В лапах страха

— Ё-моё! — воскликнул Вадим, отмахиваясь от клубящегося в кабинете дыма. — Виктрыч, ты так в нежить превратишься! Совсем, что ли, ошалел, чёрт старый?! Тебе бабу бы искать, а ты тут в одиночестве чахнешь… Да атмосферу, вдобавок ко всему, загрязняешь — во всём отделе не продохнуть! Блин, меня даже вшторило, ей богу! — Вадим нащупал выключатель на стене, но лампочка под потолком отчего-то не зажглась.

— Проходи, Вадик, — улыбнулся Григорий Викторович, пропуская мимо ушей остальной спектр озвученных эмоций, — гостем будешь дорогим. А я, было, подумал, кто из уборщиков уже ломится…

Вадим мельком глянул на наручные часы.

— Не, рано ещё. Ты чего, совсем ход времени утратил? Корифей ты наш, сыскной! На износ ведь шестерни крутишь.

— А куда деваться? — пожал плечами Григорий Викторович и машинально распечатал очередную пачку трофейного «Перекура». — Подымим? Ты по делу или так?

Вадим плюнул на выключатель и, притворив дверь, принялся сражаться со шторкой и рамой окна.

— Да, по делу, Виктрыч, — он отворил раму, откинул прочь продымлённую шторку и глянул вниз, откуда уже слышался подковыристый смех. — Да нормально всё, пожар в данный момент не происходит!

— Так чего у тебя? — переспросил Григорий Викторович, присаживаясь на табурет у окна.

Вадим огляделся в поисках второго седалища, но не найдя ничего подходящего, расположился на подоконнике. Он глянул на протянутую пачку «Перекура и улыбнулся ещё шире, нежели при виде своих дружков внизу, под окном.»

— Ничего себе, Виктрыч! Откуда? Ты армейский склад бомбанул, что ли, или с прапором, каким, дружбу завёл? Я со времён срочки этой дряни в руках не держал!

— Если бы… — отмахнулся Григорий Викторович, высовывая крючковатый нос в окно. — Вещдоки сплавляю.

— А, понял, не дурак! — кивнул Вадим, принимая предложенную сигарету. — Что ж, давай, на посошок по одной, заодно и боевую молодость в рядах ВС РФ вспомню!

— Валяй, вспоминай, — кивнул Григорий Викторович, посматривая на свинцовое небо. — А лето-то и впрямь, похоже, закончилось.

— Да уж осень заканчивается, Виктрыч! — Вадим затянулся, поморщился.

— Ну, как аромат молодости?

— Ой, чего-то от него все извилины заклинило, аж забыл, чего пришёл.

— Бывает. Это всё от чувств.

— Верняк. А ты уходить, что ли, собрался куда? — Вадим недоумённо посмотрел на следователя, кивнул на пустынную поверхность стола, которая оставалась такой крайне редко.

— А, да. Отоспаться, думал, сходить. Да и дом проведать — времена, сам знаешь, какие сейчас.

Вадим кивнул.

— Так может, я тогда завтра зайду? Чего тебя сегодня напрягать.

— Нет, раз уж зашел, говори, чего стряслось, — Григорий Викторович изобразил на лице некое подобие на улыбку. — Как говорится, чем смогу — помогу.

— Да тут фигня! — Вадим сплюнул в окно, почесал гладко выбритый подбородок. — Достали уже названивать из других отделов.

— По поводу чего? — насторожился следователь.

— Так ты, Виктрыч, сам распорядился, чтобы всякую собачатину нам сливали. Вот другие отделы и наглеют теперь, чтобы от волокиты лишней отделаться! Из-за пойманных организаторов собачьих боёв, вся эта дрянь, всплывшая вокруг их деятельности, на слуху постоянно, а газетчики только масла в огонь подливают! Так и норовят каждую «утку» через жопу вывернуть, чтобы народ поосновательнее запугать. Писаки недоделанные. Кто тут захочет, сам знаешь, какое место подставлять!

— Так в чём дело-то?

— Да тут весь день какая-то полоумная консьержка с Братиславской названивает! Уже всю дежурку построить успела. Каким-то там оркестрантом сраным прикрывается — якобы он кого-то знает на самом верху. А эти черти, из тамошнего райотдела, всё нам сплавляют! Вот я и зашёл спросить, чего делать-то… Ехать туда или ну их всех? Конец рабочего дня, как-никак.

— И что, конкретно, она говорит?

— Там, короче, многоэтажка полупустая…

— Развалины?

— Да нет! — Вадим через силу прикончил сигарету и стрельнул окурком в окно.

Внизу недовольно загалдели.

— Да пошли вы! — прикрикнул Вадим, продолжая: — Наоборот, новостройка. Там новый жилой комплекс возводят — ну эти, современные, с парковками, заборами и пр. Каланча, одним словом. В общем, всякие ипотечники — у кого неминучее — прямо так и въезжают, в недостройку.

— Как это?

— Ну, как… Просто. Оформил сделку — и въезжай. Дом ко всему подключен: живи, не хочу. Да суть не в этом!

— Так-так, продолжай, — кивнул Григорий Викторович, прикуривая очередную сигарету.

— Не частишь?

— Нет, я свою норму знаю.

— Смотри, моё дело предупредить. Так вот, эта бабенция утверждает, что в одной из квартир закрыта зверюга.

— Зверюга?

— Да, так и говорит! — Вадим с чувством выдохнул, покачал головой и принялся потрошить свой «Уинстон». — Бультерьера там на день заперли, а он теперь, видите ли, воет на весь дом — крови так просит. Ну не идиотизм ли?

— Совсем нет, — просипел Григорий Викторович, отчего Вадим недовольно фыркнул.