Фандом: Гарри Поттер. Первое «хочу», первое «нельзя»…
33 мин, 18 сек 13901
— У тебя очень запоминающиеся духи, Цисси. Их ни с чем не перепутаешь. Вряд ли у тех, кто снимает номера у Кривой Марты, есть деньги на что-то подобное.
«О, нет! Мерлин, пусть я сейчас проснусь: дома, в школе, где угодно! Только не здесь!»
— Так я жду. Или ты уже не хочешь, чтобы мы оба получили удовольствие?
Нарцисса наклонилась, сгорая от стыда и отчаяния. Закрыла глаза — так легче. Провела языком по теплому, шелковой нежности стволу, по чуть солоноватой головке. Он нажал на затылок, нетерпеливо проталкиваясь в горло, и ее тут же затошнило. Выпрямилась, едва сдерживая слезы:
— Я не могу…
Но, кажется, он уже пришел в себя — так же быстро, как тогда, на Рождество. Отодвинулся, снова натянув на себя одеяло:
— Прости.
И слезы хлынули ручьем, едва успела отвернуться. Он что-то говорил, закутывая ее в мантию, она кивала. Позволила себя обнять и аппарировать в спальню — судя по неразобранному чемодану, ту, которую ей выделила Белла. Ра уложил ее на кровать, укрыл… Хорошо, что «сестренкой» больше не называл, убила бы.
— Ра, но почему? По-че-му?! Ведь я же сама пришла, я же хотела…
Вздохнул, чуть помолчал. Хитро улыбнулся, будто собираясь отшутиться… Нет, так нельзя, она этого просто не выдержит! И он понял, ответил серьезно:
— Потому что такие, как ты, не бывают любовницами. Только женами. Чудесными, примерными хранительницами очага. А жена мне пока не нужна.
— Когда она будет тебе нужна, я давно буду замужем! — вспыхнула Нарцисса.
Ра только усмехнулся:
— Думаешь, это меня остановит?
— Это может остановить меня!
— Там видно будет, — пожал плечами он. Повернулся к двери: — я завтра уезжаю, вернусь через три дня. Очень надеюсь тебя здесь не застать.
Тихий хлопок — и в комнате она осталась одна. Теперь можно было плакать, кричать, кататься по кровати и выть от отчаяния.
Вместо этого Нарцисса встала, подошла к зеркалу. Взмахнула палочкой, убирая со лба и скул уродливые розовые пятна — все-таки блондинок слезы не красят. Сняла с ресниц затемняющее заклинание, наложила смягчающее на губы. Чуть прижала пальцами кожу в уголках глаз, проверяя, не намечаются ли морщинки. К счастью, все прекрасно, но капля замедляющего старение зелья не помешает…
Потому что даже если сердце у тебя разбито, лицо должно выглядеть безупречно.
Вместо эпилога
Нарцисса вышла из примерочной, покрутилась перед огромным зеркалом.
— Не годится, — поморщилась. — Залом на боку, видите?
— Мерлин, уже восьмое платье! — донеслось из глубины магазина. — Вот же послали бешеные низзлы клиентку!
— Молчи, дура! — ответил первой надтреснутый старческий голос. — Не понимаешь, кто она такая? Пусть хоть все перемеряет, нам-то что за печаль?
— Эта складка на талии предусмотрена моделью, мисс, — преувеличенно-радостно заявила мадам Тюлье, хозяйка самого известного свадебного салона.
— Значит, эта модель мне не подходит, — отрезала Нарцисса. — Будьте добры, принесите другое! Ну-у… вот хотя бы то, с розовыми и зелеными цветами.
— Но вы его меряли третьим, мисс…
— Возможно, я чего-то не рассмотрела. Да, и вон то захватите, с черной вышивкой! На всякий случай. Если первое мне все-таки не понравится.
Звякнул колокольчик на двери, и в магазин вошла высокая дама в темной мантии и шляпке с густой вуалью. Нарцисса равнодушно взглянула на нее, и тут же дыхание перехватило: эту — такую знакомую — манеру держаться не скроет никакая мантия. Белле скрываться незачем, значит…
— Я буду в пятой кабинке! — громко, чтобы и посетительница услышала, объявила она. — Ну, что вы сидите? Я же просила принести платья! Да, и во-он то, — она указала на самую высокую и дальнюю вешалку, — тоже захватите.
— Желтое, мисс? Но к вашему цвету лица…
— И побыстрее!
Зашла в кабинку и прислонилась к стене, не в силах отдышаться. Нет, ну как же она? Мерлин, какое же счастье, что они смогут повидаться! Или не смогут? Ну что она там копается, скоро же хозяйка вернется!
— Цисси! — Андромеда скользнула в кабинку.
Нарцисса, не боясь помять платье, бросилась ей на шею.
— Меда, ну как же ты решилась, ну как же хорошо! Ой, ведь скоро мама вернется, она перчатки выбирает в соседней лавке! Как ты, как тво… твоя семья?
Меда что-то рассказывала, но Нарцисса почти не слушала. Как же она соскучилась за те три года, что они не виделись! И сама говорила какую-то ерунду: о том, что никак не может выбрать платье, что даже в парижских каталогах такое уродство…
— А это вроде ничего, красивое, — сестра провела рукой по мягкой, сияющей ткани. — А вообще все это такая чушь! Мы вон с Тедом женились: он в джинсах, я в юбке его сестры, у самой-то ничего нарядного не нашлось, сбежала тогда из дома, в чем стояла. Зато живем хорошо…
— Как же ты не понимаешь? Свадьба — это великий день в жизни каждой девушки! Все должно быть идеально!
— А может, ты его просто не любишь? Жениха своего? — вдруг спросила сестра. — Иначе думала бы не о платье.
Нарцисса вздохнула:
«О, нет! Мерлин, пусть я сейчас проснусь: дома, в школе, где угодно! Только не здесь!»
— Так я жду. Или ты уже не хочешь, чтобы мы оба получили удовольствие?
Нарцисса наклонилась, сгорая от стыда и отчаяния. Закрыла глаза — так легче. Провела языком по теплому, шелковой нежности стволу, по чуть солоноватой головке. Он нажал на затылок, нетерпеливо проталкиваясь в горло, и ее тут же затошнило. Выпрямилась, едва сдерживая слезы:
— Я не могу…
Но, кажется, он уже пришел в себя — так же быстро, как тогда, на Рождество. Отодвинулся, снова натянув на себя одеяло:
— Прости.
И слезы хлынули ручьем, едва успела отвернуться. Он что-то говорил, закутывая ее в мантию, она кивала. Позволила себя обнять и аппарировать в спальню — судя по неразобранному чемодану, ту, которую ей выделила Белла. Ра уложил ее на кровать, укрыл… Хорошо, что «сестренкой» больше не называл, убила бы.
— Ра, но почему? По-че-му?! Ведь я же сама пришла, я же хотела…
Вздохнул, чуть помолчал. Хитро улыбнулся, будто собираясь отшутиться… Нет, так нельзя, она этого просто не выдержит! И он понял, ответил серьезно:
— Потому что такие, как ты, не бывают любовницами. Только женами. Чудесными, примерными хранительницами очага. А жена мне пока не нужна.
— Когда она будет тебе нужна, я давно буду замужем! — вспыхнула Нарцисса.
Ра только усмехнулся:
— Думаешь, это меня остановит?
— Это может остановить меня!
— Там видно будет, — пожал плечами он. Повернулся к двери: — я завтра уезжаю, вернусь через три дня. Очень надеюсь тебя здесь не застать.
Тихий хлопок — и в комнате она осталась одна. Теперь можно было плакать, кричать, кататься по кровати и выть от отчаяния.
Вместо этого Нарцисса встала, подошла к зеркалу. Взмахнула палочкой, убирая со лба и скул уродливые розовые пятна — все-таки блондинок слезы не красят. Сняла с ресниц затемняющее заклинание, наложила смягчающее на губы. Чуть прижала пальцами кожу в уголках глаз, проверяя, не намечаются ли морщинки. К счастью, все прекрасно, но капля замедляющего старение зелья не помешает…
Потому что даже если сердце у тебя разбито, лицо должно выглядеть безупречно.
Вместо эпилога
Нарцисса вышла из примерочной, покрутилась перед огромным зеркалом.
— Не годится, — поморщилась. — Залом на боку, видите?
— Мерлин, уже восьмое платье! — донеслось из глубины магазина. — Вот же послали бешеные низзлы клиентку!
— Молчи, дура! — ответил первой надтреснутый старческий голос. — Не понимаешь, кто она такая? Пусть хоть все перемеряет, нам-то что за печаль?
— Эта складка на талии предусмотрена моделью, мисс, — преувеличенно-радостно заявила мадам Тюлье, хозяйка самого известного свадебного салона.
— Значит, эта модель мне не подходит, — отрезала Нарцисса. — Будьте добры, принесите другое! Ну-у… вот хотя бы то, с розовыми и зелеными цветами.
— Но вы его меряли третьим, мисс…
— Возможно, я чего-то не рассмотрела. Да, и вон то захватите, с черной вышивкой! На всякий случай. Если первое мне все-таки не понравится.
Звякнул колокольчик на двери, и в магазин вошла высокая дама в темной мантии и шляпке с густой вуалью. Нарцисса равнодушно взглянула на нее, и тут же дыхание перехватило: эту — такую знакомую — манеру держаться не скроет никакая мантия. Белле скрываться незачем, значит…
— Я буду в пятой кабинке! — громко, чтобы и посетительница услышала, объявила она. — Ну, что вы сидите? Я же просила принести платья! Да, и во-он то, — она указала на самую высокую и дальнюю вешалку, — тоже захватите.
— Желтое, мисс? Но к вашему цвету лица…
— И побыстрее!
Зашла в кабинку и прислонилась к стене, не в силах отдышаться. Нет, ну как же она? Мерлин, какое же счастье, что они смогут повидаться! Или не смогут? Ну что она там копается, скоро же хозяйка вернется!
— Цисси! — Андромеда скользнула в кабинку.
Нарцисса, не боясь помять платье, бросилась ей на шею.
— Меда, ну как же ты решилась, ну как же хорошо! Ой, ведь скоро мама вернется, она перчатки выбирает в соседней лавке! Как ты, как тво… твоя семья?
Меда что-то рассказывала, но Нарцисса почти не слушала. Как же она соскучилась за те три года, что они не виделись! И сама говорила какую-то ерунду: о том, что никак не может выбрать платье, что даже в парижских каталогах такое уродство…
— А это вроде ничего, красивое, — сестра провела рукой по мягкой, сияющей ткани. — А вообще все это такая чушь! Мы вон с Тедом женились: он в джинсах, я в юбке его сестры, у самой-то ничего нарядного не нашлось, сбежала тогда из дома, в чем стояла. Зато живем хорошо…
— Как же ты не понимаешь? Свадьба — это великий день в жизни каждой девушки! Все должно быть идеально!
— А может, ты его просто не любишь? Жениха своего? — вдруг спросила сестра. — Иначе думала бы не о платье.
Нарцисса вздохнула:
Страница 9 из 10
