В запястье

Фиолетовая всегда возвращалась с работы в одно и то же время, приветливо здоровалась со старушками у подъезда и терпеливо отвечала на все их вопросы, затем проверяла содержимое почтового ящика и пешком поднималась на шестой этаж.

Дома она могла сбросить маску и расслабиться. Фиолетовая с головой уходила в работу над очередной книгой и пила чёрный чай с бергамотом.

Иностранные языки нравились ей всегда. Фиолетовая даже разговаривать научилась сначала на чужом, а потом уже на родном языке. Её родители много времени проводили в разъездах, и воспитанием Фиолетовой занималась бабушка, которая преподавала иностранные языки в школе.

К первому классу Фиолетовая знала уже два языка, а когда поступала в университет — пять.

Переводами книг она увлеклась в последних классах школы, каждый раз находя всё более сложные экземпляры. Поэтому после окончания университета Фиолетовая получила сразу несколько предложений от разных издательств и уже примерно полгода переводила детективы и слезливые женские романы со всех уголков мира.

Дома она погружалась в невероятные миры научной фантастики. Фиолетовая планировала однажды показать свои работы издателю, но медлила, ведь не получила ни одного разрешения на перевод и даже запросов не отправила. Этим обещала заняться…, а впрочем, неважно.

Близилось Рождество.

Ощущение праздника витало в воздухе, читалось в улыбках прохожих и переливалось разноцветными огнями в витринах магазинов. Фиолетовой казалось, что весь мир сошёл с ума. Только вот для неё всё осталось по-прежнему. Она вовремя уходила с работы, разговаривала с любопытными соседками во дворе, проверяла почтовый ящик и всегда поднималась по лестнице пешком. Своего рода ритуал, который Фиолетовая боялась нарушить.

Тот день мало чем отличался от предыдущих. Она снова сказалась больной, когда коллеги позвали за покупками, и привычно отправилась домой.

Странности начались по дороге.

Жёлтый, в смешном рождественском колпаке, уже две недели продавал всем желающим ёлки на углу возле дома Фиолетовой. Он никогда не обращал на неё внимания, а сегодня вдруг подарил ароматный колючий букет и сказал:

— Верьте в чудо, и оно обязательно случится!

Фиолетовой показалось, что её ударили, но мальчишка лишь приветливо улыбался.

Домой она шла не осознавая происходящего и очнулась, только когда обнаружила в почтовом ящике письмо. Тогда Фиолетовая впервые за долгое время вспомнила, что в её доме существует лифт. Она поставила хвойный букет в самую красивую вазу, а вместо чая с бергамотом налила себе коньяк из многолетних дедовских запасов. Только распечатать письмо так и не решилась.

Обычный белый конверт, где знакомым почерком было написано её имя. Ни адреса, ни почтовых печатей, только имя. Неужели Зелёная вернулась?

С Зелёной они познакомились на одной из студенческих вечеринок в конце второго курса.

Журналисты умели весело проводить время и иногда приглашали к себе студентов с других факультетов.

В тот вечер Фиолетовая пришла с Бирюзовым. Они ещё по дороге затеяли нелепый спор о литературе, чистой воды вкусовщина, но Фиолетовой всегда нравилось, как Бирюзовый формулировал свои мысли — наверное, именно поэтому она с ним и дружила.

Увлёкшись разговором, Фиолетовая не заметила, как они пришли.

Дверь открыла Зелёная.

Это не было любовью с первого взгляда, со второго и даже с пятого.

В тот вечер Зелёная подходила к ним ещё несколько раз, обсуждала с Бирюзовым университетские дела и исчезала в неизвестном направлении. А спустя несколько дней Фиолетовая впервые увидела её в университете. Лекции у них проходили в разных корпусах, поэтому раньше они никогда не пересекались, но всё изменилось. Фиолетовая стала замечать Зелёную в коридорах, библиотеке и даже кафетерии, однако никак не могла понять, что происходит.

А потом?

Примерно через месяц Зелёная поймала её в библиотеке, презентовала красивую яркую картонку и скороговоркой выпалила:

— Мне сказали, что ты тоже любишь стихи. Завтра литературный вечер у одного хорошего поэта, и я подумала: может, сходим вместе?

И Фиолетовая неожиданно для самой себя согласилась.

Информатором Зелёной, конечно, был Бирюзовый, и это он любил стихи, а ещё — рассуждать о рифмах и фонетике. Фиолетовой так нравилось его слушать, что она не решалась разбить Бирюзовому сердце, сказав, что предпочитает прозу.

Впрочем, стихи Малахитовой действительно оказались очень хорошими.

Домой в тот вечер Фиолетовая так и не попала. Они гуляли до самого рассвета, говорили и смеялись, а потом Зелёная её поцеловала.

Они настолько увлеклись друг другом, что едва не завалили сессию. Именно поэтому через месяц Зелёная к ней переехала.

Жить вместе было лучше, чем просто гулять. Фиолетовой казалось, что вокруг Зелёной всё оживало. Они вместе возвращались с занятий и пешком поднимались по лестнице, а дома запивали бесконечные домашние задания чёрным чаем с бергамотом.

Три года пролетели как один день.