Фандом: Гарри Поттер. В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух Я одного духа.
226 мин, 10 сек 7896
«Я слышал, вы говорили, что знаете, как победить Волан-де-Морта»
«Ты очень прыткий мальчик, но я уже говорил тебе. Вернее писал. То письмо, что ты получил на рождество»
Рука, держащая перо, задрожала.
«В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух я одного духа»? Это вы имеете в виду?
«Да»
«Но… чем это предсказание показывает на способ убийства Волан-де-Морта?!»
«Ничем. В этом предсказании говорится, когда произойдет твоя битва с Волан-де-Мортом»
«Ага, значит, вы считаете, что мы с ним два Я одного духа?! Так значит?! Если бы здесь было сказано одной крови, я бы согласился с вами»
«Я все же уверен, что здесь говорится именно о тебе и Волан-де-Морте, Гарри»
«Значит, мы с ним одного духа? Так значит?! Что ж, как знаете!»
И даже не посмотрев, что ему ответил Дамблдор, Гарри захлопнул книгу и забросил ее в дальний угол, уткнувшись лицом в подушку в каком-то сухом полукрике-полувое.
Это была Гермиона. Он узнал ее по голосу. Послышались торопливые шаги. Кровать примялась под ней, Гермиона аккуратно коснулась его плеча.
— Гарри? — взволнованно позвала она, — Что случилось?
Тяжело вздохнув, он перевернулся на спину и посмотрел на подругу. Та смотрела на него с неподдельным беспокойством.
— Это просто… — он тяжело вздохнул, — Дамблдор считает, что я похож на Волан-де-Морта, что у нас с ним один дух… это… это неправильно! Я ведь… неужели я похож на него?…
— Конечно, нет! — воскликнула Гермиона, — Но почему ты думаешь, что Дамблдор считал так?
— Вон там, — Гарри махнул рукой туда, куда бросил книгу, — там книга в темном переплете…
Гермиона вытянула шею и вскоре увидела указанный предмет. Подняв его с пола она снова присела рядом с Гарри.
— Полистай.
Гермиона открыла книгу, и ее глаза расширились.
— Как?… — только и смогла пролепетать она.
— Напиши там свое имя, можешь с ним поговорить. Потому что я больше не могу. Не могу с ним разговаривать… — Гарри перевернулся на другой бок. Хотелось просто уснуть.
Гермиона же с готовностью схватила перо и что-то написала. Судя по ее вздоху, она была ошеломлена. После пары минут скрипа пера, Гермиона охнула и затеребила Гаррино плечо.
— Гарри! Гарри! — звала она, — Ты только посмотри!
Гарри нехотя сел и посмотрел на строчку, в которую тыкала пальцем Гермиона.
— Произнеси это заклинание!
Гарри вздохнул.
— Энтринум.
С минуту ничего не происходило, а потом в груди что-то дернуло и Гарри закрыл лицо руками в глухом крике боли. Казалось, горит каждая клетка, вместо крови по венам бежит ртуть, а к шраму на лбу приложили раскаленную до предела проволоку и что есть силы вдавливают в кожу. Это было даже хуже Круциуса. Гермиона, судя по звукам, которые Гарри каким-то чудом еще мог воспринимать, отбросила книгу и склонилась над ним, суматошно не зная как подступится.
— Гарри! — звала она, и в ее голосе слышались слезы, — Гарри! Гарри, что с тобой?
Гул в голове усилился, голос Гермионы стих, затерявшись в его протяжном вое, на место него встали крики и плач, предсмертные голоса Джеймса и Лили. Боль в шраме усилилась, на дальних затворках разума шевельнулась мысль, что это не похоже ни на что — ни на приближение дементоров или Вола-де-Морта, ни на убийства Темного Лорда. По виску стекло что-то мокрое. С трудом разлепив веки, Гарри отнял руки от лица и увидел кровь на своих пальцах. Гермиона с ужасом выдохнула. Гарри понял — его шрам раскрылся и закровоточил. В следующую секунду перед глазами все поплыло, в груди бешено застучало. Гермиона судорожно всхлипнула и потянув Гарри за руку усадила. Он уже не соображал — боль завладела головой абсолютно, руки, ноги были тяжелыми, словно свинцовыми, он уже не чувствовал их. Тем не менее, он смог подняться, навалившись на Гермиону, которая, не переставая всхлипывать, повела его к выходу. Чуть не скатившись по лестнице, они оказались в гостиной. Шум голосов и смеха хлынул в уши Гарри, но потом снова затих, рука снова накрыла шрам, но жжение усилилось и Гарри отдернул ладонь. Люди в гостиной превратились в размытые тени, одни ослепительно сияли, другие чуть меркло. Одна из более ярких теней выпрямилась и кажется заметила их. Потом уши резанул пронзительный крик Гермионы.
— Рон! Помоги мне!
Тень бросилась к ним. Другие, находящиеся в комнате, обратили к ним взоры. В мозг снова прорывались их голоса — вздохи ужаса, вскрики и всхлипы.
— О боже, Гермиона, что с ним?
— Я не зна-а-а-аю…
Гарри опять захлебнулся в холодящем вое. Кто-то начал поддерживать его с другой стороны. Рон — скорее почувствовал, чем подумал Гарри. Потом стало холодно. А потом — снова жарко. Они вышли в коридор.
Сквозь вой снова послышались голоса людей, но потом стихли. Зрение немного прояснилось, Гарри попробовал тряхнуть головой, но головная боль только усилилась. Распахнулись двери — они были в больничном крыле. Мадам Помфри хлопотала над кем-то сидящим на кровати.
«Ты очень прыткий мальчик, но я уже говорил тебе. Вернее писал. То письмо, что ты получил на рождество»
Рука, держащая перо, задрожала.
«В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух я одного духа»? Это вы имеете в виду?
«Да»
«Но… чем это предсказание показывает на способ убийства Волан-де-Морта?!»
«Ничем. В этом предсказании говорится, когда произойдет твоя битва с Волан-де-Мортом»
«Ага, значит, вы считаете, что мы с ним два Я одного духа?! Так значит?! Если бы здесь было сказано одной крови, я бы согласился с вами»
«Я все же уверен, что здесь говорится именно о тебе и Волан-де-Морте, Гарри»
«Значит, мы с ним одного духа? Так значит?! Что ж, как знаете!»
И даже не посмотрев, что ему ответил Дамблдор, Гарри захлопнул книгу и забросил ее в дальний угол, уткнувшись лицом в подушку в каком-то сухом полукрике-полувое.
Глава 10. ВЫ НЕ ДОМА!
— Гарри, завтрак… — послышалось от дверей, — Гарри?Это была Гермиона. Он узнал ее по голосу. Послышались торопливые шаги. Кровать примялась под ней, Гермиона аккуратно коснулась его плеча.
— Гарри? — взволнованно позвала она, — Что случилось?
Тяжело вздохнув, он перевернулся на спину и посмотрел на подругу. Та смотрела на него с неподдельным беспокойством.
— Это просто… — он тяжело вздохнул, — Дамблдор считает, что я похож на Волан-де-Морта, что у нас с ним один дух… это… это неправильно! Я ведь… неужели я похож на него?…
— Конечно, нет! — воскликнула Гермиона, — Но почему ты думаешь, что Дамблдор считал так?
— Вон там, — Гарри махнул рукой туда, куда бросил книгу, — там книга в темном переплете…
Гермиона вытянула шею и вскоре увидела указанный предмет. Подняв его с пола она снова присела рядом с Гарри.
— Полистай.
Гермиона открыла книгу, и ее глаза расширились.
— Как?… — только и смогла пролепетать она.
— Напиши там свое имя, можешь с ним поговорить. Потому что я больше не могу. Не могу с ним разговаривать… — Гарри перевернулся на другой бок. Хотелось просто уснуть.
Гермиона же с готовностью схватила перо и что-то написала. Судя по ее вздоху, она была ошеломлена. После пары минут скрипа пера, Гермиона охнула и затеребила Гаррино плечо.
— Гарри! Гарри! — звала она, — Ты только посмотри!
Гарри нехотя сел и посмотрел на строчку, в которую тыкала пальцем Гермиона.
— Произнеси это заклинание!
Гарри вздохнул.
— Энтринум.
С минуту ничего не происходило, а потом в груди что-то дернуло и Гарри закрыл лицо руками в глухом крике боли. Казалось, горит каждая клетка, вместо крови по венам бежит ртуть, а к шраму на лбу приложили раскаленную до предела проволоку и что есть силы вдавливают в кожу. Это было даже хуже Круциуса. Гермиона, судя по звукам, которые Гарри каким-то чудом еще мог воспринимать, отбросила книгу и склонилась над ним, суматошно не зная как подступится.
— Гарри! — звала она, и в ее голосе слышались слезы, — Гарри! Гарри, что с тобой?
Гул в голове усилился, голос Гермионы стих, затерявшись в его протяжном вое, на место него встали крики и плач, предсмертные голоса Джеймса и Лили. Боль в шраме усилилась, на дальних затворках разума шевельнулась мысль, что это не похоже ни на что — ни на приближение дементоров или Вола-де-Морта, ни на убийства Темного Лорда. По виску стекло что-то мокрое. С трудом разлепив веки, Гарри отнял руки от лица и увидел кровь на своих пальцах. Гермиона с ужасом выдохнула. Гарри понял — его шрам раскрылся и закровоточил. В следующую секунду перед глазами все поплыло, в груди бешено застучало. Гермиона судорожно всхлипнула и потянув Гарри за руку усадила. Он уже не соображал — боль завладела головой абсолютно, руки, ноги были тяжелыми, словно свинцовыми, он уже не чувствовал их. Тем не менее, он смог подняться, навалившись на Гермиону, которая, не переставая всхлипывать, повела его к выходу. Чуть не скатившись по лестнице, они оказались в гостиной. Шум голосов и смеха хлынул в уши Гарри, но потом снова затих, рука снова накрыла шрам, но жжение усилилось и Гарри отдернул ладонь. Люди в гостиной превратились в размытые тени, одни ослепительно сияли, другие чуть меркло. Одна из более ярких теней выпрямилась и кажется заметила их. Потом уши резанул пронзительный крик Гермионы.
— Рон! Помоги мне!
Тень бросилась к ним. Другие, находящиеся в комнате, обратили к ним взоры. В мозг снова прорывались их голоса — вздохи ужаса, вскрики и всхлипы.
— О боже, Гермиона, что с ним?
— Я не зна-а-а-аю…
Гарри опять захлебнулся в холодящем вое. Кто-то начал поддерживать его с другой стороны. Рон — скорее почувствовал, чем подумал Гарри. Потом стало холодно. А потом — снова жарко. Они вышли в коридор.
Сквозь вой снова послышались голоса людей, но потом стихли. Зрение немного прояснилось, Гарри попробовал тряхнуть головой, но головная боль только усилилась. Распахнулись двери — они были в больничном крыле. Мадам Помфри хлопотала над кем-то сидящим на кровати.
Страница 21 из 62
