В соответствии с протоколом

Лишь у самых дверей в свои покои погруженная в размышления Селестия осознала, что коридор, по которому она проходила уже не одну тысячу раз и в котором знала наизусть каждую трещинку, сегодня казался другим. А еще спустя мгновение она поняла, что обязана этим стойкому ощущению чужого присутствия. Рог аликорна засиял расплавленным золотом, высвечивая длинные ряды белоснежных колонн и наполняя пространство их длинными тенями. И вот одна из этих теней вздыбилась, словно вскипая, поднялась, очерчивая контур высокой темной фигуры, и тут же опала ворохом тонких невесомых осколков.

— Это выглядело куда эффектнее в те времена, когда я верила, что вы действительно перемещаетесь в самой тьме, — невозмутимо отреагировала Селестия на появление незнакомца.

— Что ж, все мы в той или иной мере склонны к некоторой театральности, — в тон ей ответил Жнец. — Это — часть нашего имиджа.

Работник Департамента, представший перед принцессой, явно занимал в табеле о рангах куда более высокую позицию, чем Дарк Раш: весь его облик говорил об этом, начиная с металлической полосы с россыпью древних рун по краю накидки и заканчивая украшенным боевыми печатями Тартара зазубренном лезвии на хвосте. Голову Жнеца скрывал антрацитовый шлем, испещренный мелкой вязью символов, в которой Селестия разглядела минимум четыре ранговые комбинации. Дело принимало очень интересный оборот.

— Итак, чем обязана визиту начальника оперативного отдела ДКГ? — спросила принцесса, решив выяснить подробности по ходу беседы.

— Приятно иметь дело со знающими пони, — довольно произнес Жнец. Его шлем подернулся легкой дымкой, поплыл и исчез в складках накидки, давая Селестии возможность разглядеть визитера в подробностях. Представитель правящей верхушки Департамента оказался темно-коричневым жеребцом с черной гривой, заплетенной в многочисленные оплетенные металлическими нитями косички. Его ярко-фиолетовые глаза излучали спокойствие и уверенность, а в самой их глубине притаилась дремлющая темная аура.

— Где же мои манеры? — спохватился посетитель и, слегка склонив голову, представился: — Меня зовут Скай Шэдоу. Прошу прощения за столь неожиданный визит, принцесса, но, боюсь, дело не терпит отлагательств. У меня есть информация по делу одной из ваших подопечных.

Селестия кивнула и открыла ближайшую дверь, махнув крылом в приглашающем жесте.

— Думаю, это лучше обсудить в моем кабинете.

— Как считаете, почему ваши осведомители не смогли сказать ничего определенного по этой миссии? — задал вопрос Жнец, как только они с Селестией устроились по разные стороны большого стола.

И вновь выдержка принцессы ей не изменила: ни один ее мускул не дрогнул в ответ на эту фразу. Шэдоу, так и не дождавшись реакции, дружелюбно улыбнулся и продолжил:

— Вам не стоит беспокоиться на этот счет, мы ведь на одной стороне. Причина, по которой ваша разведывательная сеть оказалась неэффективна, состоит в том, что в детали последнего задания посвящены очень немногие. О том, что контролируемый субъект — одна из Элементов Гармонии, не знает даже Бэк Стэб.

Вот это заявление смогло удивить Селестию.

— Как это возможно? — недоверчиво хмыкнув, поинтересовалась она. — Я считала, что глава Департамента осведомлен обо всем, что происходит в его ведомстве.

— Скажем так, не только вы заинтересованы в том, чтобы Бэк Стэба сменил на его посту кто-нибудь более прогрессивный… — начал Жнец, но тут же прервался, остановленный жестом принцессы.

— Боюсь, вы не совсем правильно понимаете мои мотивы, — сказала Селестия, решив подстраховаться на случай, если Скай Шэдоу действует по указке сверху. Жнец по-прежнему не внушал ей доверия, а весь визит вполне мог быть частью провокации, призванной дискредитировать правящую верхушку Эквестрии в глазах Совета Старейшин. — Моей целью не является смена власти в ДКГ. Я ратую за стабильность и безошибочность его работы, как и всех других государственных служб.

— Конечно, — понимающе усмехнулся Шэдоу, показывая, что понял замысел собеседника. — А также за отмену Акта Изоляции, не так ли?

— Каждый вкладывает свой смысл в понятие стабильности, — парировала Селестия. — Этот пункт входит в мое.

Акт Изоляции стал одним из первых и наиболее сильных ходов главы ДКГ в его стремлении ограничить количество изобретений, попадавших из Тартара в Эквестрию. Этот закон вводил жесткие лимиты научно-технического обмена, давая своему создателю возможность полностью контролировать его поток. И это при условии, что Селестия никогда не настаивала на передаче военных разработок: многие нововведения в области высшей трансфигурации материи и энергетических контуров были бы для пони не менее полезны.

— Так или иначе, вы должны знать, что не все в Департаменте поддерживают курс его начальника, — продолжил Скай Шэдоу. — И у нас есть основания полагать, что в скором времени настанет подходящий момент, чтобы обратить внимание Совета Старейшин на промахи в его работе.

— Почему вы так считаете? — уже зная ответ, спросила принцесса.