В прятки с вампирами

— Нет, это подарок, — ответила я, разглядывая незнакомую картину. На ней была изображена светловолосая девушка в белом платье, шляпке и с белым зонтиком, стоящая посередине декоративного мостика. Девушка слегка склоняла голову вниз и рассматривала плавающих в пруду уток. Хм, а если приглядеться повнимательней, то можно было заметить над ее верхней губой черные усики. Нет — усища! Я поспешила увести Лерку с кухни, пока она не заметила эту маленькую деталь. И даже порадовалась, что мы выпили. Потом если что можно будет списать все на алкоголь. Вскоре она оделась и поехала к себе.

Я захлопнула за ней дверь и вернулась обратно на кухню.

— Ну? И что это за маскарад? — Я с недовольством уставилась на портрет. Девушка, с картины невинно хлопая глазками, пробасила:

— Согласитесь, Александра, странно видеть на кухне портрет химика.

— А еще страннее видеть девушку с такими усищами! Я уже не говорю про то, что обычно портреты не вешают в кухне.

— Ой! — Девушка хлопнула себя по лбу. — Упустил из виду. Ай момент!

— Эй, вернитесь в свой прежний облик! — Дмитрий Иванович послушался. Краски на картине, словно ожили, стали смешиваться, менять форму и спустя минуту я смогла лицезреть химика.

— Вы все так умеете? — Я имела в виду — перевоплощение волшебных картин. Дмитрий Иванович, все правильно понял и ответил:

— Многие, но не все. Все зависит от магической энергии, вложенной в создание картины. Чем больше магии, тем больше способностей.

— Понятно, — кивнула я. Интересно, что еще он умеет?

— Александра, — начал он. Я тихонько застонала. О нет, надеюсь, он не собирается сейчас читать лекцию о правильном образе жизни! — Вы заметили в этих двоих что-нибудь странное?

— То, что один из них чародей?

— Почему вы решили, что один, а не оба?

— Я не могу это объяснить. Но когда я вошла в кухню, меня как будто потянуло к Алу. Причем не фигурально, а физически. И это м-мм, не сексуальное влечение.

— Свой свояка видит издалека, — хмыкнул Дмитрий Иванович, — только он тебе не ровня. Возможно он даже чистокровный ведун. Молодой, но уже достаточно сильный. Явно побывавший в нескольких магических стычках. Уж слишком уверенно вел себя. И сразу обратил на меня внимание.

— А что думаете на счет Пятикантропа?

— Имеете в виду Марата?

— Да.

Портрет расхохотался:

— Вы поосторожней с ним. Это с виду, возможно, он вам показался туповатым, на самом деле его и надо опасаться в первую очередь. Не нравится он мне.

— А ведун значит понравился?

— Знаете, Александра, у чародеев и ведунов есть примета: охотники на пороге — жди беды в доме.

— Звучит обнадеживающе, — хмыкнула я.

— Я просто хочу, чтобы вы были начеку с собачками Совета.

— Спасибо, учту. И кстати, о наблюдениях. О чем они говорили в мое отсутствие? Что обсуждали?

— Ничего конкретного. По большей части они молчали. Но… — Он замолчал. Блин, ну почему из него все клешнями надо вытягивать?!

— Расскажите все, что вы слышали!

— Вам не понравится.

— Дмитрий Иванович, я не в том положении чтобы выбирать между тем, что нравиться слышать и тем, что не очень. Выкладывайте!

— Ну, они обмолвились о деле Джека Потрошителя.

— И?

— И все.

— Тогда в чем дело? Что вас беспокоит?

— Как много вы знаете о нем?

— Практически ничего. Никогда не интересовалась подобными вещами. Знаю, что он — маньяк-убийца, живший в Лондоне то ли в восемнадцатом, то ли в девятнадцатом веке. И кажется его так и не пойма… — Я осеклась на полуслове, догадываясь, почему охотники упомянули Потрошителя. Нет, не может быть!

— Верно. Он растворился во времени и его история покрыта мраком. Полиция и СМИ выдвигали множество разных версий, о том, кто он на самом деле: хирург, мясник или мясник? Мужчина или женщина?

Он стал рассказывать об известном убийце. И когда закончил, все что я смогла произнести в ответ, это:

— Я не верю, — и добавила, словно мы находились на съемках очередного рекламного ролика о сыре. — Фантастика.

Как в прострации, я выводила на оконной раме символы, которые в случае, если ко мне опять надумают сунуться незваные гости — потемнеют, тем самым оповестив меня о них. Мысли путались и не хотели соединяться в цепочки. Я думала об Ионе. О том, что он рассказывал о себе. И о том, о чем он возможно умолчал. Я сопоставляла события. Пыталась вспомнить кое-какие исторические даты, но довольно безуспешно. Ведь я полный профан в истории. Менделеев печально поглядывал на меня, чем вызывал желание запустить в него чем-нибудь увесистым. Теперь я понимаю, почему убивали гонцов, принесших дурную весть. Из-за бессильной ярости что-либо изменить. Затем наложила новую магическую защиту, потому как старая была разбита охотниками и отправилась спать. Видимо мозг просто не смог переварить такое обилие полученной за день информации. Заснула я моментально.

7 глава.