В тихом омуте

Оливер мысленно материл себя за нерешительность. Уже пятнадцать минут он сидел в машине, пытаясь определиться, стоит ли попросить Перси отвезти его домой или все-таки выйти, чтобы навестить Флинта. Маркус отсутствовал на занятиях уже третий день, и Оливеру просто хотелось увидеть его. Но возле дома Флинта он ожидаемо засомневался. Как это будет выглядеть? Он ведь даже отмазку не придумал, благо, что у них было одно задание на двоих.

— Перси, поеха…

Но не успел Оливер договорить, как со стороны улицы в окно машины кто-то постучал. Вуд повернул голову, чтобы обнаружить широко улыбающуюся и что-то пытающуюся сказать ему Одри Флинт. Перси опустил стекло, и та повторила:

— Оливер? Ты, наверное, Маркуса навестить приехал? Проходи в дом. Так хорошо, что ты зашел.

Глава 5

Увидеть Оливера на пороге своей комнаты после всего произошедшего Флинт, конечно, не рассчитывал. Особенно не рассчитывал предстать перед ним в таком нелицеприятном виде. Но Вуд был здесь — как всегда выхолощенный, безупречный, от той субботней сумасбродности в его виде не осталось и следа. Маркус предсказуемо занервничал, чувствуя, что жар, который едва спал, снова стал разливаться по телу. Он судорожно закашлялся и покосился на стул: приглашая, но не настаивая. Маркус не знал, как себя вести, поэтому он замер, ожидая, что Оливер скажет.

— Ты заболел, — резюмировал Оливер, окинув Флинта внимательным взглядом, чтобы оценить и нездоровый блеск, и влажные от пота взъерошенные волосы, и синяки под глазами, и общую болезненную бледность.

Он кинул взгляд на стул и все-таки поспешил занять его. Разгладил несуществующую складку на пиджаке, подтянул брюки на коленях и наконец снова посмотрел на Маркуса.

— Наверное, проще делать вид, что ничего не случилось, — упрямо начал он, — но это случилось. И я хочу, чтобы ты помнил об этом, — вышло несколько угрожающе, и Оливер поспешил добавить: — Хотя бы потому, что я буду.

Он избегал называть вещи своими именами, но, в конце концов, они оба понимали, о чем он, так что Оливер намеренно не конкретизировал. В этом не было никакой необходимости.

— У меня от твоего строгого взгляда поджилки трясутся, — признался вдруг Маркус.

Ему действительно хотелось провалиться сквозь землю. Взгляд Оливера немного смягчился, но это подействовало ещё хуже. Флинт, нервничая ещё больше, придвинулся ближе и мотнул головой. Потом, поняв, что так ничего и не сказал, буркнул:

— Я и не собирался, — Маркус на мгновение потупился, излишне заинтересованно изучая рисунок на одеяле, но тут же снова встретился с Оливером взглядом. — Наоборот, я планировал предложить тебе встречаться, — решительно выпалил он и ухмыльнулся. — Хотя сейчас я, конечно, не в лучшей форме, чтобы надеяться, что тебя заинтересует подобное предложение.

Оливер уставился на Маркуса и смотрел на него пару долгих минут, безуспешно пытаясь поймать хоть одну умную мысль. Внезапно оказалось, что его шансы были куда выше, чем изначально рассчитывалось, раз Флинт предлагал такое.

— М-м-м, — многозначительно заметил он, нервно щелкнул суставами на пальцах.

Горло тут же перехватило, и Оливер осекся. Говорить в подобных ситуациях высокопарно и сложно, как это преподносилось в каких-нибудь романах, оказалось на деле совсем не просто. Потому что хотелось одновременно улыбаться, полезть целоваться к Флинту, отчего-то сгореть со стыда, спрятаться и еще миллион вещей.

— Если ты не планируешь потом сообщить, что высокая температура повлияла на твое умение думать, то я соглашусь.

— Ну, предположим, что проблески сознания у меня были, — ответ Оливера заставил сердце сделать радостный кульбит, и Маркус даже смог, на свой собственный некритичный взгляд, неплохо пошутить. Правда, удовлетворил ли Вуда его ответ, было непонятно, потому Флинт для верности переспросил: — Так что? Ты не против?

Надежда, что Оливер согласится, была хотя бы только потому, что тот сейчас находился здесь. У Маркуса было много времени подумать, и он рассчитывал не оставить Вуду шансов. Тот ведь, судя по отклику, был в принципе не против кандидатуры Флинта, просто сам Маркус, как идиот последний, ляпнул не то и не в то время. Перспектива отношений с таинственным Шоном меркла по сравнению с перспективой встречаться с Вудом. Что не обещало быть простым, но Маркус сходил с ума лишь только от одной мысли об этом.

— А? — снова подал голос он, потому что Оливер продолжал молчать.

— Да, это да, — повторил тот, глядя куда угодно, но не на Флинта. — Я слабо представляю, как оно должно работать, и так далее, но я не против.

«Как должно работать» вообще включало в себя многое. За пару секунд Оливер успел запариться на тему того, какими будут их отношения при одноклассниках, стоит ли уведомлять бабушку, что он все-таки гей и, значит, разочаровал ее до конца дней, признаваться Маркусу, что он и Шон — одно и тоже лицо, и так далее. К счастью, их отношения на данный момент не заставляли делать ничего из вышеперечисленного, но Оливер сразу выискивал возможные проблемы.