В тени Гедониста

Напротив фонтана, у ограды, темнела бесформенная груда хлама — должно быть, слуги, освобождая комнату для принца, просто свалили всю рухлядь во двор. Взгляд Леголаса наткнулся на ночной горшок с оббитым краешком и веселенькими оранжевыми цветочками на боку; он был надет на ножку табурета, что верх тормашками лежал на разбитом шкафчике. Леголасу опять захотелось всхлипнуть. «Зато здесь есть фонтан», — напомнил он себе. Ему представилось, как лорд Элронд, сидя рядом с ним на бортике фонтана, обнимал бы его одной рукой и в молчании любовался игрой света и тени… И тогда, быть может, Леголас осмелился бы положить голову ему на плечо, а лорд Элронд, улыбнувшись глазами, прижал бы его к себе… Леголас обхватил себя руками. Напрасно он вспомнил Элронда — от одной мысли о нем горькая обида снова поднялась в принце; он подумал, что сейчас, должно быть, владыка Ривенделла встречает гостей у дверей своего дома, тепло приветствует Трандуила и улыбается Больгу… И все, все вокруг, вместо того, чтобы отвернуться в отвращении, тоже улыбаются и смеются, радуясь приезду короля и его необыкновенного телохранителя.

Словно в ответ на его мысли, из-за ограды послышались возбужденные голоса, и вскоре кто-то начал продираться сквозь заросли ежевики. Леголас на всякий случай юркнул за груду хлама.

— Эй, Трандуилион! — из ежевики показалась порядком оцарапанная физиономия одного из сыновей Элронда, а вслед за ней — и весь Элрохир. — Малыш Трандуилион! Ты где?

Леголас затих, присев за разбитым шкафчиком — тем самым, на котором лежал табурет с ночным горшком на ножке.

— А ты уверен, что он здесь? — из ежевики наконец выбрался другой брат; Элладан, в отличие от Элрохира, пока продирался сквозь заросли, успел набрать полные пригоршни ягод и теперь закидывал их в рот одну за другой. — Только последний дурак стал бы сидеть в своей комнате вместо того, чтобы веселиться вместе со всеми на пиру.

Леголасу хотелось крикнуть: «Нет, неправда, я не дурак!», но он вовремя прикусил язык.

Тем временем Элладан и Элрохир оглядывались по сторонам, отыскивая принца, явно раздраженные тем, что им пришлось покинуть веселье ради какого-то там Леголаса.

— Эй, гляди, да это ж наша мойка! — вдруг воскликнул Элрохир, пихнув брата локтем.

— Ого! Я и не думал, что она до сих пор здесь, — Элладан подбежал к фонтану и вскочил на его бортик. — Помнишь, как мы с тобой забирались сюда в детстве?

— Ага, а слуги бранили нас, что мы мешаем им стирать белье, и шлепали нас мокрыми наволочками, — Элрохир взглянул на брата, задумался о чем-то и хитро улыбнулся. — Тебе, случайно, ничего не нужно постирать, а, Элладан?

Тот вмиг понял, что задумал брат, и протестующе вскрикнул:

— И думать не смей! Я тебе… — в следующее мгновение Элрохир налетел на него, и они вместе опрокинулись в бассейн.

— Балрог тебя дери, Элрохир, тут лягушки!

— Ага… Берегись, сейчас они запрыгнут к тебе в штаны! М-м-м, Элладан, ты ел ежевику?

Близнецы забарахтались в бассейне, хохоча и ругаясь, а Леголас зажмурился, чтобы их не видеть. Мало того, что фонтан, у которого они с Элрондом любовались природой… вернее, у которого Леголас представлял, как они с Элрондом будут любоваться природой, оказался не чем иным, как мойкой для стирки белья, так еще и неугомонные братья, судя по всему, в очередной раз собрались сделать Леголаса невольным свидетелем их разврата.

— Ну хватит, Элрохир! — простонал Элладан в перерывах между смехом и вскриками. — Давай поскорее найдем нашего маленького принца и вернемся на пир. А то Эрестор, того и гляди, уведет у нас Трандуила. Ты видел, как он смотрел на короля? Старый сладострастник…

— Ничего страшного, ведь у нас останется Больг, — возразил Элрохир, но брата все-таки отпустил. — Или ты не хочешь узнать, насколько могуч наш могучий орк?

Элладан, все еще задыхаясь, выкарабкался из бассейна, выжал волосы и принялся оправлять одежду.

— Элрохир, я из-за тебя весь мокрый, — проворчал он. — Как я вернусь к Трандуилу в таком виде? А пока мы будем переодеваться, мы точно его упустим, — он принялся стягивать с себя мокрую сорочку, чертыхаясь себе под нос. Элрохир некоторое время наблюдал за ним, что-то обдумывая. Наконец он заявил:

— Слушай, Элладан, а ведь мы можем пойти прямо вот так! А что, Больг Трандуилион выглядит великолепно с обнаженным торсом… Почему нам нельзя?

— О, хорошая идея, — согласился Элладан. — И вообще, носить рубашку — это уже прошлый век, — он выжал свою сорочку, небрежно закинул ее на груду хлама, едва не попав в притихшего Леголаса, и обернулся к брату. — Да где же носит малыша-Трандуилиона? Из-за него мы пропустим все самое интересное.

— А давай мы просто скажем отцу, что маленький принц сидит в своей комнате, чувствует себя хорошо, передает ему привет и просит его не беспокоить? — нашелся Элрохир. — Честно говоря, не понимаю, почему отец так полошится из-за этого малохольного эльфенка.