В лапах страха

Юрка на это разинул рот, не зная, что ответить. Понятное дело, в сказку всегда хочется верить, но как быть с мамиными словами? Ведь она явно не верит ни в Незнайку, ни в Волшебника, ни, тем более, в волшебную палочку! Если только в хорошие и бескорыстные поступки… Юрка аж подскочил на месте, поняв, что всё же к чему-то пришёл. Вот оно, ЭВРИКА! Да, незнакомое слово, но так обычно кричат мультяшые персонажи, когда над их головами загорается вожделенная лампочка. Юрка даже нос задрал, а Лена рассмеялась, словно прочла его мысли.

«Именно, — продолжала девочка. — Сделай для сестры что-нибудь хорошее или просто окажи помощь, всё равно в чём. Ведь наверняка охоту она начала не просто так. Была на то причина, вне сомнений. А если была, так надо это причину вычеркнуть, как ошибку из тетрадки, — вжик, красными чернилами и нету!»

«Так а что нужно сделать-то?, — спросил Юрка. — Чем вжикнуть?»

Лена загадочно пожала плечиками.

«Это уж тебе решать, а иначе не по правилам будет! Но если всё правильно сделаешь, то Волшебник обязательно придёт, и сказка настанет».

— Чего это с тобой? — Вопрос свалился с потолка, накрыв Юрку с головой.

Малыш замер, скукожился, загнанно глянул на дверной проём.

— Ты уже и тут чудить начал? — Светка прикрыла за собой входную дверь, застыла в нерешительности.

— Ты чего опаздываешь? — пропищал со своего места Юрка.

— Не твоё дело, — отрезала Светка, присаживаясь на скамью напротив малыша. — Занята была.

— Чем?

Светка с интересом посмотрела на брата.

— Что значит — чем? Дела были. В магазин зашла: кормить ведь тебя чем-то надо. И того, другого.

— Другого? — Юрка почувствовал, как шевелятся на макушке волосы; а молчавший до сих пор Сверчок и вовсе исполнил в голове нечто, похожее на пулемётную очередь.

— Ага, — кивнула Светка. — Что, испугался?

— Не очень… А разве папа не должен был его увезти?

— Что-то мне, кажется, вряд ли он помнит вчерашний разговор с Мариной, — Светка осмотрела раздевалку, брезгливо поморщилась. — Фу… Ну и запах. Толком даже не помню, чем пахнет, а всё равно гадостно.

— СПИНОГРЫЗАМИ, — прошептал Юрка, невинно наблюдая за тем, как округлились глаза сестры.

Светка проглотила ком в горле и приподнялась. Ноги не слушались.

«Спокойно, подруга. Ну же, возьми себя в руки!»

— Ладно, давай, одевайся и пошли, — Светка посмотрела на нерешительно мнущегося Юрку. — Я не стану одевать тебя как Марина, даже не думай!

— Она меня не одевает. Я сам могу.

— Ну, вот и славненько.

Юрка засобирался, стараясь производить как можно меньше шума, дабы не привлечь внимания Зинаиды Прокопьевны.

Светка снова присела.

«Спиногрызами — подумать только… — думала она, изучая затёртый рисунок на стене за шкафчиками. — Что это? Неужели тот самый паровозик! А где же спасающиеся из-под его колёс гномики? Неужели их всех уже того… Стоп! О чём это я? И что это вообще такое?! Чьи мысли? СПИНОГРЫЗАМИ… А чего ты хотела?! Даже попугай рано или поздно начинает говорить! Точнее просто повторять услышанное. Господи, что же я такое творю?»

Светка почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы; тут же поспешила отвернуться. Странно, но даже сейчас, когда за ширму показного безразличия, что томно раскачивалась перед взором на протяжении последних лет, невольно протиснулась частичка раскаяния, жалко, в первую очередь, стало себя. Не маленького бедного Юрку, родившегося намного раньше срока и получившего в награду за тягу к жизни ужасного мозгового паразита — а именно себя!

Светка заставляла себя думать, что все эти сантименты вылезли на поверхность лишь из-за Олега. До тех пор, пока он не замечал в ней женщины, в душе царствовали холод и безразличие. Скорее даже лютая злоба ко всему живому, что может оставаться счастливым, не смотря на её проблемы. Именно так! Это была самая настоящая СОЦИОПАТИЯ.

«А как только всё пошло на лад, я оказалась не готовой к этому».

Светка закусила губу: правильно, жалеть, в первую очередь, нужно именно себя, а не Юрку, Глеба, Марину и прочих. Они все здоровы. Они видят этот мир таким, какой он есть на самом деле, каким сотворён. А она…

«Всё дело в моей голове! Больна я, а вовсе не все остальные. Это именно мою душу точит слепой червь уныния, заставляя не замечать красок жизни! Окружение же, напротив, постоянно пыталось помочь, просто я упорно игнорировала проявленное внимание, словно боясь исцеления. В лучшем случае, я закрывалась ото всех, а в худшем… Не хочется даже вспоминать».

— Ну, чего ты там возишься? — нетерпеливо спросила Светка, растирая по щекам остатки слёз.

«Нет, это всё детский сад! — отмахнулась она. — Похоже, с моими тараканами лучше сюда не соваться. Иначе, жди беды!»

Юрка облачился в свой «скафандр» и стоял у шкафчика, смешно кривя губы.

Светка кое-как выдавила из себя улыбку.

— У тебя глаза красные, — сказал Юрка, невинно пуская пузыри. — Кто-то обидел?

Девочка встрепенулась, принялась спешно рыться в сумке.

— Нет… Просто дождь, наверное, — она наконец отыскала косметичку и принялась изучать лицо через зеркальце. — Блин, и правда, как зомби!