В деревне Некрасово

В конце концов я проголодалась и захотела пить. Я тихо встала с кровати, чтобы не разбудить брата, спавшего на кровати напротив, (а в доме нас было четверо) и отправилась на кухню. Дом был маленький, наша с Искандером комната располагалась как раз рядом с кухней. Родительская спальня находилась в другом конце дома.

Так вот, я вошла в кухню и налила себе стакан воды. Позднее я заметила, что занавески были открыты, хотя перед сном мы закрываем их. Я не обратила на это внимания и продолжала спокойно сидеть за столом. Через некоторое время меня все таки стало клонить в сон. Я направилась в комнату.

Проходя по коридору, я услышала странный звук, похожий на шуршание пакета. Решив, что это ветер, я поторопилась добраться до кровати. Но меня снова кое-что остановило.

Звук дверной ручки. Один раз. «Показалось» — нервно подумала я. Второй раз. Нет, кто-то и вправду пытался открыть входную дверь. Никто из знакомых не мог просто вот так прийти в два часа ночи и ломиться в дверь. Я с опаской выглянула из коридора в гостиную, и меня сковал немой ужас.

Ручка на входной двери сумасшедше дергалась, а в саму дверь будто кто-то бился. У нас не было собаки. Дом был огорожен забором. Кто этот гость?

Секунд пять я не двигалась и почти не дышала. А потом метнулась в комнату и стала будить брата. Наконец тот разлепил глаза, я была чуть ли не в слезах и тихо говорила ему:

— Искандер, вставай, там кто-то ломиться к нам в дом, пожалуйста, помоги, там кто-то… кто-то… дергает за ручку… — Ч… что? Кто? Ты о чем вообще, Алена? Я ничего не слышу.

— сонно проворчал он, садясь.

Я прислушалась. Звуки и правда стихли.

На следующий день я легла пораньше и постаралась заснуть. Как назло, у меня опять началась какая-то бессонница. Я лежала и ужасно хотела пить (опяять), но решила, что вставать не буду. Да и не надо было.

Пять минут спустя я услышала тихий стук. Я не обратила на это внимание. Потом опять. Опять. И кто-то стал настойчиво стучать в окно. Я глянула на брата — спит. А потом я совершила саму глупую вещь в своей жизни. Посмотрела в окно.

Там были глаза. Серые, едва уловимые глаза, которые смотрели прямо на меня. Я вскрикнула и, закрыв глаза, стала читать молитву (благо, я знала Отче наш).

— Боже, ты вообще когда нибудь спишь? Алена, ты издеваешься? — раздался раздраженный голос брата рядом. Я в страхе открыла глаза и посмотрела на окно. Никого.

— Прости, просто кошмар.

— тихо сказала я. Очень хотелось все рассказать, ноя передумала.

И в ночь прямо перед нашим отъездом случилось кое-что.

Я уже задремала и понадеялась наконец-то поспать, как меня разбудили шаги за окном и шуршание. Я вжалась в кровать и приказала себе никуда не смотреть. Все. Тишина. Она продолжалась где-то минуту, а может и меньше. Я помню этот ужасный скрежет и крик моего брата.

Окно разбилось, осколки посыпались во все стороны, острый камень полетел прямо в моего брата и вонзился в бок. (Камень был в два раза меньше чем кулак.) Искандер закричал, я тоже. Прибежали родители, простыни брата были в крови, он пытался вытащить осколок… Я в ужасе сидела на кровати и не могла пошевелиться.

К счастью, днем мы уехали. Этим летом мы не ездили в Некрасово. Но там наши друзья, и думаю, следующим летом прийдется поехать.