Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
732 мин, 8 сек 16948
Сидя на заднем сиденье и вдыхая аромат лакрицы, Марина по-прежнему не могла сказать с уверенностью, чего именно она страшится в большей степени. На протяжении сегодняшнего вечера она старалась не позволить себе заглянуть в глубины собственного подсознания, понимая, что в этом случае, на поверхность может всплыть то, от чего она пыталась отмахнуться все последние годы. Потому что ОНО жило внутри неё, поджидая своего часа. И вот, он настал. Точнее не настал, а приблизился. То был конец Пути — того самого, о котором рассуждал дальнобойщик. А дальнейший смысл исходил из того, как именно она сама завершит этот Путь. Что перевесит в чаше весов в самом конце, такой и будет финальная глава.
И Марине сделалось страшно: так как ещё не было никогда в жизни. Она поняла, что дома её ждёт именно ТО, что она принесла в этот дом. А это не сулит ничего хорошего. Только новую боль и безграничный ужас!
«Спокойно. Просто сегодняшний день выдался чересчур напряжённым. Похороны, собака, домашние склоки… потом ещё эта чушь, что наплёл Глеб, относительно прошлого брата».
Марина заломила кисти рук.
«Всему виной — таблетки, и твоя привязанность к ним — отрицать просто глупо! А я ведь даже не пыталась со всем этим покончить — куда проще жить в забвении, наплевав на РЕАЛЬНЫЕ проблемы! Господи, что же я такое натворила!»
ВЕДЬ ДЕТЯМ УГРОЖАЮ ИМЕННО Я!
Марина вздрогнула: впервые в жизни она полностью осознала страшную данность. Это было ужаснее того, что приключилось с ней в детстве, когда погибла подружка, а её саму утянул мертвяк — именно, что утянул! Это было страшнее посещения кабинетов различных психоаналитиков, ни один из которых так и не смог избавить её сознание от засевшего внутри беса. Это было страшнее самой жизни, в сумятице которой дозволено лишь выживать. Но это и рядом не стояло с тем, во что превратилась она сама!
Марина почувствовала в груди холод.
«Выходит, во всём виновата только я одна. Наш Путь складывается из поступков и допущенных в прошлом ошибок. Мы сами вершим свою судьбу, а вовсе не наоборот. Главное, не закрывать глаза в сумерках и на поворотах, потому что именно в таких местах поджидает зло. Оно стремиться прорваться в реальность, а потому заблудшие путники для него просто находка! В особенности, слепцы. Ведь их так легко обвести вокруг пальца, позволив уверовать в то, что это вовсе не они такие плохие — прогнила система. А как, собственно, иначе, когда и сама система контролируется именно слепцами? Зло сидит внутри индивидов, скрывается за маской добродетели. А потом набирается сил и вырывается наружу, разрывая рамки действительности в клочья!»
«Гибель Сергея… его долги… этот жуткий пёс… Плюс непонятное душевное состояние Глеба всё последнее время. Я сама… Дети. Перебежка на новую квартиру. Взаимная неприязнь друг к другу — да вся эта бессмыслица, заполнившая собой такое понятие, как» жизнь«— вот откуда всё идёт! На моём Пути разверзлась бездна, и сегодняшняя ночь — край обрыва, на котором столкнулись страшное прошлое, жуткое настоящее и неопределённое будущее. А все персонажи, попавшие по воле рока на это представление — по сути, прокляты. Они собраны для того, чтобы понести кару. Сначала тут, в мире живых, а потом и там, за гранью, в безликой бездне, вымаливая прощение, которого попросту нет!»
Марина ужаснулась. Она — проклята! Всё элементарно и сходится. Так и должно быть. А в первую очередь, проклята её тёмная сущность, которая никак не хочет повлиять на действительность.
«Мы поступили плохо и заслужили наказания».
Марина почувствовала слабость. Она по-прежнему не понимала, чего боится больше: что пёс покусает детей, или дети покусают друг друга. Однако она всецело понимала, что самое страшное уготовано именно ей — оттого она так и рвётся домой, чтобы поскорее всё прекратить. Потому что и впрямь нет больше сил.
Глеб обернулся, взял Марину за руку.
— С тобой всё в порядке? — спросил он. — Ты вся дрожишь.
Марина высвободила липкую от пота ладонь из пальцев мужа и поскорее отвела взор.
— Холодно, — соврала она, обнимая себя за плечи. — Замёрзла пока шли.
— Точно?
Марина кивнула, хотя и понимала, что Глеб легко распознал её ложь.
— Да, — кивнул таксист, включая обогрев. — Погодка нынче никудышная.
— А можно побыстрее? — машинально попросила Марина, снова и снова всматриваясь в пустынные улицы.
— Постараемся, — откликнулся водитель, поигрывая рычажком коробки передач.
Проплывающие за окном тени приняли знакомые очертания — они были уже совсем близко. В каких-то шагах от истины.
— У вас нет сотового? — зачем-то спросила Марина.
Водитель хмыкнул, протянул простенькую «раскладушку».
— Разберётесь?
Марина кивнула. Однако, уже взяв телефон в руки, она поняла, что не знает Светкин номер. В сознании, будто на дисплее сотового, всплыло всего одно слово. И слово это было — «Дочь».
Система явно дала сбой.
И Марине сделалось страшно: так как ещё не было никогда в жизни. Она поняла, что дома её ждёт именно ТО, что она принесла в этот дом. А это не сулит ничего хорошего. Только новую боль и безграничный ужас!
«Спокойно. Просто сегодняшний день выдался чересчур напряжённым. Похороны, собака, домашние склоки… потом ещё эта чушь, что наплёл Глеб, относительно прошлого брата».
Марина заломила кисти рук.
«Всему виной — таблетки, и твоя привязанность к ним — отрицать просто глупо! А я ведь даже не пыталась со всем этим покончить — куда проще жить в забвении, наплевав на РЕАЛЬНЫЕ проблемы! Господи, что же я такое натворила!»
ВЕДЬ ДЕТЯМ УГРОЖАЮ ИМЕННО Я!
Марина вздрогнула: впервые в жизни она полностью осознала страшную данность. Это было ужаснее того, что приключилось с ней в детстве, когда погибла подружка, а её саму утянул мертвяк — именно, что утянул! Это было страшнее посещения кабинетов различных психоаналитиков, ни один из которых так и не смог избавить её сознание от засевшего внутри беса. Это было страшнее самой жизни, в сумятице которой дозволено лишь выживать. Но это и рядом не стояло с тем, во что превратилась она сама!
Марина почувствовала в груди холод.
«Выходит, во всём виновата только я одна. Наш Путь складывается из поступков и допущенных в прошлом ошибок. Мы сами вершим свою судьбу, а вовсе не наоборот. Главное, не закрывать глаза в сумерках и на поворотах, потому что именно в таких местах поджидает зло. Оно стремиться прорваться в реальность, а потому заблудшие путники для него просто находка! В особенности, слепцы. Ведь их так легко обвести вокруг пальца, позволив уверовать в то, что это вовсе не они такие плохие — прогнила система. А как, собственно, иначе, когда и сама система контролируется именно слепцами? Зло сидит внутри индивидов, скрывается за маской добродетели. А потом набирается сил и вырывается наружу, разрывая рамки действительности в клочья!»
«Гибель Сергея… его долги… этот жуткий пёс… Плюс непонятное душевное состояние Глеба всё последнее время. Я сама… Дети. Перебежка на новую квартиру. Взаимная неприязнь друг к другу — да вся эта бессмыслица, заполнившая собой такое понятие, как» жизнь«— вот откуда всё идёт! На моём Пути разверзлась бездна, и сегодняшняя ночь — край обрыва, на котором столкнулись страшное прошлое, жуткое настоящее и неопределённое будущее. А все персонажи, попавшие по воле рока на это представление — по сути, прокляты. Они собраны для того, чтобы понести кару. Сначала тут, в мире живых, а потом и там, за гранью, в безликой бездне, вымаливая прощение, которого попросту нет!»
Марина ужаснулась. Она — проклята! Всё элементарно и сходится. Так и должно быть. А в первую очередь, проклята её тёмная сущность, которая никак не хочет повлиять на действительность.
«Мы поступили плохо и заслужили наказания».
Марина почувствовала слабость. Она по-прежнему не понимала, чего боится больше: что пёс покусает детей, или дети покусают друг друга. Однако она всецело понимала, что самое страшное уготовано именно ей — оттого она так и рвётся домой, чтобы поскорее всё прекратить. Потому что и впрямь нет больше сил.
Глеб обернулся, взял Марину за руку.
— С тобой всё в порядке? — спросил он. — Ты вся дрожишь.
Марина высвободила липкую от пота ладонь из пальцев мужа и поскорее отвела взор.
— Холодно, — соврала она, обнимая себя за плечи. — Замёрзла пока шли.
— Точно?
Марина кивнула, хотя и понимала, что Глеб легко распознал её ложь.
— Да, — кивнул таксист, включая обогрев. — Погодка нынче никудышная.
— А можно побыстрее? — машинально попросила Марина, снова и снова всматриваясь в пустынные улицы.
— Постараемся, — откликнулся водитель, поигрывая рычажком коробки передач.
Проплывающие за окном тени приняли знакомые очертания — они были уже совсем близко. В каких-то шагах от истины.
— У вас нет сотового? — зачем-то спросила Марина.
Водитель хмыкнул, протянул простенькую «раскладушку».
— Разберётесь?
Марина кивнула. Однако, уже взяв телефон в руки, она поняла, что не знает Светкин номер. В сознании, будто на дисплее сотового, всплыло всего одно слово. И слово это было — «Дочь».
Система явно дала сбой.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 194 из 209
