В соответствии с протоколом

За оставшееся до рассвета время Раш успел закончить черновое редактирование записи воспоминаний Пинки Пай, удалить неинформативные фрагменты, бегло очистить шумы и сжать поток до положенной одной трети объема внутренней памяти обруча. Воспоминания о вкусах тортов после долгих раздумий были помещены в секцию материалов, требующих разъяснения. Раш понимал, что аналитики отдела скорее всего сразу отбросят эти картинки, но так у него оставался шанс просмотреть их еще хотя бы пару раз.

Как только просыпающееся дневное светило поднялось над линией горизонта, окрашивая небо в причудливую смесь голубого и оранжевого цветов и пробиваясь сквозь запутанные кроны деревьев, Раш направился к следующей цели своего расследования — коттеджу Флаттершай. Расчет был предельно прост: представляя, насколько рано нужно вставать кобылке, ухаживающей за большим количеством животных, он рассчитывал опросить ее, пока остальные Элементы Гармонии досматривают свои сны.

Поравнявшись с маленьким уютным домиком, окруженным густой растительностью, Раш тут же заметил мелькающую между кустами длинную розовую гриву и похвалил себя за верные выкладки. Вскоре Флаттершай показалась из зарослей в сопровождении своих питомцев; у нее на боку висело небольшое лукошко, из которого кобылка то и дело доставала что-то съестное. Смотря на то, как разнообразные животные доверчиво льнут к ней, Жнец невольно улыбнулся и, подойдя ближе, тихо кашлянул, привлекая к себе внимание.

Флаттершай вздрогнула, быстро поворачиваясь к потревожившему ее покой Жнецу. В ее глазах за мгновение сменились удивление, страх и узнавание.

— О, мистер Раш… То есть, Раш. Доброе утро, — тихо сказала она.

— Привет, — кивнул Раш. — Извини, что напугал, иногда забываю, что в цивилизованном обществе к пони подкрадываться не принято. Я рассчитывал задать тебе пару вопросов насчет Эплджек, если не возражаешь.

— Конечно… То есть, не возражаю, — с готовностью вскинулась Флаттершай, но тут же замялась, смотря на своих любимцев. — Только…

— Я подожду, — мягко сказал Жнец.

Дарк Раш и подумать не мог, что способен испытывать подобные чувства. Дикая, необузданная ярость расплавленной магмой клокотала в его венах, подпитывая жадно поглощающие энергию первичные контуры защиты. Он ценой огромных усилий сдерживал рвущуюся в бой Ауру Жнеца, хотя в тот миг ему очень хотелось облачиться в боевую броню и с размаху вонзить лезвие Плети Цербера в нежную шейку этого мерзкого существа, сначала показавшегося таким милым.

Да, этот кролик его бесил…

Проведя всего несколько минут вместе с Флаттершай, Раш успел невольно проникнуться к ней уважением, потому что только имея безграничные запасы доброты и терпения можно было не просто выносить Эйнджела, но и не срываться потом на каждого встречного. Сам Жнец, хоть и видел кролика впервые, уже был уверен: скажи ему кто-нибудь, что его, Раша, жизнь напрямую зависит от этого комка меха, он бы стоял в очереди в приемном шлюзе Тартара уже к концу первого часа, довольный тем, что придушил мелкого поганца.

В попытке отвлечься и обуздать медленно одерживающий верх гнев, Раш вновь сосредоточился на изображениях, проплывающих перед его глазами. Флаттершай, как и Пинки, быстро согласилась на ментальное сканирование, чтобы помочь подруге, но воспоминания выглядели совершенно по-другому. Уже не бурный поток, грозящий переполнить память мема и устремиться в окружающее пространство, но вереница легких, почти воздушных картин-бабочек, цепляющихся друг за друга и заставляющих схему экстраполяции выдать очень похожий на предыдущий список терминов. Искренние переживания. Радость. Дружба.

Звук перевернутой тарелки отвлек Жнеца, заставив вновь повернуться в сторону кролика. Тот, словно почувствовав внимание, демонстративно ткнул лапой в разбросанные овощи. И Раш не выдержал: коснувшись символов на корпусе мема, он приостановил запись воспоминаний и обратился к Флаттершай.

— Слушай, что с ним не так?

На секунду она растерялась, явно не ожидая такого вопроса, но проследив за направлением взгляда гостя и увидев учиненный кроликом беспорядок, тихонько вздохнула и направилась к столу.

— Ах, Эйнджел… Раш, не подумай о нем ничего такого, он хороший, просто… — сказала Флаттершай, и при этом ее глаза не выражали ничего кроме теплоты и привязанности. — Немного капризничает.

— Немного? — спросил, прищурившись Раш, и яда в его голосе с легкостью хватило бы, чтобы заставить всех змей в Эквестрии почувствовать себя неполноценными. — Знаешь, ты только что дала новое значение слову «преуменьшение».

Кобылка слегка хихикнула, поглаживая кролика, который всем своим видом выражал, что делает ей огромное одолжение, позволяя к себе прикасаться. Раш вновь почувствовал, как злоба вскипает внутри него, но в этот раз сдержать Ауру было гораздо легче, потому что его посетила неплохая идея.

— Извини меня, я на минутку, — обратилась к гостю Флаттершай. — Нужно приготовить Эйнджелу кое-что особенное, уверена, он не откажется.