Вампир, который живет на чердаке

Ха! Вот будет цирк, если Бахтин столкнется с очередными убийцами господина Чжоу, посланными по мою душу. А еще прибавим к этой разношерстной компании Скилефа.

Тут в мои грезы вклинился раздраженный голос старухи:

— Чай давно готов и остывает.

— Иду, — коротко бросила я. Ладно, похоже, после разговора с Изольдой Марковной придется ехать к Кордову. Надеюсь, старый добрый приятель подскажет выход из сложившейся ситуации.

— Садись, — кивнула старая ведьма на кресло, наливая в белую фарфоровую чашечку чай.

— Спасибо, — сказала я через некоторое время, аккуратно пригубив ароматный напиток. — Какой необычный вкус!

— Я добавила в напиток перечной мяты и щепотку корицы. Для придания остроты.

— Понятно. Так зачем вы пригласили меня? Вряд ли для чаепития.

— Саша, скажи, а этот распутник — Скилеф больше не появлялся у тебя после нашей с тобой последней встречи?

— Изольда Марковна, я не понимаю вас. По телефону вы упомянули о медальоне. Так причем здесь демон?

— Ответь, пожалуйста.

— Нет, не приходил. — По неведомой причине солгала я.

— Точно? — Ее пристальный взгляд голубых глаз не хуже рентгена. Но я тоже не лыком шита!

— Что это вы так всполошились! — удивленно воскликнула я. Старуха облегченно выдохнула. Видимо окончательно поверила мне.

— Иногда, в особых случаях, чтобы укрепить с призвавшими связь, демоны обольщают их. Наверняка ты слышала о шабашах и оргиях. — Я с трудом сдержала себя, чтобы не пристукнуть ее заварочным чайником. Подумаешь, одним трупом больше! Вряд ли моя репутация сильнее пострадает.

— А что до медальона, — продолжила она, — так я и не думала тебе его возвращать.

— Тогда… — Я не успела закончить фразу, старуха перебила меня:

— Слышишь? Кажется, звякнул колокольчик. Похоже покупатель. Пойду встречу его, а ты посиди, отдохни немного. — Она вышла.

Я, выпив пару глотков чая, зевнула. Меня клонило в сон. Конечно, столько стрессов пережить за последние сутки! Тело налилось свинцовой тяжестью. Я потрясла головой, отчаянно моргая. Не нравится мне все это!

Я прикрыла веки. И куда старуха запропастилась?

— Вот, Чжоу лун, — Голос старухи — сухой, наждачной бумагой прорезал дремоту, в которую я проваливалась. — Как просили. Укомплектована в лучшем виде.

Сделав над собой усилие, я открыла глаза и попыталась сфокусировать зрение на парне, стоящем передо мной.

— Гл… кхл… — Язык заплетался, а тело отказывалось повиноваться.

— Привет Саша, — буднично поздоровался принц Триады, глава клана «Золотых драконов». — Рад нашей встречи. — Он провел, едва касаясь кончиками пальцев, по моей щеке.

Хотелось бы сказать ему и старухе пару-тройку ласковых словечек, да только сон полностью заключил меня в свои темные объятья.

37 глава.

Высоко в небе сияло солнце. Я стояла на крыльце старинной церкви Святого Марка. Подумав немного, толкнула деревянную двухстворчатую дверь и вошла в здание. Прохладная тишина сразу окутала меня в кокон из покоя и умиротворения. Я огляделась. Внутри церковь выглядела не менее великолепно, чем снаружи. Величественный вид ей придавали массивные колонны и украшенные арками хоры, расположившиеся в западной части главного зала. Стены выложены мозаикой, преимущественно со сценами из жизни Святого Марка. А, на каменном полу, разноцветные пятна солнечного света, проникающего сквозь витражные стекла, играли в прятки. Красные, синие, зеленые, желтые — они завораживали.

— Александра. — Мужской, хорошо поставленный голос, эхом разнесся по пустому залу, разбиваясь о расписанные фресками церковные своды.

Проход между двумя рядами длинных резных скамей, покрытых лаком, вел к алтарю. В самом конце одного ряда, а правильнее сказать — в начале, сидела одинокая темная фигура, обращенная лицом в сторону прекрасных статуй Девы Марии и Святого Марка. Я с опаской направилась к ней. Чем ближе я подходила, тем отчетливо проявлялись ее очертания. И в итоге, я смогла лицезреть немолодого мужчину. Назвать его пожилым или стариком язык не поворачивался. По отношению к нему, это прозвучало бы, как оскорбление. Осанка, манера держать высоко поднятой голову и серо-голубые глаза с застывшими в них смешинками выдавали в нем гордую, волевую и страстную натуру. В светлых коротких волосах тут и там мелькали проблески серебряных нитей. Глубокие носогубные складки частично скрывались за щеточками аккуратно подстриженных белых усов. В крепких пальцах едва тронутых пигментными пятнами, он сжимал четки.

— Добрый день, Александра. Я рад лично познакомиться с тобой, — произнес он. Уголки его губ изогнулись в легкой улыбке.

— Дедушка? — удивлено выдохнула я. Он выглядел так же, как и на черно-белой фотографии, которую однажды показал мне отец.

Он утвердительно кивнул.

— Что ты здесь делаешь?! — выпалила я и чуть не брякнула: «Ты ведь мертв!», но вовремя отдернула себя.

— Как ты разговариваешь со старшими? — Он сдвинул широкие седые брови к переносице, сразу предавшие лицу суровость. — Не мешало бы для порядка поздороваться. Видимо, это все дурное воспитание моего сына!