— Кет, ну что там с завтраком?
Добавить в моё избранное
74 мин, 57 сек 18146
— Какой клятвы? Что ты городишь? Какое Чревоугодие? И при чём тут Кайл и Тед?
— Фабиан начинал злиться.
— Чревоугодие. В семье ярых католиков, ты должен был слыхать обо мне и не раз. Я не такая сильная, как мои сёстры, но тоже кое-что могу. И ты не такой сильный, как для католика, Фабрицио.
— Ты что, под «кайфом»? Что за бред?
— Все ответы ты получишь у моего отца. А сейчас, тебя ждёт ещё одна моя сестра, твоя любимица.
Чревоугодие щелкнула пальцами и исчезла. Спустя несколько секунд комната приобрела фиолетовый цвет и в комнате появилась другая девушка.
— Глория?
— Фабиан был в изумлении. А ты тут каким боком?
— Несмотря на то, что теперь девушка была одета и выглядела иначе, чем в баре, он её узнал.
— Ты тоже какой-то там грешок?
— Привет ещё раз, неудачник.
— Она вскинула подбородок и отвернулась от Фабиана.
— Не просто грешок. Меня называют самым страшным из 7 смертных грехов. Я — Гордыня.
— Ну, на счёт самого страшного, они ошибаются. Ты красивая.
— Фабиан обошел её и заглянул ей в глаза.
— А в клубе, они у тебя были карими.
— Мы можем менять не только цвет глаз, придурок. Она хлопнула в ладоши и превратилась в сестру Фабиана, Габриэллу.
Фабиан, даже, подпрыгнул от неожиданности, но быстро совладал с собой.
— Не зря я хотел тебя придушить ещё в колыбели! Ты всё подстроила так, что бы я сбежал из дому?
— А ты догадливый. Да, я от начала твоего жалкого существования вела тебя и стала твоим излюбленным грехом.
— Но как это возможно? Я же не сын Сатаны?
— Нет, хотя твой отец, по жестокости, мог бы превзойти и его. Ты был избранным для одной великой миссии. Хоть ты и человек, но количество твоих грехов превышает даже список у некоторых демонов. Семья не хочет тебя знать, работы нормальной нет, в жизни ничего не добился. Ты — ничтожество!
— Не такое уже и ничтожество, раз мной заинтересован сам Дьявол. Ведь это он послал тебя с сёстрами следить за мной, только я так и не пойму — зачем? Чревоугодие мне так ничего-толком и не сказала. Всё твердила о какой-то миссии и прочих глупостях.
— Он стал обходить Гордыню по кругу и разглядывать.
— Слушай, раз я всё-таки избранный, может, ты не против маленького «Служебного романа»? — и он шлёпнул её по заду.
Гордыня даже начала задыхаться от возмущения. Она повернулась к Фабиану и сжала кулак, от чего-тот скрутился и упал на бок.
— Да кем ты себя возомнил? Меня добивались императоры, короли ползали у меня в ногах, цари молили об аудиенции, а ты осмелился меня лапать? — она повернула кулак и Фабиан стал выплёвывать кровь.
— Если бы не отец, я бы уже прикончила тебя! Может, мне стоит его немного ослушаться?
— Фабиан уже захлёбывался кровью.
— На твоём месте, я бы не стал злить Дьявола, даже если это и отец.
— Фабиан с трудом говорил.
— Твоя правда.
— Гордыня разжала кулак и Фабиан выпрямился на полу. Он всё ещё сплёвывал кровь.
— Теперь ты понял, почему меня считаю самым страшным грехом!
— Она склонилась над ним.
— Не советую тебе больше так делать!
— Гордыня пнула Фабиана ногой и растворилась.
— Господи, ощущения, будто она мне желудок вырвала.
— Фабиан продолжал лежать на полу, когда комната резко окрасилась в желтый.
— Та что же это за «Рождественская песня»? Я же не персонаж Диккенса, что бы мне являлось три призрака! Ещё одной такой бабы я не переживу.
— Как я погляжу, ты не нашел общий язык с моей сестрой? — сквозь пелену боли Фабиан увидел новую девушку. У неё был тёмный цвет кожи и желтые глаза.
— Да что ж вы все скопом ко мне?
Меня на всех может и не хватить! — он пытался подняться, но новая резкая боль пронзила его тело.
— Я не разрешала тебе подниматься!
— Девушка держала руку над Фабианом. Его словно гвоздями прибили к полу.
— Ты что творишь? Ай! Не Надо!
— Фабиан чувствовал, словно на него положили бетонную плиту с весом в тонну. Кости хрустели.
— Имею же я право поквитаться за своё убийство? Очень не красиво бить девушку в собственном доме её же шкатулкой по голове.
— Аварития? — догадался Фабиан.
— Она самая, червь. Или Ваше Высочество Жадность.
— А ты выглядишь очень даже живой!
— Жадность опустила руку ниже.
— Да когда же это закончиться?
— Фабиан выдыхал каждое слово.
Жадность убрала пуку и поворотом головы прижала Фабиана к стене. Теперь он был словно распят.
— Гордыня хорошо над тобой поработала, если я ещё добавлю, то ты просто сдохнешь, а мне этого не нужно. Отец не согласиться ждать ещё несколько веков.
— Так сколько там того времени, пусть ещё немного подождёт.
— Фабиан начинал злиться.
— Чревоугодие. В семье ярых католиков, ты должен был слыхать обо мне и не раз. Я не такая сильная, как мои сёстры, но тоже кое-что могу. И ты не такой сильный, как для католика, Фабрицио.
— Ты что, под «кайфом»? Что за бред?
— Все ответы ты получишь у моего отца. А сейчас, тебя ждёт ещё одна моя сестра, твоя любимица.
Чревоугодие щелкнула пальцами и исчезла. Спустя несколько секунд комната приобрела фиолетовый цвет и в комнате появилась другая девушка.
— Глория?
— Фабиан был в изумлении. А ты тут каким боком?
— Несмотря на то, что теперь девушка была одета и выглядела иначе, чем в баре, он её узнал.
— Ты тоже какой-то там грешок?
— Привет ещё раз, неудачник.
— Она вскинула подбородок и отвернулась от Фабиана.
— Не просто грешок. Меня называют самым страшным из 7 смертных грехов. Я — Гордыня.
— Ну, на счёт самого страшного, они ошибаются. Ты красивая.
— Фабиан обошел её и заглянул ей в глаза.
— А в клубе, они у тебя были карими.
— Мы можем менять не только цвет глаз, придурок. Она хлопнула в ладоши и превратилась в сестру Фабиана, Габриэллу.
Фабиан, даже, подпрыгнул от неожиданности, но быстро совладал с собой.
— Не зря я хотел тебя придушить ещё в колыбели! Ты всё подстроила так, что бы я сбежал из дому?
— А ты догадливый. Да, я от начала твоего жалкого существования вела тебя и стала твоим излюбленным грехом.
— Но как это возможно? Я же не сын Сатаны?
— Нет, хотя твой отец, по жестокости, мог бы превзойти и его. Ты был избранным для одной великой миссии. Хоть ты и человек, но количество твоих грехов превышает даже список у некоторых демонов. Семья не хочет тебя знать, работы нормальной нет, в жизни ничего не добился. Ты — ничтожество!
— Не такое уже и ничтожество, раз мной заинтересован сам Дьявол. Ведь это он послал тебя с сёстрами следить за мной, только я так и не пойму — зачем? Чревоугодие мне так ничего-толком и не сказала. Всё твердила о какой-то миссии и прочих глупостях.
— Он стал обходить Гордыню по кругу и разглядывать.
— Слушай, раз я всё-таки избранный, может, ты не против маленького «Служебного романа»? — и он шлёпнул её по заду.
Гордыня даже начала задыхаться от возмущения. Она повернулась к Фабиану и сжала кулак, от чего-тот скрутился и упал на бок.
— Да кем ты себя возомнил? Меня добивались императоры, короли ползали у меня в ногах, цари молили об аудиенции, а ты осмелился меня лапать? — она повернула кулак и Фабиан стал выплёвывать кровь.
— Если бы не отец, я бы уже прикончила тебя! Может, мне стоит его немного ослушаться?
— Фабиан уже захлёбывался кровью.
— На твоём месте, я бы не стал злить Дьявола, даже если это и отец.
— Фабиан с трудом говорил.
— Твоя правда.
— Гордыня разжала кулак и Фабиан выпрямился на полу. Он всё ещё сплёвывал кровь.
— Теперь ты понял, почему меня считаю самым страшным грехом!
— Она склонилась над ним.
— Не советую тебе больше так делать!
— Гордыня пнула Фабиана ногой и растворилась.
— Господи, ощущения, будто она мне желудок вырвала.
— Фабиан продолжал лежать на полу, когда комната резко окрасилась в желтый.
— Та что же это за «Рождественская песня»? Я же не персонаж Диккенса, что бы мне являлось три призрака! Ещё одной такой бабы я не переживу.
— Как я погляжу, ты не нашел общий язык с моей сестрой? — сквозь пелену боли Фабиан увидел новую девушку. У неё был тёмный цвет кожи и желтые глаза.
— Да что ж вы все скопом ко мне?
Меня на всех может и не хватить! — он пытался подняться, но новая резкая боль пронзила его тело.
— Я не разрешала тебе подниматься!
— Девушка держала руку над Фабианом. Его словно гвоздями прибили к полу.
— Ты что творишь? Ай! Не Надо!
— Фабиан чувствовал, словно на него положили бетонную плиту с весом в тонну. Кости хрустели.
— Имею же я право поквитаться за своё убийство? Очень не красиво бить девушку в собственном доме её же шкатулкой по голове.
— Аварития? — догадался Фабиан.
— Она самая, червь. Или Ваше Высочество Жадность.
— А ты выглядишь очень даже живой!
— Жадность опустила руку ниже.
— Да когда же это закончиться?
— Фабиан выдыхал каждое слово.
Жадность убрала пуку и поворотом головы прижала Фабиана к стене. Теперь он был словно распят.
— Гордыня хорошо над тобой поработала, если я ещё добавлю, то ты просто сдохнешь, а мне этого не нужно. Отец не согласиться ждать ещё несколько веков.
— Так сколько там того времени, пусть ещё немного подождёт.
Страница 17 из 20
