Без аннотаций.
246 мин, 21 сек 1957
Миленхирим был готов, искупить свою вину, осознав свои роковые ошибки. Он и сам устал скитаться в этой, чуть ли не вечной ссылке по грешной людской земле, то в одном облике, то в другом.
Сейчас Миленхирим ожидал прихода Алины. А Алина с Александром уже ехали на автобусах в направлении Алининого дома.
Миленхирим сейчас захватил для этой цели всю ее квартиру, где был вход в мир его брата Элоима. Погрузив Алининого папу и маму, оказавшихся волею судьбы как раз сегодня дома в гипнотический беспробудный сон и уложив своим приказом их в родительской спальне в постель, где они так и лежала уже несколько часов за закрытой дверью.
Ангел Божий теперь ждал только появления самой Алины.
***
— Ты, должен ее убить, Элоим — прошипела Изигирь, подползая черной извивающейся тенью к ложу к Элоима — Ты должен это сделать. Сделать ради меня. Как это делал раньше. Слышишь, Элоим?
Изигирь заолзла на его каменный трон и приблизилась к его лицу, сверкнув своими адскими черными глазами.
— Или это сделаю я сама. Как с той старухой, которую я задушила – прошипела Элоиму Изигирь.
Она в упор посмотрела, не сводя своих черных сверкающих адским огнем демона глаз ему в его горящие голубым астральным светом глаза.
— Изигирь — он произнес ей и отвернул свое в сторону остроносое красивое миловидное мужское лицо.
Элоим никого сейчас не хотел видеть. Он прогнал ту, которую сам не ожидая того полюбил. В своем бешенстве и гневе и теперь сильно об этом жалел.
— Ты не убережешь ее от меня. Как ту прошлую и старую свою сучонку. Сколько лет она пряталась от меня, и я ее нашла. Нашла в ее же сновидениях и задушила. Я и эту найду, Элоим, если ты сам не сделаешь это. Я не стану ее душить как ту старуху. Я ее порву на части. Ты меня слышишь, Элоим? Слышишь, Элоим? Порву на части за то, что ты ее любишь больше меня — прошипела опять ему она — За то, что ты ее любишь больше меня. За то, что опять изменил мне, мой красавец Элоим. Убью ради нашей вечной с тобой любви. Я найду ее даже, там за пределами нашего с тобой мира.
Она прижалась к его Элоима широкой мужской груди и обняла его.
Изигирь отпустила свои жаркие любовные объятия и отползла от Элоима к его ногам. Не спуская с Элоима своих адских черных женщины тени и женщины демона глаз.
Элоим посмотрел опять на нее и в ее глаза. И там, она не увидела той любви, которая была между ними. Ее уже просто не было. Остался лишь между ними только жаркий секс, но любви уже не было.
Изигирь увидела это и взбесилась.
Она теряла того, кого страстно и дико любила все это долгое время.
Элоим уходил от нее. Она понимала, что скоро и секса уже не будет. Он будет думать только об этой земной молодой совсем еще юной сучке. О той, которую выгнал из их леса.
Его Ангельская упавшая до низменных страстей душа, теперь сопротивлялась черной опаленной к нему безудержной любовью развращенной до безграничности душе Изигири.
— Я, знаю! — прошипела Изигирь — Ты не оставишь эту земную жалкую сучонку. Ты безумно любишь ее. И она обречена.
Окутанная белым клубящимся живым призрачным туманом, Изигирь, снова подползла к Элоиму, превратившись в восточную смуглянку танцовщицу, любовницу рабыню красавицу. Она снова обняла его пуще, прежнего и положила свою девичью черноволосую голову в золоченом короне венце и украшениях на плечо любимого.
— Ты теперь, как и я знаешь, ей не станцевать тебе никогда тот танец любви. Я не позволю ей. Не позволю. Слышишь, мой ненаглядный, Элоим? — она, произнесла ему. И оторвав свою с длинными вьющимися, как змеи черными волосами голову, посмотрела черными глазами преданной любовницы, в глаза своего повелителя и господина.
Она, положив ему свои в золоте браслетов руки на плечи, не отрываясь, опять смотрела в равнодушные к ней глаза своего неверного теперь ей изменщика возлюбленного.
— Не для того я тебя похитила из твоего Рая, чтобы кто-то увел тебя у меня, мой красавец Элоим!
Изигирь превратилась в черную тень и соскользнула с нагого полностью мужского лежащего неподвижно на каменном ложе любви тела ангела и демона Инкуба Элоима.
Изигирь спрыгнула в белый туман. И, извиваясь по-змеиному, быстро поплыла по его поверхности, куда-то в лес и прочь из храма Элоима.
— Она привела человека в наш мир, и теперь умрет. И ты не помешаешь мне сделать это – Элоим услышал уже издалека в свой адрес со змеиных демонических уст уползающей в черный корявый жуткий лес Изигири.
Элоим проводил ее своим долгим взглядом горящих ненавистью, а не любовью своих синих как само небо ангельских сверкающих огнем Рая глаз.
***
Автобус подъехал к остановке в нескольких кварталах от Алининого дома.
До этого Александр и Алина, заехали сначала с Александру домой, и Александр взял большую сумку.
Он вооружился большим столовским острым разделочным для резки мяса ножом. Так на случай всякий. В целях, в первую очередь, самозащиты.
Он умел этим спецом работать, как и другим подобным оружием. Этому обучили его еще в армии в разведке и спецназе как многому другому.
Он с Алиной решил проникнуть в тот страшный лес Элоима.
Сейчас Миленхирим ожидал прихода Алины. А Алина с Александром уже ехали на автобусах в направлении Алининого дома.
Миленхирим сейчас захватил для этой цели всю ее квартиру, где был вход в мир его брата Элоима. Погрузив Алининого папу и маму, оказавшихся волею судьбы как раз сегодня дома в гипнотический беспробудный сон и уложив своим приказом их в родительской спальне в постель, где они так и лежала уже несколько часов за закрытой дверью.
Ангел Божий теперь ждал только появления самой Алины.
***
— Ты, должен ее убить, Элоим — прошипела Изигирь, подползая черной извивающейся тенью к ложу к Элоима — Ты должен это сделать. Сделать ради меня. Как это делал раньше. Слышишь, Элоим?
Изигирь заолзла на его каменный трон и приблизилась к его лицу, сверкнув своими адскими черными глазами.
— Или это сделаю я сама. Как с той старухой, которую я задушила – прошипела Элоиму Изигирь.
Она в упор посмотрела, не сводя своих черных сверкающих адским огнем демона глаз ему в его горящие голубым астральным светом глаза.
— Изигирь — он произнес ей и отвернул свое в сторону остроносое красивое миловидное мужское лицо.
Элоим никого сейчас не хотел видеть. Он прогнал ту, которую сам не ожидая того полюбил. В своем бешенстве и гневе и теперь сильно об этом жалел.
— Ты не убережешь ее от меня. Как ту прошлую и старую свою сучонку. Сколько лет она пряталась от меня, и я ее нашла. Нашла в ее же сновидениях и задушила. Я и эту найду, Элоим, если ты сам не сделаешь это. Я не стану ее душить как ту старуху. Я ее порву на части. Ты меня слышишь, Элоим? Слышишь, Элоим? Порву на части за то, что ты ее любишь больше меня — прошипела опять ему она — За то, что ты ее любишь больше меня. За то, что опять изменил мне, мой красавец Элоим. Убью ради нашей вечной с тобой любви. Я найду ее даже, там за пределами нашего с тобой мира.
Она прижалась к его Элоима широкой мужской груди и обняла его.
Изигирь отпустила свои жаркие любовные объятия и отползла от Элоима к его ногам. Не спуская с Элоима своих адских черных женщины тени и женщины демона глаз.
Элоим посмотрел опять на нее и в ее глаза. И там, она не увидела той любви, которая была между ними. Ее уже просто не было. Остался лишь между ними только жаркий секс, но любви уже не было.
Изигирь увидела это и взбесилась.
Она теряла того, кого страстно и дико любила все это долгое время.
Элоим уходил от нее. Она понимала, что скоро и секса уже не будет. Он будет думать только об этой земной молодой совсем еще юной сучке. О той, которую выгнал из их леса.
Его Ангельская упавшая до низменных страстей душа, теперь сопротивлялась черной опаленной к нему безудержной любовью развращенной до безграничности душе Изигири.
— Я, знаю! — прошипела Изигирь — Ты не оставишь эту земную жалкую сучонку. Ты безумно любишь ее. И она обречена.
Окутанная белым клубящимся живым призрачным туманом, Изигирь, снова подползла к Элоиму, превратившись в восточную смуглянку танцовщицу, любовницу рабыню красавицу. Она снова обняла его пуще, прежнего и положила свою девичью черноволосую голову в золоченом короне венце и украшениях на плечо любимого.
— Ты теперь, как и я знаешь, ей не станцевать тебе никогда тот танец любви. Я не позволю ей. Не позволю. Слышишь, мой ненаглядный, Элоим? — она, произнесла ему. И оторвав свою с длинными вьющимися, как змеи черными волосами голову, посмотрела черными глазами преданной любовницы, в глаза своего повелителя и господина.
Она, положив ему свои в золоте браслетов руки на плечи, не отрываясь, опять смотрела в равнодушные к ней глаза своего неверного теперь ей изменщика возлюбленного.
— Не для того я тебя похитила из твоего Рая, чтобы кто-то увел тебя у меня, мой красавец Элоим!
Изигирь превратилась в черную тень и соскользнула с нагого полностью мужского лежащего неподвижно на каменном ложе любви тела ангела и демона Инкуба Элоима.
Изигирь спрыгнула в белый туман. И, извиваясь по-змеиному, быстро поплыла по его поверхности, куда-то в лес и прочь из храма Элоима.
— Она привела человека в наш мир, и теперь умрет. И ты не помешаешь мне сделать это – Элоим услышал уже издалека в свой адрес со змеиных демонических уст уползающей в черный корявый жуткий лес Изигири.
Элоим проводил ее своим долгим взглядом горящих ненавистью, а не любовью своих синих как само небо ангельских сверкающих огнем Рая глаз.
***
Автобус подъехал к остановке в нескольких кварталах от Алининого дома.
До этого Александр и Алина, заехали сначала с Александру домой, и Александр взял большую сумку.
Он вооружился большим столовским острым разделочным для резки мяса ножом. Так на случай всякий. В целях, в первую очередь, самозащиты.
Он умел этим спецом работать, как и другим подобным оружием. Этому обучили его еще в армии в разведке и спецназе как многому другому.
Он с Алиной решил проникнуть в тот страшный лес Элоима.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 44 из 66
