Без аннотаций.
246 мин, 21 сек 1125
Элоим смотрел на нее, но представлял в том танце свою очарованную им недавно ту, кем насильно овладел. Он уже представлял в том танце свою Алину, что в свою очередь околдовала его самого своей красотой, сравнимой с красотой самой Изигири. Как бы, она извивалась сейчас перед ним и их ложем любви, вот так, почти, обнаженной, и совращая его Элоима. В том белом ползущем по каменному полу тумане и кружилась вокруг его ложа любви, развевая мечущимися по сторонам бедрами прозрачную на голых женских ногах вуаль. Как рабыня, наложница, какого-нибудь восточного повелителя или господина, шейха, султана, она вырисовывала круги животом и трясла своими полными девичьими голыми грудями перед глазами Элоима. Сверкала золотыми на руках браслетами и серьгами в своих ушах. Как та же демоница и любовница Изигирь, что сверкая угольной чернотой своих хищных, но наполненных теперь неподдельной страстью сексуального экстаза глаз, она, приближаясь к нему, стонала как ненормальная, показывая ему Элоиму, свою безудержную и безумную, пылающую плотской непотребной страстью любовь.
***
Изигирь все ближе и ближе подбиралась как хищница к своему Элоиму. Нырнув в белый клубящийся живой туман и вынырнув у самого каменного ложа любви. В последнем движении своего подошедшего к завершению танца, она, сбросив с себя все, что было на ней. Толкнув с силой и уронив Элоима на спину, вся скользкая и мокрая от текущего с нее струящегося ручейками жаркого телесного пота, придавила его своей полной сладострастно дышащей и пышущей жаром безудержной страсти обнаженной любовницы грудью. Взгромоздившись на него верхом.
Обжигая всего его своим жарким кипящим дыханием, сверкая дикими черными горящими красным адским огнем глазами. Уперевшись в плечи Элоима своими руками, выгнувшись в гибкой талии, прижалась раздвинутыми вширь ногами и женским лобком с возбужденным в вечной течке влагалищем к его торчащему от возбуждения большому c задранной плотью детородному растревоженному ее дивным колдовским ведьмы черного леса танцем члену. Воткнув его себе в раскрывшуюся вширь бездонной глубокой пропастью плотского греха и порочного разврата в волосяном покрове промежность.
Изигирь впилась своими ядовитыми змеиными уже Суккуба губами, как пиявка в губы своего демона любовника Инкуба.
В тот же момент, острые выползшие на кончиках всех тонких пальцев женских демонических, покрывшихся золотистой чешуей рук Изигири длинные черные кривые звериные когти, впились в лежащие в самом изголовье каменного ложа широкие плечи Элоима. В свою очередь его, такие же, точно когти на чешуйчатых руках, впились в ее с боков женское тело. Чешуя покрыла ноги обоих демонов, что заканчивались черными длинными острыми на всех пальцах ступней когтями.
Лицо Изигири, как и лицо Элоима, точно надетая сверху маска, мгновенно поменялось. Оба лика двух демонов стали, словно остроугольными из-за своих сейчас резких очертаний острых в стороны торчащих ушей, похожих на уши летучей мыши. Нос стал еще уже и острей прежнего. Резко выделились скулы и очертание хищных челюстей с острыми точно иглы пилообразными зубами в обоих ртах. Тела стали. Одно практически черным, второе пепельно-серым. А сзади голых задниц, напряженных в страстном неистовом сексе ягодиц двух демонов, появился извивающийся, точно болотная анаконда змееподобный длинный хвост.
Спина украсилась раскрывшимися в стороны, перепончатые пятнистыми, как у летучей мыши с прожилками перепончатыми крыльями.
Белый клубящийся живой туман окутал обоих демонов лежащих на каменном ложе любви в плотную свою холодную вязкую и тягучую вуаль.
Черный лес, что окружал каменный полуразрушенный готический храм, содрогнулся от громких, точно в горах раскатистое многоголосое эхо стонов и звериного дикого рыка и крика обоих слившихся воедино, как одно целое в любовном экстазе кошмарных существ, наполненный оргией любовной страсти и дикого звериного безумия.
***
Миленхирим навсегда покинул свою старую квартиру, где он жил до смены тела. Он оттуда ушел, практически сразу после исчезновения Умбриэля, бросив все, что там от него в этой земной предыдущей жизни осталось вместе с обколоченными и изодранными в их страстной любви с Умбриэлем стенами, порванными шторами и переломанной всей в квартире мебелью.
Было уже семь вечера и ему надо было ближе подобраться к этой самой Алине.
Умбриэль сказал ему, что только через нее можно попасть в мир его брата Элоима. Откуда, он это знал, даже сам Миленхирим был не в курсе. Умбриэль много чего знал, более чем все ангелы из его племени. У него был такой дар особого предвидения. Этот дар был, куда более развит, чем у всех Небесных Ангелов Рая. Дар от их общего Бога Отца.
Вот за это, еще и ценил его сам Миленхирим. Не только за неудержимую к нему Миленхириму страстную безумную любовь. А за то, что Умбриэль, много чего знал. И мог о многом ему самому Миленхириму поведать.
Но, вполне возможно, что может сам Отец ему передал эту новость.
***
Изигирь все ближе и ближе подбиралась как хищница к своему Элоиму. Нырнув в белый клубящийся живой туман и вынырнув у самого каменного ложа любви. В последнем движении своего подошедшего к завершению танца, она, сбросив с себя все, что было на ней. Толкнув с силой и уронив Элоима на спину, вся скользкая и мокрая от текущего с нее струящегося ручейками жаркого телесного пота, придавила его своей полной сладострастно дышащей и пышущей жаром безудержной страсти обнаженной любовницы грудью. Взгромоздившись на него верхом.
Обжигая всего его своим жарким кипящим дыханием, сверкая дикими черными горящими красным адским огнем глазами. Уперевшись в плечи Элоима своими руками, выгнувшись в гибкой талии, прижалась раздвинутыми вширь ногами и женским лобком с возбужденным в вечной течке влагалищем к его торчащему от возбуждения большому c задранной плотью детородному растревоженному ее дивным колдовским ведьмы черного леса танцем члену. Воткнув его себе в раскрывшуюся вширь бездонной глубокой пропастью плотского греха и порочного разврата в волосяном покрове промежность.
Изигирь впилась своими ядовитыми змеиными уже Суккуба губами, как пиявка в губы своего демона любовника Инкуба.
В тот же момент, острые выползшие на кончиках всех тонких пальцев женских демонических, покрывшихся золотистой чешуей рук Изигири длинные черные кривые звериные когти, впились в лежащие в самом изголовье каменного ложа широкие плечи Элоима. В свою очередь его, такие же, точно когти на чешуйчатых руках, впились в ее с боков женское тело. Чешуя покрыла ноги обоих демонов, что заканчивались черными длинными острыми на всех пальцах ступней когтями.
Лицо Изигири, как и лицо Элоима, точно надетая сверху маска, мгновенно поменялось. Оба лика двух демонов стали, словно остроугольными из-за своих сейчас резких очертаний острых в стороны торчащих ушей, похожих на уши летучей мыши. Нос стал еще уже и острей прежнего. Резко выделились скулы и очертание хищных челюстей с острыми точно иглы пилообразными зубами в обоих ртах. Тела стали. Одно практически черным, второе пепельно-серым. А сзади голых задниц, напряженных в страстном неистовом сексе ягодиц двух демонов, появился извивающийся, точно болотная анаконда змееподобный длинный хвост.
Спина украсилась раскрывшимися в стороны, перепончатые пятнистыми, как у летучей мыши с прожилками перепончатыми крыльями.
Белый клубящийся живой туман окутал обоих демонов лежащих на каменном ложе любви в плотную свою холодную вязкую и тягучую вуаль.
Черный лес, что окружал каменный полуразрушенный готический храм, содрогнулся от громких, точно в горах раскатистое многоголосое эхо стонов и звериного дикого рыка и крика обоих слившихся воедино, как одно целое в любовном экстазе кошмарных существ, наполненный оргией любовной страсти и дикого звериного безумия.
***
Миленхирим навсегда покинул свою старую квартиру, где он жил до смены тела. Он оттуда ушел, практически сразу после исчезновения Умбриэля, бросив все, что там от него в этой земной предыдущей жизни осталось вместе с обколоченными и изодранными в их страстной любви с Умбриэлем стенами, порванными шторами и переломанной всей в квартире мебелью.
Было уже семь вечера и ему надо было ближе подобраться к этой самой Алине.
Умбриэль сказал ему, что только через нее можно попасть в мир его брата Элоима. Откуда, он это знал, даже сам Миленхирим был не в курсе. Умбриэль много чего знал, более чем все ангелы из его племени. У него был такой дар особого предвидения. Этот дар был, куда более развит, чем у всех Небесных Ангелов Рая. Дар от их общего Бога Отца.
Вот за это, еще и ценил его сам Миленхирим. Не только за неудержимую к нему Миленхириму страстную безумную любовь. А за то, что Умбриэль, много чего знал. И мог о многом ему самому Миленхириму поведать.
Но, вполне возможно, что может сам Отец ему передал эту новость.
Страница 24 из 66
