Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
Добавить в моё избранное
732 мин, 8 сек 16019
Они вовсе не злые, как некоторые…
Григорий Викторович нахмурился.
— А ты, стало быть, Смирнова?
Светка опасливо кивнула.
— Замечательно.
— Да что замечательно-то? — не понял Вячеслав Сергеевич. — Это всё на какую-то театральную постановку смахивает! На ужасную постановку! Непонятно только, когда она всё же закончится.
— На сказку, — вздохнула Светка, смахивая слёзы. — Это похоже на сказку. Завтра мы проснёмся, и всё станет как прежде. Мы забудем сегодняшний страх. Он растворится за мраком повседневности.
Григорий Викторович напряжённо выдохнул.
— Девочка… Смирнова, ты только не раскисай. Слышишь? Оставайся с нами. Ты знаешь, кто это сделал?
Светка вздрогнула: да, она знает.
— Я знаю, — прошептала Светка и задержала дыхание, чтобы снова не разреветься. — Только какой в этом толк? Знать? ЭТО нельзя остановить. ОНО долго искало нас среди бесчисленного множества миров и, вот, наконец, нашло. И ОНО не уйдёт, пока не перестанет биться последнее человеческое сердце.
— Придурок! Ты чё натворил?! — Толик смотрел в одну точку, то и дело вытирая пухлые пальчики о джинсы.
— То, что уже давно нужно было сделать, — усмехнулся Палит и повис на руле старенькой «шестёрки».
— Да ты больной совсем, что ли?! Это ведь моя тачка! Знаешь, чего теперь будет?!
Палит озорно улыбнулся.
— Ладно тебе, не очкуй! Подумаешь, приложили сучку немного. Будет знать теперь, на кого тявкать.
— Немного?! — Толика передёрнуло. — Да ты хоть видал, как она отлетела?! На «Ю-тубе» такого не найдёшь!
— Так чё ты не снимал, балласт? — Палит наклонился и принялся шарить рукой под креслом водителя. — Сейчас бы уже миллион просмотров за полчаса собрали!
— Ага, таким дерьмом, разве что, только «мусор» всякий заинтересуется. Какого чёрта ты, вообще, за руль полез?!
Палит наконец нащупал очередную баночку «Ягуара» и в один глоток изничтожил напиток наполовину.
— А это уж с вашего барского плеча, батенька! Как же иначе…
— Да ты и впрямь больной, ей-богу! — Толик снова беспокойно заёрзал.
— Да не мечись ты как паразит в мышеловке! — Палит протянул другу недопитую банку. — Туман, видал, какой был? Нас не видел никто. На, вот, лучше нервы успокой.
— Ты чего, правда, идиот?! — Толик отмахнулся. — В психушку сходи завтра! Там тебе рады будут!
Палит оскалился.
— Глотни, сразу лучше будет.
— Сам глотай эту дрянь! — завопил фальцетом Толик. — Мне и так уже блевать охота ото всего этого!
— Так блевани, в чём проблема-то? Чё как целка тут мнёшься? Не боись, я никому не расскажу про твой доблестный подвиг.
Толик с минуту медлил, прислушиваясь к урчанию в животе, затем резко открыл дверцу и вывалился наружу.
Парк прозябал под холодным дождём.
Палит притормозил у одинокой скамьи. Вокруг возвышались исполинские тополя. Вдоль грязных бордюров текли полноводные ручьи. Они уносили остатки гнилой листвы, переговаривались о чём-то своём, спорили с дождём.
Вокруг царил непроглядный мрак.
Толик испуганно поёжился.
Над машиной склонились низкие сучья, с которых бесконечным потоком скатывались крупные капли: они терпеливо набухали на тонких веточках — словно злобные каннибалы, пожирающие вновь прибывающих с небес сородичей, — после чего, пересытившись, решительно дёргались вниз, устремляясь, как какие-нибудь душевнобольные, навстречу тёмной неизвестности. Они плаксиво шлёпались оземь, спеша бесследно кануть в ледяной бездне.
Толик испуганно огляделся — звучащие повсюду шорохи явно выдавали чьё-то навязчивое присутствие.
— Что за хрень?
Посреди центральной аллеи, куда ветви тополей попросту не доставали, капли рубились, как в какой-нибудь фантастической битве. Они озлобленно шипели, грызли асфальт, стремясь пробиться до земной плоти. Пока у них не получалось достичь намеченной цели, но это был лишь вопрос времени.
Толик помотал хмельной головой, силясь восстановить размеренную череду мыслей, затем осмотрел капот «шестёрки».
— Твою-то мать! — выругался он, взирая на вывороченные фары, на место, где должен крепиться отсутствующий бампер, на вздутый капот и треснувшее лобовое стекло. — Меня посадят. Закроют в одной клетке с каким-нибудь чокнутым маньяком, рядом с которым и заснуть толком не получится… Если раньше отец не прибьёт.
Из-под левого дворника торчал клочок непонятно чего.
Толик нерешительно склонился над лобовым стеклом… Однако быстро отстранился, как только понял, чем именно это является… Точнее частью ЧЕГО уже не является. Под дворником застрял клок волос. С такой жадностью поглощённый «Сидр» попросту вскипел в желудке и ринулся вверх по носоглотке.
Толик прижал пухлые пальцы к трясущимся губам, как мог быстро помчался за деревья.
Григорий Викторович нахмурился.
— А ты, стало быть, Смирнова?
Светка опасливо кивнула.
— Замечательно.
— Да что замечательно-то? — не понял Вячеслав Сергеевич. — Это всё на какую-то театральную постановку смахивает! На ужасную постановку! Непонятно только, когда она всё же закончится.
— На сказку, — вздохнула Светка, смахивая слёзы. — Это похоже на сказку. Завтра мы проснёмся, и всё станет как прежде. Мы забудем сегодняшний страх. Он растворится за мраком повседневности.
Григорий Викторович напряжённо выдохнул.
— Девочка… Смирнова, ты только не раскисай. Слышишь? Оставайся с нами. Ты знаешь, кто это сделал?
Светка вздрогнула: да, она знает.
— Я знаю, — прошептала Светка и задержала дыхание, чтобы снова не разреветься. — Только какой в этом толк? Знать? ЭТО нельзя остановить. ОНО долго искало нас среди бесчисленного множества миров и, вот, наконец, нашло. И ОНО не уйдёт, пока не перестанет биться последнее человеческое сердце.
— Придурок! Ты чё натворил?! — Толик смотрел в одну точку, то и дело вытирая пухлые пальчики о джинсы.
— То, что уже давно нужно было сделать, — усмехнулся Палит и повис на руле старенькой «шестёрки».
— Да ты больной совсем, что ли?! Это ведь моя тачка! Знаешь, чего теперь будет?!
Палит озорно улыбнулся.
— Ладно тебе, не очкуй! Подумаешь, приложили сучку немного. Будет знать теперь, на кого тявкать.
— Немного?! — Толика передёрнуло. — Да ты хоть видал, как она отлетела?! На «Ю-тубе» такого не найдёшь!
— Так чё ты не снимал, балласт? — Палит наклонился и принялся шарить рукой под креслом водителя. — Сейчас бы уже миллион просмотров за полчаса собрали!
— Ага, таким дерьмом, разве что, только «мусор» всякий заинтересуется. Какого чёрта ты, вообще, за руль полез?!
Палит наконец нащупал очередную баночку «Ягуара» и в один глоток изничтожил напиток наполовину.
— А это уж с вашего барского плеча, батенька! Как же иначе…
— Да ты и впрямь больной, ей-богу! — Толик снова беспокойно заёрзал.
— Да не мечись ты как паразит в мышеловке! — Палит протянул другу недопитую банку. — Туман, видал, какой был? Нас не видел никто. На, вот, лучше нервы успокой.
— Ты чего, правда, идиот?! — Толик отмахнулся. — В психушку сходи завтра! Там тебе рады будут!
Палит оскалился.
— Глотни, сразу лучше будет.
— Сам глотай эту дрянь! — завопил фальцетом Толик. — Мне и так уже блевать охота ото всего этого!
— Так блевани, в чём проблема-то? Чё как целка тут мнёшься? Не боись, я никому не расскажу про твой доблестный подвиг.
Толик с минуту медлил, прислушиваясь к урчанию в животе, затем резко открыл дверцу и вывалился наружу.
Парк прозябал под холодным дождём.
Палит притормозил у одинокой скамьи. Вокруг возвышались исполинские тополя. Вдоль грязных бордюров текли полноводные ручьи. Они уносили остатки гнилой листвы, переговаривались о чём-то своём, спорили с дождём.
Вокруг царил непроглядный мрак.
Толик испуганно поёжился.
Над машиной склонились низкие сучья, с которых бесконечным потоком скатывались крупные капли: они терпеливо набухали на тонких веточках — словно злобные каннибалы, пожирающие вновь прибывающих с небес сородичей, — после чего, пересытившись, решительно дёргались вниз, устремляясь, как какие-нибудь душевнобольные, навстречу тёмной неизвестности. Они плаксиво шлёпались оземь, спеша бесследно кануть в ледяной бездне.
Толик испуганно огляделся — звучащие повсюду шорохи явно выдавали чьё-то навязчивое присутствие.
— Что за хрень?
Посреди центральной аллеи, куда ветви тополей попросту не доставали, капли рубились, как в какой-нибудь фантастической битве. Они озлобленно шипели, грызли асфальт, стремясь пробиться до земной плоти. Пока у них не получалось достичь намеченной цели, но это был лишь вопрос времени.
Толик помотал хмельной головой, силясь восстановить размеренную череду мыслей, затем осмотрел капот «шестёрки».
— Твою-то мать! — выругался он, взирая на вывороченные фары, на место, где должен крепиться отсутствующий бампер, на вздутый капот и треснувшее лобовое стекло. — Меня посадят. Закроют в одной клетке с каким-нибудь чокнутым маньяком, рядом с которым и заснуть толком не получится… Если раньше отец не прибьёт.
Из-под левого дворника торчал клочок непонятно чего.
Толик нерешительно склонился над лобовым стеклом… Однако быстро отстранился, как только понял, чем именно это является… Точнее частью ЧЕГО уже не является. Под дворником застрял клок волос. С такой жадностью поглощённый «Сидр» попросту вскипел в желудке и ринулся вверх по носоглотке.
Толик прижал пухлые пальцы к трясущимся губам, как мог быстро помчался за деревья.
Страница 157 из 214
