В лапах страха

— Ну да… — нерешительно кивнул Юрка и принялся опасливо озираться по сторонам, словно его только что поймали на откровенной лжи. — Девочка из садика. Целовальникова Лена. Она говорит, что так и надо поступать. Особенно с девочками. Потому что если их не воспитывать, они потом вырастают… — Юрка перешёл на срывающийся шёпот, — будто открывал собравшимся слушателям сокровенную тайну, — отчего окружившие его ребята медленно подались вперёд. — Они вырастают и становятся злыми. Нет, плохими. Не по своей воле, но становятся, — Юрка с присвистом выдохнул и закончил на уже позитиве: — Только моя Светка не такая! Сегодня я её расколдовал, и мы теперь друзья! Нам, всё нипочём! Даже кошмарики, и те, кто в них живут!

Какое-то время все молчали, даже неугомонная Женя. Подростки мысленно переваривали всё, только что услышанное от возбуждённо дышащего малыша. Первой дар речи обрела Лиза.

— Жесть, — призналась она и испуганно посмотрела на Женю. Та лишь кивнула в ответ, соглашаясь с подругой.

— И впрямь, малец тот ещё фантазёр, — усмехнулся Сева, странно поглядывая на смущённого Юрку. — И что же с этой вашей Леной, и с её папочкой не так? — спросил он, обращаясь к Жене.

Юрка хотел было ответить, но девочка его опередила.

— Ничего не доказали. У него резинка, наверное, была. А она особо и не сопротивлялась. Даже синяки замазала.

— А почему она сама ничего не рассказывает? — спросил Кирьян.

— Она, вообще, ничего не говорит после ЭТОГО, — в полголоса произнесла Лиза. — Лена — зомби. Так, вот, всё печально.

— Так изнасиловал: значит — воспитал? — неуверенно спросил Юрка, смотря Лизе в глаза, словно ожидал ответа на свой вопрос именно от неё.

Девочка схватилась за подбородок и, спотыкаясь, выскочила из комнаты.

— Ой! А что с ней? — прошептал малыш, чувствуя, как в голове оживает Сверчок. — Это из-за меня всё?

Сева почесал затылок.

— Знаешь, Юрка, мне кажется, ты слишком умён для своих лет. Поэтому глупо тебя обманывать, — Сева машинально глянул на покрасневшего малыша и отмахнулся от всполошившейся Жени. — Всё под контролем, я знаю, что говорю! — И он снова переключил внимание на выжидающего Юрку. — Изнасиловать — это не воспитать. Это нечто другое… и не обязательно страшное. На самом деле насилие — это просто, когда заставляют человека делать, что-то такое, чего он сам не хочет. В школу, там, ходить, зубы чистить… слушаться взрослых… Понимаешь? А с Лизой всё в порядке: просто она в туалет захотела — ты тут ни при чём, не парься.

Женя облегчённо выдохнула и, покрутив пальцем у виска, уставилась на притихшего малыша.

— А, понятно! — обрадовался Юрка. — Тогда меня в садике каждый день насилуют!

Женя закатила глаза, и чуть было не сползла с кресла вместе с сидящим на её коленях малышом; Сева громко рассмеялся.

— Ну, там, в обед, обычно суп дают, а я его терпеть не могу! А воспитатели всё равно есть заставляют! Ешь, говорят, а то тряпку с хлоркой в рот положим и полотенцем подбородок обмотаем, чтобы не выплюнул.

— В следующий раз, как надумаешь ляпнуть чего умного, сперва хорошенько обдумай это, — сказал Кирьян, хитро поглядывая на Севу. Тот только снова отмахнулся.

— Юрка, какой же ты всё-таки ещё ребёнок! А я уж было засомневался.

— Без сомнений, он это завтра родителям выдаст, — обречённо констатировала Женя. — Светке тогда явный шиндец!

Юрка понял, что его никто не слушает, и по-взрослому сменил тему:

— А что такое «шиндец»?

Женя обречённо схватилась за голову.

Лиза чуть было не сшибла в дверях Светку — девочки звонко треснулись лбами и принялись таращиться друг друга, не понимая, что такое с ними произошло.

— Чего они ещё тебе наговорили? — прошептала Светка, потирая растущую на лбу шишку. — Блин, теперь ведь синяк будет!

— Да всякую чушь собирают! — отмахнулась Лиза. — Чёрт, мне кажется, или у меня и правда глаз распухает? Ну почему именно так?!

Светка внимательно осмотрела хныкающую подругу и заключила с видом знатока:

— Ничего. Всё нормально. Сейчас что-нибудь холодное приложим, и опухоль спадёт.

— Правда? — усомнилась Лиза, косясь на Светку. — Тебе, вон, с чёлкой хорошо — ничего не видно.

Светка улыбнулась.

— Зато больно, знаешь, как было!

Лиза неумело изобразила на лице улыбку, кивнула.

— Ну что, дамы, милости просим! — И Жендос закачался в некоем подобии на шикарный реверанс.

— Ой, вот только ты ещё под руку не попадайся, а! — зашипела Лиза, напрочь забывая про недавнюю тошноту, боль и распухший глаз.

— А чего я-то опять? — развёл руками Жендос. — Я вообще ни при делах!

— Ну вот и топай отсюда, раз ни при делах! — Лиза указала маршрут.

Жендос пожал плечами и бросив через плечо: «Ненормальные!» — поспешил удалиться.

— Идём на кухню, — предложила Светка, понимая, что ей и самой не мешает наскрести в морозилке льда.

Девочки переглянулись.

— А у тебя и правда дядьку поезд сбил? Женька всё трепалась… — Лиза неожиданно замерла, как вкопанная.