Без аннотаций.
246 мин, 21 сек 1135
Этот вопрос и ее вот такое сейчас поведение его шокировало.
Александр не удержался, глядя в девичьи, чуть ли, не в слезах выразительные и трогательные, наполненные любовью к нему синие в подкрашенных ресницах под дугой черненьких бровей глаза произнес ей — Да. Обязательно буду, Елена. –
И, сам не понимая, почему, но поцеловал ее, наклонившись в маленькие аленькие девичьи пухленькие восемнадцатилетние губки. Осмотрительно глядя через девичье плечо на то, чтобы никто этого не увидел. Она присосалась к нему как пиявка, и он ели оторвал ее от себя.
— Елена — сказал он, мягко, но серьезно — Мне нужно идти, но я тебя найду после, честно и обязательно. Я тех, кто мне помог, не забываю.
— Честно! — она от счастья сквозь радость даже заплакала.
— Честно, миленькая моя! Честно! — он потрясенный такой девичьей наивной прямотой и влюбленностью, открыл щеколду дверного замка, и, не оборачиваясь, выскочил наружу.
Вослед, он услышал громкий в свой адрес девичий голос – Я люблю вас, дядя Саша! Помните, вы мне обещали!
***
Изигирь, тяжело дышала своей искусанной острыми зубами Элоима до крови женской полной грудью, что качалась из стороны в строну под неистовым сексуальным любовным напором своего неудержимого демона любовника. Она, ползала из стороны в сторону и извивалась голым своим Суккуба женским телом по каменному ложу любви на своей спине, распустив свои по сторонам большие перепончатые крылья. Выгибаясь вверх и припадая к голому телу Инкуба Элоима. Свившись длинными змееподобными хвостами два демона сотрясая своими дикими звериными стонами и вздохами, сотрясали каменные стены своего лесного жилища.
Разбросав во все стороны, из-под золотого обруча своей короны черные как смоль по изголовью каменного ложа любви длинные вьющиеся точно живые, как змеи волосы, Изигирь дико и бешено громко стонала, увлекая за собой в оргию сексуальной необузданной страсти самого лежащего на ней Элоима.
Издавая рычание, скаля острые, как иглы зубы и открыв хищный с тонкими алыми губами рот. Широко раздвинув и расставив в стороны, свои в змеиной чешуе до колен она ноги. С длинными и кривыми черными когтями на пальцах, принимала в свою, бездонную вечно жаждущую только жаркой порочной страсти в обильной текущей смазке раскрытого как цветок Ада настежь влагалища, длинный торчащий как металлический стержень возбужденный и задранный вверх, оголенный от верхней плоти, член своего любимого Инкуба. Подымала свой женский зад. Вверх и опускала его вниз, насаживая все глубже и заставляя скользить взад и вперед по тому мужскому детородному торчащему половому отростку, свою звериную женскую промежность адского греха и порока. По торчащему, как аспид, члену своего вечно ею любимого изменника Элоима.
Сейчас и в очередной раз Изигирь прощала ему все его перед ней измены. Она прощала все ради их совместной неудержимой бешенной и безудержной безумной демонической любви. Порочной любви непотребных в жажде необузданных неуемных страстей и крови двоих прожорливых демонических кровожадных чудовищ.
Это был, просто ненастный голод и жажда плоти, крови, что поглощали они из растерзанных своих же ран друг у друга. Когда доведя себя до безумного кровожадного экстаза, рвали свою покрытую змеиной чешуей плоть своими же черными кривыми острыми когтями и грызли себя и друг друга такими же острыми, точно длинные иглы с пилообразной кромкой зубами.
Вымазавшись в пролитой своей черной крови или в крови своих растерзанных в клочья жертв, они, катались в ней по изорванным и истерзанным когтями и зубами останкам, затем, сношались без устали и отдыха по многу часов, кончая друг в друга по очереди.
Изигирь обвила Элоима своим длинным извивающимся хвостом. Как удав свою жертву туго и крепко, его гибкую изгибающуюся талию демона любовника. Испуская из себя истошные звериные сладостные любовные стоны и вопли. Закатив в диком сексуальном экстазе свои под веки большие черные горящие пламенем ада глаза. Изигирь обхватив своими в золотых браслетах женскими с черными когтями руками, прижав к себе Элоима, слизывая своим длинным черным раздвоенным змеиным языком текущую с любовника его кровь с мужской широкой груди падшего околдованного ей Небесного ангела. Наслаждаясь липкой ледяной черной жидкой текущей по его спине влагой.
Элоим не отставал от Изигири. Ревел как, бешеный зверь. Он вонзил в ее плечи свои чешуйчатых рук загнутые острые звериные когти. Засаживал до самого волосатого своего лобка, взад и вперед свой торчащий возбужденный огромный детородный оголенный от верхней плоти член в промежность любовницы. Не переставая, кусал Суккуба вверх торчащую возбужденными сосками качающуюся по сторонам грудь, которая, тыкалась востренными возбужденными окровавленными сосками ему прямо в его оскаленное перепачканное черной кровью Изигири остроугольное сказочного лесного эльфа лицо.
Перепончатые, пятнистые в прожилках большие, похожие на крылья летучей мыши, крылья Элоима, покрывали крылья Изигири, соединившись и сцепившись торчащими сверху кривыми черными крыльевыми когтями.
Александр не удержался, глядя в девичьи, чуть ли, не в слезах выразительные и трогательные, наполненные любовью к нему синие в подкрашенных ресницах под дугой черненьких бровей глаза произнес ей — Да. Обязательно буду, Елена. –
И, сам не понимая, почему, но поцеловал ее, наклонившись в маленькие аленькие девичьи пухленькие восемнадцатилетние губки. Осмотрительно глядя через девичье плечо на то, чтобы никто этого не увидел. Она присосалась к нему как пиявка, и он ели оторвал ее от себя.
— Елена — сказал он, мягко, но серьезно — Мне нужно идти, но я тебя найду после, честно и обязательно. Я тех, кто мне помог, не забываю.
— Честно! — она от счастья сквозь радость даже заплакала.
— Честно, миленькая моя! Честно! — он потрясенный такой девичьей наивной прямотой и влюбленностью, открыл щеколду дверного замка, и, не оборачиваясь, выскочил наружу.
Вослед, он услышал громкий в свой адрес девичий голос – Я люблю вас, дядя Саша! Помните, вы мне обещали!
***
Изигирь, тяжело дышала своей искусанной острыми зубами Элоима до крови женской полной грудью, что качалась из стороны в строну под неистовым сексуальным любовным напором своего неудержимого демона любовника. Она, ползала из стороны в сторону и извивалась голым своим Суккуба женским телом по каменному ложу любви на своей спине, распустив свои по сторонам большие перепончатые крылья. Выгибаясь вверх и припадая к голому телу Инкуба Элоима. Свившись длинными змееподобными хвостами два демона сотрясая своими дикими звериными стонами и вздохами, сотрясали каменные стены своего лесного жилища.
Разбросав во все стороны, из-под золотого обруча своей короны черные как смоль по изголовью каменного ложа любви длинные вьющиеся точно живые, как змеи волосы, Изигирь дико и бешено громко стонала, увлекая за собой в оргию сексуальной необузданной страсти самого лежащего на ней Элоима.
Издавая рычание, скаля острые, как иглы зубы и открыв хищный с тонкими алыми губами рот. Широко раздвинув и расставив в стороны, свои в змеиной чешуе до колен она ноги. С длинными и кривыми черными когтями на пальцах, принимала в свою, бездонную вечно жаждущую только жаркой порочной страсти в обильной текущей смазке раскрытого как цветок Ада настежь влагалища, длинный торчащий как металлический стержень возбужденный и задранный вверх, оголенный от верхней плоти, член своего любимого Инкуба. Подымала свой женский зад. Вверх и опускала его вниз, насаживая все глубже и заставляя скользить взад и вперед по тому мужскому детородному торчащему половому отростку, свою звериную женскую промежность адского греха и порока. По торчащему, как аспид, члену своего вечно ею любимого изменника Элоима.
Сейчас и в очередной раз Изигирь прощала ему все его перед ней измены. Она прощала все ради их совместной неудержимой бешенной и безудержной безумной демонической любви. Порочной любви непотребных в жажде необузданных неуемных страстей и крови двоих прожорливых демонических кровожадных чудовищ.
Это был, просто ненастный голод и жажда плоти, крови, что поглощали они из растерзанных своих же ран друг у друга. Когда доведя себя до безумного кровожадного экстаза, рвали свою покрытую змеиной чешуей плоть своими же черными кривыми острыми когтями и грызли себя и друг друга такими же острыми, точно длинные иглы с пилообразной кромкой зубами.
Вымазавшись в пролитой своей черной крови или в крови своих растерзанных в клочья жертв, они, катались в ней по изорванным и истерзанным когтями и зубами останкам, затем, сношались без устали и отдыха по многу часов, кончая друг в друга по очереди.
Изигирь обвила Элоима своим длинным извивающимся хвостом. Как удав свою жертву туго и крепко, его гибкую изгибающуюся талию демона любовника. Испуская из себя истошные звериные сладостные любовные стоны и вопли. Закатив в диком сексуальном экстазе свои под веки большие черные горящие пламенем ада глаза. Изигирь обхватив своими в золотых браслетах женскими с черными когтями руками, прижав к себе Элоима, слизывая своим длинным черным раздвоенным змеиным языком текущую с любовника его кровь с мужской широкой груди падшего околдованного ей Небесного ангела. Наслаждаясь липкой ледяной черной жидкой текущей по его спине влагой.
Элоим не отставал от Изигири. Ревел как, бешеный зверь. Он вонзил в ее плечи свои чешуйчатых рук загнутые острые звериные когти. Засаживал до самого волосатого своего лобка, взад и вперед свой торчащий возбужденный огромный детородный оголенный от верхней плоти член в промежность любовницы. Не переставая, кусал Суккуба вверх торчащую возбужденными сосками качающуюся по сторонам грудь, которая, тыкалась востренными возбужденными окровавленными сосками ему прямо в его оскаленное перепачканное черной кровью Изигири остроугольное сказочного лесного эльфа лицо.
Перепончатые, пятнистые в прожилках большие, похожие на крылья летучей мыши, крылья Элоима, покрывали крылья Изигири, соединившись и сцепившись торчащими сверху кривыми черными крыльевыми когтями.
Страница 33 из 66
