Изабель знала, что она во сне, что она спит. Что-то что, видит действительно сон. Глубокий и невероятно реалистичный сон. Она, просто, спала. И во сне бежала по лесу, густому, заросшему ветвями корявых изуродованных и страшных толстокорых деревьев.
185 мин, 54 сек 11609
Алина вместе с Яковом стояли, как вкопанные не в силах отшагнуть назад от страха. Они онемели и молчали, лишь глядя на это очередное кошмарное необъяснимое и загадочное явление потустороннего мира.
Неожиданно весь вихрь рассеялся прямо перед ними и они обои увидели хозяина этого черного леса. Они лицезрели Элоима.
Элоим схватил Якова и тот даже не смог ничего сделать. Он был схвачен за руки и растянут в стороны как на кресте в момент распятия. Лицо Элоима было в двух сантиметрах от лица Якова.
Элоим весь светился голубоватой энергией. Весь его обнаженный до пояса в кружащем ниже голого живота и его таких же голых ягодиц тумане. Он практически прильнул своим остроносым красивым Ангельским лицом к лицу Якова.
— Как твое имя, чужестранец! — прорычал Элоим, держа Якова в своих невероятно сильных Инкуба руках.
Алина даже не могла представить его вообще силу. С ней он был ласков и обходителен, подстраиваясь тогда в сексе к ней земной девице на том каменном ложе. Он не казался таким мощным и таким ужасающим и сильным.
В тот же момент Элоим весь изменился. Он, перестал, весь светится. Из спины его распахнулись перепончатые, снова драконьи в пятнах крылья. И завился через пелену тумана из ягодиц вылезший длинный удавий хвост. Алина увидела настоящего теперь Элоима. Она увидела то, кем он по-настоящему был.
— Яков — трясясь от страха, пролепетал еле ему слышно Яков — Могильный, я, Яков — он еще раз повторил.
— Могильный, значит — рявкнул Элоим на весь лес — Но, у тебя не будет могилы. И не будет ничего, что можно будет похоронить кому-нибудь! — он поднял Якова перед собой на глазах перепуганной в очередной раз до сумасшествия Алиной и рванул его тело по сторонам, за Якова его
распятые в стороны руки, разрывая тело Якова как какую-нибудь мягкую ватную игрушку.
От Якова ни осталось ничего перед глазами Алины. Только разорванная на части его телесная плоть взрослого мужчины, падающая в туман на полог леса в пасть ненасытной Изигири, которая ползала в
то время черной извивающейся тенью в белом тумане. Ползала под ногами висящего над ней Элоима.
Полилась дождем его вниз алая горячая в брызгах кровь. Прямо туда же, куда упали останки.
А туман в этом месте стал пурпурного яркого цвета, и из него поднялась сама Изигирь. Поднялась вверх под ногами, висящего над ней Элоима.
Смотря на Алину, глазами хищного вечно голодного кровожадного зверя. Вся в крови Якова с обнаженных женских ног до головы и мокрых от той пролившейся крови черных как уголь волос.
Она, распустив по плечам мокрые и слипшиеся от крови вьющиеся змеями черные по своим голым торчащим грудям и спине волосы, смотрела глазами кровожадной демоницы на Алину, злорадно насмехаясь над ней. Ее остроносое в дикой гримасе кровавой хищной страсти женское лицо демона Суккуба оскалилось острыми, как иглы зубами и
она вмиг обзавелась на глазах Алины таким же, как у Элоима вьющимся, длинным хвостом. Изигирь расправила свои перепончатые такие же, как и у него в прожилках драконьи крылья. И захлопав ими, взмыла вверх к Элоиму.
Обняв его и целуя на показ сопернице, кровавыми тонкими алыми губами прямо его в губы и смотря искоса злобно и злорадно на Алину.
Она обняла его за шею любовника своими в змеиной чешуе, как и у, ее любимого когтистыми руками и прижалась к нему, обхватив одной в чешуе такой же когтистой ногой Элоима за мужскую Инкуба талию.
Элоим смотрел злобно на Алину своими светящимися голубыми глазами.
— Уходи от меня! — рявкнул, на нее Элоим — Ты привела человека в мой мир. Живого человека. Чужого человека, не спросив моего разрешения!
Ты, предала меня! Ты, не нужна мне! — он отвернул от Алины свою красивую в венце короне и в русых длинных развевающихся волосах голову и уже тихо произнес — Уходи, прошу тебя, Алина. Я всегда буду любить тебя! Но, уходи. И не доводи до греха!
В этот момент Изигирь вновь разинула в своей дикой ярости, клыкастую и зубастую пасть в ее сторону. И Алина, не помня себя от пережитого ужаса ничего толком не соображая, отшатнулась назад и упала, запнувшись за чьи-то в тумане останки. Алина услышала дикий безумный и злобный женский в свою сторону смех. Звериный смех адской ехиды и своей соперницы. Она упала в белый стелящийся по пологу леса туман, и казалось, пролетела сквозь что-то, похожее на какой-то барьер, и вылетела в мастерской студии Якова Могильного. Она ударилась о встретившуюся на ее пути стену, и упала на пол, и уже без сознания.
Кровавая сучка любовного Ада
Александр вышиб дверь в студийной мастерской своим плечом. У него не было ключей от двери. Все осталось в больнице с одеждой.
Он ворвался, внутрь услышав как раз подойдя к двери и стоя на ступеньках у входа какой-то грохот внутри. Он даже не стал стучать, а сразу вышиб дверь и влетел внутрь затененного помещения.
Все помещение было в брызгах крови. Кровь была на полу и на кресле, где всегда сидел сам Яков и на стенах. Все было перепачкано кровью.
Неожиданно весь вихрь рассеялся прямо перед ними и они обои увидели хозяина этого черного леса. Они лицезрели Элоима.
Элоим схватил Якова и тот даже не смог ничего сделать. Он был схвачен за руки и растянут в стороны как на кресте в момент распятия. Лицо Элоима было в двух сантиметрах от лица Якова.
Элоим весь светился голубоватой энергией. Весь его обнаженный до пояса в кружащем ниже голого живота и его таких же голых ягодиц тумане. Он практически прильнул своим остроносым красивым Ангельским лицом к лицу Якова.
— Как твое имя, чужестранец! — прорычал Элоим, держа Якова в своих невероятно сильных Инкуба руках.
Алина даже не могла представить его вообще силу. С ней он был ласков и обходителен, подстраиваясь тогда в сексе к ней земной девице на том каменном ложе. Он не казался таким мощным и таким ужасающим и сильным.
В тот же момент Элоим весь изменился. Он, перестал, весь светится. Из спины его распахнулись перепончатые, снова драконьи в пятнах крылья. И завился через пелену тумана из ягодиц вылезший длинный удавий хвост. Алина увидела настоящего теперь Элоима. Она увидела то, кем он по-настоящему был.
— Яков — трясясь от страха, пролепетал еле ему слышно Яков — Могильный, я, Яков — он еще раз повторил.
— Могильный, значит — рявкнул Элоим на весь лес — Но, у тебя не будет могилы. И не будет ничего, что можно будет похоронить кому-нибудь! — он поднял Якова перед собой на глазах перепуганной в очередной раз до сумасшествия Алиной и рванул его тело по сторонам, за Якова его
распятые в стороны руки, разрывая тело Якова как какую-нибудь мягкую ватную игрушку.
От Якова ни осталось ничего перед глазами Алины. Только разорванная на части его телесная плоть взрослого мужчины, падающая в туман на полог леса в пасть ненасытной Изигири, которая ползала в
то время черной извивающейся тенью в белом тумане. Ползала под ногами висящего над ней Элоима.
Полилась дождем его вниз алая горячая в брызгах кровь. Прямо туда же, куда упали останки.
А туман в этом месте стал пурпурного яркого цвета, и из него поднялась сама Изигирь. Поднялась вверх под ногами, висящего над ней Элоима.
Смотря на Алину, глазами хищного вечно голодного кровожадного зверя. Вся в крови Якова с обнаженных женских ног до головы и мокрых от той пролившейся крови черных как уголь волос.
Она, распустив по плечам мокрые и слипшиеся от крови вьющиеся змеями черные по своим голым торчащим грудям и спине волосы, смотрела глазами кровожадной демоницы на Алину, злорадно насмехаясь над ней. Ее остроносое в дикой гримасе кровавой хищной страсти женское лицо демона Суккуба оскалилось острыми, как иглы зубами и
она вмиг обзавелась на глазах Алины таким же, как у Элоима вьющимся, длинным хвостом. Изигирь расправила свои перепончатые такие же, как и у него в прожилках драконьи крылья. И захлопав ими, взмыла вверх к Элоиму.
Обняв его и целуя на показ сопернице, кровавыми тонкими алыми губами прямо его в губы и смотря искоса злобно и злорадно на Алину.
Она обняла его за шею любовника своими в змеиной чешуе, как и у, ее любимого когтистыми руками и прижалась к нему, обхватив одной в чешуе такой же когтистой ногой Элоима за мужскую Инкуба талию.
Элоим смотрел злобно на Алину своими светящимися голубыми глазами.
— Уходи от меня! — рявкнул, на нее Элоим — Ты привела человека в мой мир. Живого человека. Чужого человека, не спросив моего разрешения!
Ты, предала меня! Ты, не нужна мне! — он отвернул от Алины свою красивую в венце короне и в русых длинных развевающихся волосах голову и уже тихо произнес — Уходи, прошу тебя, Алина. Я всегда буду любить тебя! Но, уходи. И не доводи до греха!
В этот момент Изигирь вновь разинула в своей дикой ярости, клыкастую и зубастую пасть в ее сторону. И Алина, не помня себя от пережитого ужаса ничего толком не соображая, отшатнулась назад и упала, запнувшись за чьи-то в тумане останки. Алина услышала дикий безумный и злобный женский в свою сторону смех. Звериный смех адской ехиды и своей соперницы. Она упала в белый стелящийся по пологу леса туман, и казалось, пролетела сквозь что-то, похожее на какой-то барьер, и вылетела в мастерской студии Якова Могильного. Она ударилась о встретившуюся на ее пути стену, и упала на пол, и уже без сознания.
Кровавая сучка любовного Ада
Александр вышиб дверь в студийной мастерской своим плечом. У него не было ключей от двери. Все осталось в больнице с одеждой.
Он ворвался, внутрь услышав как раз подойдя к двери и стоя на ступеньках у входа какой-то грохот внутри. Он даже не стал стучать, а сразу вышиб дверь и влетел внутрь затененного помещения.
Все помещение было в брызгах крови. Кровь была на полу и на кресле, где всегда сидел сам Яков и на стенах. Все было перепачкано кровью.
Страница 31 из 50
