Фандом: Безумный Макс. Пустошь кажется бескрайней, но это впечатление обманчиво: встречи со знакомыми здесь не редкость. Можно при случае вернуть долг.
20 мин, 24 сек 17368
Макс чуть притормозил и обернулся, встретившись глазами с Фуриосой. Она кивнула ему, давая понять, что она в порядке, и напряжённое беспокойство, застывшее на его лице, сменилось мимолётной улыбкой.
После каньона Макс повернул южнее, и некоторое время они ехали без остановок. Не то, чтобы они беспокоились, что горные байкеры изменят своему обычаю не выбираться на открытое пространство и кинутся в погоню, но всё же… Фуриоса так и ехала в багажнике, вполголоса ругаясь из-за затекающих в неудобном положении ног.
В бензобак успела перелиться треть канистры, когда Макс по известным только ему знакам нашёл укрытие — пещеру с низким, присыпанным песком входом. Пока Фуриоса, шипя проклятия, разминала ноги, Макс успел отгрести заносы, чтобы загнать туда Перехватчик — благо, машина была низкая.
— На сегодня хватит, — объявил он, давая понять, что сегодня больше и мили не проедет. Фуриоса была с ним солидарна. День был хоть и коротким, но насыщенным.
Внутри пещера оказалась обширной и даже уютной. В давние времена дожди промыли в мягком песчанике трубу, сквозь которую на пол падали солнечные лучи. На светлых стенах ярко выделялись рисунки, нанесённые краской цвета высохшей крови, углём и белой глиной. Люди, ящерицы, птицы, двуногие звери с большими ушами и вытянутой мордой… И руки, множество отпечатков рук разных размеров и цветов. Фуриоса приложила к одному из них железную ладонь, усмехнулась и обернулась.
Макс устроился прямо в круге света, изучая самодельную карту.
— Куда ты теперь? — спросила Фуриоса.
Макс промолчал, и тогда она подошла поближе, наклонившись над картой.
Значки пестрели на куске тонкой кожи, показывая, где есть источники воды, где такие же, как это, убежища. Фуриоса попыталась запомнить их: кто знает, когда и что может пригодиться. Её карта не так хороша.
Макс вздрогнул и поднял на неё взгляд.
— На юг.
— Что там?
Он отвёл глаза, неаккуратно свернув карту и спрятав её за пазуху.
— Я не знаю.
— Мне ехать с тобой?
— Нет. Нет, я должен… один.
Странный он всё-таки человек.
Пути людей сплетаются, связываются в крепкий узел, и вновь расходятся. Мир рухнул, и полотно жизни создаётся заново, покрывая собой Пустошь.
Утром их дороги разошлись. Фуриоса решила ехать на восток, к обитателям болот. Ходили слухи, что у них хранились знания о возделывании земель, и если это окажется правдой, то ей придётся вновь вернуться в Цитадель. Завязать узелок меж двумя народами.
Макс, как и собирался, уехал на юг, вечером накануне найдя на карте Фуриосы то, что искал. За смертью или возрождением он отправился — мог знать лишь он сам.
После каньона Макс повернул южнее, и некоторое время они ехали без остановок. Не то, чтобы они беспокоились, что горные байкеры изменят своему обычаю не выбираться на открытое пространство и кинутся в погоню, но всё же… Фуриоса так и ехала в багажнике, вполголоса ругаясь из-за затекающих в неудобном положении ног.
В бензобак успела перелиться треть канистры, когда Макс по известным только ему знакам нашёл укрытие — пещеру с низким, присыпанным песком входом. Пока Фуриоса, шипя проклятия, разминала ноги, Макс успел отгрести заносы, чтобы загнать туда Перехватчик — благо, машина была низкая.
— На сегодня хватит, — объявил он, давая понять, что сегодня больше и мили не проедет. Фуриоса была с ним солидарна. День был хоть и коротким, но насыщенным.
Внутри пещера оказалась обширной и даже уютной. В давние времена дожди промыли в мягком песчанике трубу, сквозь которую на пол падали солнечные лучи. На светлых стенах ярко выделялись рисунки, нанесённые краской цвета высохшей крови, углём и белой глиной. Люди, ящерицы, птицы, двуногие звери с большими ушами и вытянутой мордой… И руки, множество отпечатков рук разных размеров и цветов. Фуриоса приложила к одному из них железную ладонь, усмехнулась и обернулась.
Макс устроился прямо в круге света, изучая самодельную карту.
— Куда ты теперь? — спросила Фуриоса.
Макс промолчал, и тогда она подошла поближе, наклонившись над картой.
Значки пестрели на куске тонкой кожи, показывая, где есть источники воды, где такие же, как это, убежища. Фуриоса попыталась запомнить их: кто знает, когда и что может пригодиться. Её карта не так хороша.
Макс вздрогнул и поднял на неё взгляд.
— На юг.
— Что там?
Он отвёл глаза, неаккуратно свернув карту и спрятав её за пазуху.
— Я не знаю.
— Мне ехать с тобой?
— Нет. Нет, я должен… один.
Странный он всё-таки человек.
Пути людей сплетаются, связываются в крепкий узел, и вновь расходятся. Мир рухнул, и полотно жизни создаётся заново, покрывая собой Пустошь.
Утром их дороги разошлись. Фуриоса решила ехать на восток, к обитателям болот. Ходили слухи, что у них хранились знания о возделывании земель, и если это окажется правдой, то ей придётся вновь вернуться в Цитадель. Завязать узелок меж двумя народами.
Макс, как и собирался, уехал на юг, вечером накануне найдя на карте Фуриосы то, что искал. За смертью или возрождением он отправился — мог знать лишь он сам.
Страница 6 из 6
