В тихом омуте

— Дома ты слишком взбудоражен и раздражен, — пояснил Даррен. Видимо, молчание выводило его из равновесия не меньше, чем самого Оливера.

— Дело не в доме, — тот внезапно почувствовал, как на него навалилась усталость, но, начав говорить, Оливер уже не мог остановиться. — На протяжении долгого времени я вынашивал этот план, прежде чем проговориться о нем бабушке. Фактически, это было единственное, как бы глупо это не звучало, за что я каждый раз мысленно цеплялся, когда становилось невыносимо терпеть ее нападки. Моя, назовем это «обидой», на тебя и маму, слишком долго взращивалась и нежно оберегалась, так что на определенном этапе я не желал уже ничего иного, кроме как красиво хлопнуть дверью.

Даррен с силой сжал руль.

— И, знаешь, — продолжил Оливер, незаметно повышая голос, — я уже все продумал. Разослал резюме, присмотрел несколько вариантов для долгосрочного съема жилья, выбрал университет, в который у меня есть все шансы поступить.

— Понятно, — теперь Даррен избегал его взгляда, упрямо уставившись перед собой на дорогу.

— И вдруг вы сообщаете, что я себе все это… надумал? — неуверенно спросил Оливер.

— Я уже признался, что был хреновым отцом, — тот опустил стекло и правой рукой нашарил в бардачке пачку сигарет.

Оливер продолжал наблюдать за ним, ожидая продолжения и, не дождавшись его, сказал:

— Мне кажется, уже поздно что-то менять.

— Я хочу попробовать, — Даррен остановил машину и вышел, хлопнув дверцей.

Оливер продолжал сидеть на месте еще несколько минут, пока не понял, что их поездка на самом деле закончена. Подхватив рюкзак, он выбрался на улицу и поежился от внезапного ветра.

Даррен щелчком отправил недокуренную сигарету прямо на асфальт себе под ноги и зашагал к подъезду. Оливеру ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

Квартира оказалась на самом верху, просторной и светлой, несмотря на сумерки. Вуд, обуреваемый иррациональным любопытством, огляделся, рассматривая сдержанный интерьер, и сделал вывод, что тут комфортно: не было раздражающей роскоши, квартира была обставлена просто и со вкусом.

— Располагайся, — нарушил молчание Даррен. — Будешь что-нибудь? — он огляделся в поисках чашек, поспешил налить воды в чайник, но замер, когда Оливер тихо окликнул его.

— Пап? Заканчивай с этим, а то я уже тоже нервничаю, — попросил он, усаживаясь на край дивана. — Ты хотел поговорить, так давай. Без всех этих атрибутов вроде чая. Непринужденную атмосферу все равно создать не получится.

Даррен согласно кивнул и сел напротив, сцепив руки в замок. Таким неуверенным в себе отца Оливер еще не видел. Тот помолчал немного и наконец спросил:

— Расскажешь, что произошло?

Оливер пожал плечами.

— Случайно вышло, — таким тоном, что было понятно, подробностей ждать не стоит.

Даррен снова кивнул.

— Мне стоит беспокоиться на счет этого… — он замялся, припоминая имя.

— Маркуса, — пришел на помощь Оливер, вновь чувствуя какое-то неуместное веселье.

— Да, точно. Мне стоит беспокоиться на счет этого Маркуса? В полиции сказали, что именно он втянул тебя в драку.

Оливер, не удержавшись, фыркнул.

— Он — последнее, о чем тебе стоит беспокоиться. Я же сказал, мы друзья.

— Да нет у тебя друзей, сын, — устало отозвался Даррен и поспешил загладить грубость. — Ты слишком похож на меня. У таких как мы друзей не водится. Ему либо что-то нужно, либо, — он поморщился и категорично закончил: — Я не хочу об этом думать.

Оливер намеренно равнодушно пожал плечами.

— Ты привез меня сюда зачем? Чтобы переубедить эмансипироваться или обсуждать мои неудачи в школе? — чуть больше язвительности, чем нужно, просочилось в его голос, но обиду сдержать было все еще слишком трудно. Особенно сейчас, когда отец общался с ним так — доверительно, на равных. Когда отец с ним в принципе общался.

— Мне очень жаль, Оливер. Правда. Не такого я хотел для тебя, — Даррен снова закурил, смахивая пепел прямо на пол, и это заставило Оливера вдруг поверить, что тому и правда тяжело. — Я хотел, чтобы у тебя было все. У меня тоже было сложное детство, и мне казалось, что все те проблемы, что преследовали меня в школе, испарятся, не нуждайся ты ни в чем.

— Благими намерениями, сам знаешь, — Оливер нервно улыбнулся. — Я понял тебя. Ты не хотел, — неуклюже повторил он, не зная, что еще сказать. — Мне нужно время, чтобы обдумать все это, — честно признался он и встал, давая понять, что разговор окончен. — Отвези меня домой.

Даррен кивнул, затушил сигарету о край столешницы и бросил ее на пол. Правда, едва сделав пару шагов, вернулся к столу, подобрал окурок, вытер стол салфеткой и выбросил в мусорное ведро. Оливер едва заметно улыбнулся, наблюдая за ним, и, поспешив следом, поймал ключи в подставленную ладонь.

— Примите этот вклад в вашу эмансипацию, мистер Вуд? — Даррен, почувствовав изменившийся настрой Оливера, позволил себе добавить иронии в голос, но тот поспешил сжать ладонь, думая о том, что квартира ему может очень пригодиться.

До дома они ехали в молчании.