Но мне ненавистны произведения, которые являются чистой выдумкой, даже самый фантастический сюжет должен быть фактически обоснован, только лжец руководствуется голой выдумкой. Лорд Байрон. Письмо к издателю...
454 мин, 10 сек 17438
— Но паша, — прошептал я, — он был убийцей, он был турок.
Гайдэ расхохоталась ужасным, раздирающим душу смехом.
— Неужели ты так и не понял? — спросила она.
— Что? — Он был моим отцом. — Она дико посмотрела на меня. — Моим отцом! Плоть от плоти, кровь от крови.
Она посмотрела на меня и снова задрожала. Она отступила назад, и теперь ее голову обрамляла огненная стена.
— Я не могла, — прошептала она, — я не могла! Не имеет значения, что он сделал, я не могла, не могла! Ты понимаешь? Разве я могла пить кровь собственного отца? Человека, который даровал мне жизнь?
Она рассмеялась.
— Ну конечно, я забыла, ты — то самое создание, которое убило собственного ребенка. Я с ужасом посмотрел на нее.
— Я никогда не знал, — произнес я наконец.
— О да.
Она откинула назад волосы.
— Он воспитал меня. Он всегда был отцом для своих крестьян. Но я была другой. По какой-то причине я тронула его сердце. Возможно, он даже по-своему любил меня. Он оставил меня в живых. Конечно, он использовал меня, но оставил в живых. Свою дочь. Свою возлюбленную дочь.
Она улыбнулась.
— Много лет назад он намеревался отдать меня тебе. Не правда ли, как странно? Ты должен был стать его преемником, а я твоей невестой-вампиром. Неудивительно, что он был очень огорчен, когда узнал, что мы упорхнули от него.
Я перевел дух.
— Он сам рассказал тебе это? — Да. Но прежде он… — Ее голос затих. Она крепко обхватила себя за плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Но прежде он сделал меня монстром.
Я взглянул в ее горящие глаза вампира.
— Но после этого? — спросил я и отчаянно замотал головой, не желая верить. — Ты никогда не пыталась преследовать меня? — Ода.
От ее слов веяло холодом. Он обжигал мое сердце.
— Я никогда не видел тебя.
— Неужели? — Это правда.
— Тогда, может быть, я не могла выносить твоего присутствия.
Она отвернулась и стала смотреть на огонь. Она долго наблюдала за узорами пламени, затем повернулась ко мне.
— Подумай, — с внезапной страстностью сказала она. — Ты уверен? Думай, Байрон, думай!
— Это ты была в Миссолунги? — О да, конечно, и в Миссолунги тоже. Гайдэ рассмеялась.
— Как же я могла удержаться, чтоб не взглянуть на тебя? Услышать твое имя после стольких лет, имя мессии, пришедшего с Запада Твое имя было у всех на устах. И я надеялась, почти не имея на то оснований, что ты придешь…
Она умолкла.
— А ты вспоминал обо мне?
Я пристально посмотрел на нее. Ответ был не нужен.
— Байрон…
Она взяла мои руки и крепко сжала их.
— Ты так прекрасен. Даже когда постарел, огрубел, разъезжая верхом по болотам.
Я вспомнил, как она кричала мне у болота.
— Почему ты желала моей смерти? — спросил я.
— Потому что я все еще люблю тебя, — ответила она.
Я поцеловал ее. Она печально улыбнулась мне в ответ.
— Потому что я старая и уродливая, а ты, ты, Байрон, ты тоже вампир, ты был когда-то таким смелым и добрым…
Она умолкла и склонила голову, затем взглянула на меня.
— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.
Я пристально посмотрел на нее.
— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.
— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.
— В Афинах, — тихо сказала она.
— Вскоре после того…
— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…
Она остановилась.
— И еще когда? — спросил я.
Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.
— Это была ты, — прошептал я. — Ребенок на твоих руках был нашим ребенком, твоим и моим. Гайдэ молчала.
— Ответь мне, — сказал я. — Скажи мне, что я прав.
— Значит, ты все помнишь, — сказала она наконец. Она сделала шаг вперед, отдаляясь от пламени. Я обнял ее и посмотрел через ее плечо на огонь.
— Ребенок… — прошептал я. — Плод того последнего мгновения, когда мы были вместе.
Нить, хоть и очень тонкая, протянувшаяся от нашего последнего мига смертной любви. Воспоминания, облеченные в человеческую форму, хранившие печать того, кем мы были раньше. Связь, последняя связь со всем тем, что мы потеряли. Ребенок…
Лорд Байрон покачал головой.
Он пристально посмотрел на Ребекку и медленно улыбнулся.
— Это был мальчик. Гайдэ отослала его от себя, потому что не могла вынести его запах. Конечно, я также был опасен для него. Он обучался в школе в Нафплионе. Я не мог приехать и увидеть его собственными глазами, но, покидая Ахерон, мы с Гайдэ решили обеспечить его будущее. Я отправил его в Лондон. Там его воспитывали как истинного англичанина В конце концов он взял себе английскую фамилию, — он вновь улыбнулся, — вы догадываетесь какую?
Ребекка кивнула.
— Конечно, — машинально ответила она.
— Рутвен.
Она сидела, похолодев от ужаса, и слышала шум, который доносился из темноты за ее спиной. Встретившись взглядом с лордом Байроном, она облизала пересохшие губы.
Гайдэ расхохоталась ужасным, раздирающим душу смехом.
— Неужели ты так и не понял? — спросила она.
— Что? — Он был моим отцом. — Она дико посмотрела на меня. — Моим отцом! Плоть от плоти, кровь от крови.
Она посмотрела на меня и снова задрожала. Она отступила назад, и теперь ее голову обрамляла огненная стена.
— Я не могла, — прошептала она, — я не могла! Не имеет значения, что он сделал, я не могла, не могла! Ты понимаешь? Разве я могла пить кровь собственного отца? Человека, который даровал мне жизнь?
Она рассмеялась.
— Ну конечно, я забыла, ты — то самое создание, которое убило собственного ребенка. Я с ужасом посмотрел на нее.
— Я никогда не знал, — произнес я наконец.
— О да.
Она откинула назад волосы.
— Он воспитал меня. Он всегда был отцом для своих крестьян. Но я была другой. По какой-то причине я тронула его сердце. Возможно, он даже по-своему любил меня. Он оставил меня в живых. Конечно, он использовал меня, но оставил в живых. Свою дочь. Свою возлюбленную дочь.
Она улыбнулась.
— Много лет назад он намеревался отдать меня тебе. Не правда ли, как странно? Ты должен был стать его преемником, а я твоей невестой-вампиром. Неудивительно, что он был очень огорчен, когда узнал, что мы упорхнули от него.
Я перевел дух.
— Он сам рассказал тебе это? — Да. Но прежде он… — Ее голос затих. Она крепко обхватила себя за плечи и начала раскачиваться из стороны в сторону. — Но прежде он сделал меня монстром.
Я взглянул в ее горящие глаза вампира.
— Но после этого? — спросил я и отчаянно замотал головой, не желая верить. — Ты никогда не пыталась преследовать меня? — Ода.
От ее слов веяло холодом. Он обжигал мое сердце.
— Я никогда не видел тебя.
— Неужели? — Это правда.
— Тогда, может быть, я не могла выносить твоего присутствия.
Она отвернулась и стала смотреть на огонь. Она долго наблюдала за узорами пламени, затем повернулась ко мне.
— Подумай, — с внезапной страстностью сказала она. — Ты уверен? Думай, Байрон, думай!
— Это ты была в Миссолунги? — О да, конечно, и в Миссолунги тоже. Гайдэ рассмеялась.
— Как же я могла удержаться, чтоб не взглянуть на тебя? Услышать твое имя после стольких лет, имя мессии, пришедшего с Запада Твое имя было у всех на устах. И я надеялась, почти не имея на то оснований, что ты придешь…
Она умолкла.
— А ты вспоминал обо мне?
Я пристально посмотрел на нее. Ответ был не нужен.
— Байрон…
Она взяла мои руки и крепко сжала их.
— Ты так прекрасен. Даже когда постарел, огрубел, разъезжая верхом по болотам.
Я вспомнил, как она кричала мне у болота.
— Почему ты желала моей смерти? — спросил я.
— Потому что я все еще люблю тебя, — ответила она.
Я поцеловал ее. Она печально улыбнулась мне в ответ.
— Потому что я старая и уродливая, а ты, ты, Байрон, ты тоже вампир, ты был когда-то таким смелым и добрым…
Она умолкла и склонила голову, затем взглянула на меня.
— Но… как я сказала, это был не первый раз, когда я следовала за тобой.
Я пристально посмотрел на нее.
— Когда? — спросил я. Она ниже наклонила голову.
— Гайдэ, скажи мне, когда? Ее глаза встретились с моими.
— В Афинах, — тихо сказала она.
— Вскоре после того…
— Да, ровно через год. Я пошла за тобой и видела, как ты убивал. У меня был жалкий вид. Возможно, я еще несколько раз обнаруживала себя…
Она остановилась.
— И еще когда? — спросил я.
Она улыбнулась в ответ, и внезапно я понял. Я вспомнил улицу, женщину с ребенком на руках, аромат золотистой крови.
— Это была ты, — прошептал я. — Ребенок на твоих руках был нашим ребенком, твоим и моим. Гайдэ молчала.
— Ответь мне, — сказал я. — Скажи мне, что я прав.
— Значит, ты все помнишь, — сказала она наконец. Она сделала шаг вперед, отдаляясь от пламени. Я обнял ее и посмотрел через ее плечо на огонь.
— Ребенок… — прошептал я. — Плод того последнего мгновения, когда мы были вместе.
Нить, хоть и очень тонкая, протянувшаяся от нашего последнего мига смертной любви. Воспоминания, облеченные в человеческую форму, хранившие печать того, кем мы были раньше. Связь, последняя связь со всем тем, что мы потеряли. Ребенок…
Лорд Байрон покачал головой.
Он пристально посмотрел на Ребекку и медленно улыбнулся.
— Это был мальчик. Гайдэ отослала его от себя, потому что не могла вынести его запах. Конечно, я также был опасен для него. Он обучался в школе в Нафплионе. Я не мог приехать и увидеть его собственными глазами, но, покидая Ахерон, мы с Гайдэ решили обеспечить его будущее. Я отправил его в Лондон. Там его воспитывали как истинного англичанина В конце концов он взял себе английскую фамилию, — он вновь улыбнулся, — вы догадываетесь какую?
Ребекка кивнула.
— Конечно, — машинально ответила она.
— Рутвен.
Она сидела, похолодев от ужаса, и слышала шум, который доносился из темноты за ее спиной. Встретившись взглядом с лордом Байроном, она облизала пересохшие губы.
Страница 119 из 122
