не давались. Я почувствовала, что тревога в душе участила мое сердцебиение. Я подняла взгляд на стоявшего передо мной Трендера. Он убрал руку с моей головы и сел за стол напротив меня.
— Он вернется, — произнес тот. — Обязательно! Слен без тебя просто не сможет долго, — мне показалось, что он едва уловимо улыбался. Но даже эта вымученная улыбка сквозила какой-то печалью.
— Просто ответь.
Модник тяжело вздохнул.
— Отец так звал маму, — Трендер на меня даже не смотрел. Его взгляд был устремлен на пальцы, что то переплетались между собой, то сжимались в кулаки. — Лиз — это сокращение от Элаизы.
Мне вспомнился разговор с Кристианом. Он упоминал это имя. Жаль, что нас тогда прервали. Смутная озабоченность Трендера меня угнетала. Безликий казался непривычно опечаленным и, в конечном счете, я решила расспросы не продолжать.
— Какое мясо ты принес? — чуть бодрее произнесла я. Трендер немного воспрянул, осознав, что я закрыла эту тему.
— Говядину, — увереннее произнес тот.
— Отлично! — улыбнулась я. — Сделаем макароны по-флотски.
Трендер кивнул и поднялся со стула. Прихватив упаковку макарон, я направилась за ним к плите. Готовили, а после и ели мы практически в тишине. Хотя, сначала мне и показалось, что напряжение в воздухе развеялось, но когда Трендер в процессе готовки стоял слишком близко, его настроение передавалось мне.
Это было тягучее, обволакивающее всю душу чувство печали. Абсолютно незримой простому человеку, поглощающей. Пожалуй, слишком тяжелой для смертной, вроде меня…
Глава 17. Возвращение
Следующая неделя прошла в спокойном ритме ожидания. Кабадатха, не смотря на то, что никто моих передвижений по дому не стеснял, я больше не видела. Когда на следующий день после возвращения в гостиной первого этажа я встретила Оффендера, он извинялся за то, что вывел меня из особняка. Под плащом, что как и всегда приоткрывал вид на грудь безликого, виднелись бинты, опоясывающие его грудную клетку. Когда я поинтересовалась о причине его повреждений, безликий, немного помявшись, объяснил все неудачной стычкой с диким зверем. Я не доверительно пыталась уточнить обстоятельства, на что тот что-то пробурчал и ушел, вспомнив о каком-то важном деле. Ну вот. Снова недомолвки. Когда это уже закончится?!
Страница 34 из 60
