Фандом: Гарри Поттер. В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух Я одного духа.
226 мин, 10 сек 7947
Я убью его Хозяин.
Я убью его для вас.
И когда Хаймут отлетел в сторону, окровавленный, я отступил назад и резко выбросил руку с мечом вперед…
… и прямо между моим оружием и грудью замершего в шоке Поттера, откуда ни возьмись выскочила юная девочка. Тонкое лезвие легко прошло через ее грудь, каштановые волосы взметнулись…
Пролепетав: «Гарри»… — она пошатнулась, упала в руки юноши, и в следующую секунду, что-то сияющее резко ударило меня в грудь.
Малфой сидел на траве, потирая руки, затекшие от продолжительного ношения тяжелого меча. Рядом устроились другие слизеринцы — вообще это был «слизеринский закуток», полный тихого перешептывания и волнения. Нотт старательно бинтовал самому себе голову, Кребб и Гойл тупо смотрели по сторонам, Алан о чем-то оживленно болтал с Ошетом.
У всех ссадины и царапины — не больше.
Как отец вообще это допустил? Чтобы его сын, как варвар, несся с мечом в руке? Лишь самые приближенные пожиратели знают Драко Малфоя в лицо, Люциус!
«Начните атаку изнутри, когда они не будут этого ждать»
Легко говорить, отец! Когда вы несетесь в атаку на этих обезумевших бесстрашием подростков, мне надо выстроить «атаку изнутри». Может когда он говорил об этом — это была лишь одна из его туманных идей, вытекающих из его бесконечных «если». Или он еще в том году знал про все, что должно было произойти сегодня?
— Малфой… — Нотт наконец управился с повязкой и тихо обратился к однокурснику, — Малфой, я хотел сказать по поводу плана…
— Что именно? — резко выпрямился Малфой, украдкой оглядевшись, — Что-то не так в моем плане?
Нотт поправил повязку и отвел глаза.
— Понимаешь… Я не буду участвовать.
— Что?!
— Просто… Понимаешь… Посмотри на него.
И он указал в сторону больничной палатки (очень старой палатки, извлеченной из той же оружейной — прим. Автора).
Все кругом сидели на траве и помогали друг другу забинтовывать раны, царапины, пытались но там, за белой потертой завесой мадам Помфри не могла обойтись парой пластырей — она боролась за жизнь Джессики Паркер.
Но во всей этой экспозиции центром была ни палатка, ни раненые ученики, а тяжелая черная тень, дергающаяся из стороны в сторону.
Гарри Поттер.
Такого выражения лица Малфой никогда не видел на его лице. Это была боль, ужас, волнение, опасение…
Судорожно сжатые кулаки, дрожащие губы. Человек совсем недавно бесстрашно идущий в бой сейчас выглядел сломанным и раздавленным.
— И? — Малфой снова перевел взгляд на Нотта.
— Разве… Разве ты не понимаешь? Этот человек не смотря на то, что он наш ровесник, повел нас всех за собой, он спас меня сегодня, пусть я слизеринец, так естественно, словно… — он прерывисто вздохнул, — Разве Лорд бы сделал это кому-нибудь из нас? Он ведь даже не пришел сегодня к Хогвартсу!
Нотт даже плечи расправил от воодушевленности.
— Я не буду предавать Гарри Поттера, — твердо сказал он.
— Да, Малфой… — откликнулся Бергул, слизеринец пятого курса, — Это… Подло. Все-таки Поттер надежнее… Я уверен, что он сделает все, что бы защитить нас и наших близких, а Темный Лорд…
— Я не думаю, что он снизойдет до того, что бы защитить кого-нибудь из своих подчиненных…
— Но мы будем вознаграждены, нас сделают… Нам дадут… — Малфой задыхался и путался — все казавшееся таким простым и правильным осыпалось, — Господин даст нам за верность все, что мы пожелаем!
— Мой отец тоже так говорил, — кивнул Нотт, — Но его убили за его промах собственные же товарищи.
Верить в Поттера? Надеяться на него? Служить ему?
— Нет! — воскликнул Малфой, но когда в его сторону начали оборачиваться, перешел на шепот, — Разве вы не помните, что Поттер сделал с этим Дадли за его предательство?
— Он ведь не убил его, — пожал плечами Кребб.
От шока Малфой попятился — что бы Кребб брал отличную от него позицию?!
— Пойми, Малфой, на войне все не так, как в мирное время! — зашипел Бергул, — Нас могут убить, а не просто пожурить и снять баллы! Идти против Гриффиндорцев и делать им пакости — это ладно, но идти против всего сообщества…
— Господин защитит нас!
— Нет, Малфой, не защитит. Поттер защитит нас. Как бы глупо это не звучало — я верю ему и верю в него. За ним идут и за него отдают жизни. Не может быть, чтобы он не стоил этого.
И встав на ноги, Нотт двинулся в сторону шумной компании, громко обсуждающей перспективы последующих действий. Бергул покачал головой и отошел к друзьям.
Малфой почувствовал себя поверженным. Неужели все, что они говорят — правда? Неужели отец все это время лгал? Зачем? Может он сам не понимал, что то, что он говорит — заблуждение?
Что с миром, что с людьми?
Я убью его для вас.
И когда Хаймут отлетел в сторону, окровавленный, я отступил назад и резко выбросил руку с мечом вперед…
… и прямо между моим оружием и грудью замершего в шоке Поттера, откуда ни возьмись выскочила юная девочка. Тонкое лезвие легко прошло через ее грудь, каштановые волосы взметнулись…
Пролепетав: «Гарри»… — она пошатнулась, упала в руки юноши, и в следующую секунду, что-то сияющее резко ударило меня в грудь.
Глава 34. ДЕНЬ. Передышка
Что такое произошло перед Хогвартсом, так никто объяснить и не смог. Неожиданный «всплеск Магии» был извергнут Поттером и обрушен на пожирателей. Тех растворило в воздухе нечто, похожее на вихревое заклятье… Наверняка несильное действие (больно уж много их было) — пожирателей отнесло не слишком далеко. Атака на Хогвартс была отсрочена.Малфой сидел на траве, потирая руки, затекшие от продолжительного ношения тяжелого меча. Рядом устроились другие слизеринцы — вообще это был «слизеринский закуток», полный тихого перешептывания и волнения. Нотт старательно бинтовал самому себе голову, Кребб и Гойл тупо смотрели по сторонам, Алан о чем-то оживленно болтал с Ошетом.
У всех ссадины и царапины — не больше.
Как отец вообще это допустил? Чтобы его сын, как варвар, несся с мечом в руке? Лишь самые приближенные пожиратели знают Драко Малфоя в лицо, Люциус!
«Начните атаку изнутри, когда они не будут этого ждать»
Легко говорить, отец! Когда вы несетесь в атаку на этих обезумевших бесстрашием подростков, мне надо выстроить «атаку изнутри». Может когда он говорил об этом — это была лишь одна из его туманных идей, вытекающих из его бесконечных «если». Или он еще в том году знал про все, что должно было произойти сегодня?
— Малфой… — Нотт наконец управился с повязкой и тихо обратился к однокурснику, — Малфой, я хотел сказать по поводу плана…
— Что именно? — резко выпрямился Малфой, украдкой оглядевшись, — Что-то не так в моем плане?
Нотт поправил повязку и отвел глаза.
— Понимаешь… Я не буду участвовать.
— Что?!
— Просто… Понимаешь… Посмотри на него.
И он указал в сторону больничной палатки (очень старой палатки, извлеченной из той же оружейной — прим. Автора).
Все кругом сидели на траве и помогали друг другу забинтовывать раны, царапины, пытались но там, за белой потертой завесой мадам Помфри не могла обойтись парой пластырей — она боролась за жизнь Джессики Паркер.
Но во всей этой экспозиции центром была ни палатка, ни раненые ученики, а тяжелая черная тень, дергающаяся из стороны в сторону.
Гарри Поттер.
Такого выражения лица Малфой никогда не видел на его лице. Это была боль, ужас, волнение, опасение…
Судорожно сжатые кулаки, дрожащие губы. Человек совсем недавно бесстрашно идущий в бой сейчас выглядел сломанным и раздавленным.
— И? — Малфой снова перевел взгляд на Нотта.
— Разве… Разве ты не понимаешь? Этот человек не смотря на то, что он наш ровесник, повел нас всех за собой, он спас меня сегодня, пусть я слизеринец, так естественно, словно… — он прерывисто вздохнул, — Разве Лорд бы сделал это кому-нибудь из нас? Он ведь даже не пришел сегодня к Хогвартсу!
Нотт даже плечи расправил от воодушевленности.
— Я не буду предавать Гарри Поттера, — твердо сказал он.
— Да, Малфой… — откликнулся Бергул, слизеринец пятого курса, — Это… Подло. Все-таки Поттер надежнее… Я уверен, что он сделает все, что бы защитить нас и наших близких, а Темный Лорд…
— Я не думаю, что он снизойдет до того, что бы защитить кого-нибудь из своих подчиненных…
— Но мы будем вознаграждены, нас сделают… Нам дадут… — Малфой задыхался и путался — все казавшееся таким простым и правильным осыпалось, — Господин даст нам за верность все, что мы пожелаем!
— Мой отец тоже так говорил, — кивнул Нотт, — Но его убили за его промах собственные же товарищи.
Верить в Поттера? Надеяться на него? Служить ему?
— Нет! — воскликнул Малфой, но когда в его сторону начали оборачиваться, перешел на шепот, — Разве вы не помните, что Поттер сделал с этим Дадли за его предательство?
— Он ведь не убил его, — пожал плечами Кребб.
От шока Малфой попятился — что бы Кребб брал отличную от него позицию?!
— Пойми, Малфой, на войне все не так, как в мирное время! — зашипел Бергул, — Нас могут убить, а не просто пожурить и снять баллы! Идти против Гриффиндорцев и делать им пакости — это ладно, но идти против всего сообщества…
— Господин защитит нас!
— Нет, Малфой, не защитит. Поттер защитит нас. Как бы глупо это не звучало — я верю ему и верю в него. За ним идут и за него отдают жизни. Не может быть, чтобы он не стоил этого.
И встав на ноги, Нотт двинулся в сторону шумной компании, громко обсуждающей перспективы последующих действий. Бергул покачал головой и отошел к друзьям.
Малфой почувствовал себя поверженным. Неужели все, что они говорят — правда? Неужели отец все это время лгал? Зачем? Может он сам не понимал, что то, что он говорит — заблуждение?
Что с миром, что с людьми?
Страница 56 из 62
