В туалете

Залезть-то я залез, а вот вылезти не смог. Находясь в неудобной позе, я пытался двигать конечностями, но этого было недостаточно, чтобы открыть дверь и выбраться из моего заточения. Так я и просидел целый день. Стиралка у нас стоит в туалете, так как там достаточно места. Так вот. Вечером в толкан зашел батек и с удовольствием стал приглядываться к унитазу. Понимая, чем мне это грозит, я в панике стал биться бошкой о стены машины, но батя этого не слышал. Удобно расположившись на белом троне, батя начал пердёжную прелюдию. Из моих глаз побежали слёзы. Дыхание перехватило. Голова стала кружиться. Вены набухли. Казалось, что все кончено, но все только начиналось. Когда вместе с батей пошли первые какахи, я уже буквально терял сознание в своем плену. Я рыдал, сопел, бился соплями о дверцу и кажется умирал самой мучительной смертью. Но Батя ничего не замечал и продолжал наслаждаться удовольствием. Передо мной стала медленно проноситься моя ебанутая жизнь. Я вспоминал, как вытирал жопу батиной матроской, когда в толкане закончилась бумага. Я вспоминал, как запихивал себе в жопу половину огурцовой грядки, чтобы проверить лечебную методику доктора Попова. Я вспоминал, как стриг спящего батька налысо, когда у того ещё были волосы. Все это проносилось мимо меня. И вдруг, я словно очнулся.

— Уваааууу — завыл я, ебнул со всей дури бошкой о дверцу и она наконец открылась!

Вывалившись всем телом из несчастной машинки, я не подбирая штанов, которые сползли в процессе, мыча и рыдая, сначала посмотрел на ахуевшего батька своими округленными и раскрасневшимися глазами, помахал перед ним руками, моля о пощаде, а потом прыгнул к двери и ебошась об нее бошкой, стал искать защелку. Выломав дверь нах*й, я выбежал на свободу, танцуя и хохоча.

А батька после этого случая ещё неделю ходил срать к соседу.