Говорят, жизнь похожа на шоссе, с множеством крутых поворотов, темных туннелей, дорожных знаков и то, как она закончится, зависит в первую очередь от автомобиля, а уж потом от водителя. Не верите? Вот и я не верила до поры, до времени…
447 мин, 30 сек 23048
Она проковыляла, опираясь на трость до конца аллеи, затем остановилась и стала водить им по воздуху, словно вычерчивала символы.
Я поняла, что она творит заклинание.
Там где Изольда Марковна провела тростью, воздух уплотнился, заискрился и за сотую долю секунды, я даже моргнуть не успела, прямо перед ней возникла дверь. Обыкновенная деревянная дверь.
Старуха открыла ее, шагнула внутрь и исчезла вместе с дверью.
Я зевнула. Нужно сделать пометку не забыть посмотреть на книжных полках о появляющихся и исчезающих дверях. Для чего они необходимы и, как сотворить такие же самой.
Не успела я приступить к вскрытию замка, как на аллеи показались первые покупатели. А потом еще и еще.
В общем, до шести часов вечера я простояла за конторкой и лишь после того, как закрыла магазин, смогла, наконец, добраться до сундука.
— Итак, приступим, — сказала сама себе, достав из сумки набор отмычек.
Но сначала нужно подобрать код.
Прошло три часа, а я так и не смогла найти нужную комбинацию символов.
Сначала я использовала символы, что были на медной окантовке сундука. Они были вычеканены с определенной периодичностью. Проблема заключалась в том, что я не знала ни значения символов, ни языка к которому эти символы могли принадлежать.
Возможно, у Изольды Марковны найдутся словари?
Но и здесь вышел облом. Я переворошила все книжные шкафы, но ничего полезного так и не обнаружила.
Уставшая и удрученная, я решила передохнуть и заказала по телефону пиццу. Чувствую, я застряла здесь до утра, так как не в моих правилах сдаваться.
Если бы я была умнее, то скорей всего задала бы себе вопросы: «А зачем мне собственно открывать сундук? С чего такое маниакальное желание вообще возникло?»
Но нет, в этот момент я совершенно не задумывалась о том, что вероятно вовсе не стоит вскрывать сундук, о том, что не случайно он так тщательно заперт, что символы могут служить охранным заклятием. И они вырезаны ни столько для того, чтобы предотвратить нежелательное вскрытие, сколько для того, чтобы защитить взломщика от зла, что сундук таил в себе.
«Я должна открыть, чертов сундук, чего бы мне это ни стоило!» — единственная мысль билась в моем мозгу и, чем чаще я прикасалась к сундуку, гладила отполированное дерево, тем сильнее росло желание вскрыть его.
В конце концов, мое желание достигло критической точки, а здравых мыслей все также не было.
Принесли пиццу и, она отвлекла меня от сундука. Но ненадолго.
Меланхолично жуя, совершенно не ощущая вкуса, я бродила по дальним комнатам салона, надеясь найти разгадку кода замка.
Так я оказалась в картинной комнате.
При виде меня портреты ожили и сердечно поздоровались, после чего стали упрашивать включить им телевизор.
Немного подумав, решила, что от меня не убудет, и включила его. Сразу же возникли споры кто, что хочет смотреть. Мужская часть портретов голосовала за спортивный канал, а женская требовала бразильские сериалы.
Вскоре мне надоела их перепалка, и я переключила на первую попавшуюся телепередачу. Ей оказалась программа местных городских новостей.
На экране возникло лицо знакомого репортера. Того самого с кем сейчас встречается Лерка. Кажется, она говорила, что его зовут Женей.
Он стоял на фоне старой обшарпанной пятиэтажки, я почти сразу узнала ее. Это была общага, где убили Анатолия.
Я стала вслушиваться в то, что он рассказывал, но ничего нового для себя не услышала. Все по-старому. Милиция до сих пор не нашла убийц, как Анатолия, так и Милы. Обо мне ни слова. Уже радует.
Ладно, пора возвращаться к сундуку.
— Барышня, — окликнул меня портрет Менделеева.
— Переключать не стану, — строго предупредила я.
— Нет, что вы, я просто хотел спросить все ли у вас в порядки. Вы сегодня какая-то особенно печальная и рассеянная, — с этими словами он указал мне на кусочек недоеденной пиццы, валявшийся у меня под ногами.
Черт! Если Изольда Марковна увидит, кому-то достанется на орехи и, это буду я!
— Спасибо, барин, — поблагодарила я мужика.
— Может я чем-нибудь смогу помочь вам? — он склонил голову набок.
Я хотела сказать, что вряд ли, но тут вспомнила, как во время прошлого нашего разговора он с легкостью перевел речь индейца.
Стоит попробовать…
— Я сейчас! — воскликнула я, выбегая из комнаты и стремясь в главный торговый зал.
Перерисовав все надписи с сундука, я вернулась обратно и показала их Дмитрию Ивановичу.
— Крест, разрыв и огненный цвет, — сказал он через пару секунд.
— И что это значит.
— Не знаю.
— А больше там ничего нет?
— Нет, больше нечего.
— Огромное спасибо, что помогли мне.
— Однако от этого вы не выглядите счастливее, — долетела до меня его фраза, когда я вновь ринулась обратно в главный зал.
Крест, разрыв и огненный цвет. Это явно загадка. Вопрос, как ее разгадать? Где-то я недавно встречала подобную комбинацию слов. Но где именно?
«Книги?» — предположил мой внутренний голос.
А ведь точно! Книги!
Я опять стала просматривать все попадавшиеся мне на глаза книги. От тоненьких брошюр до толстых фолиантов и, наконец, нашла то, что так долго искала.
Я поняла, что она творит заклинание.
Там где Изольда Марковна провела тростью, воздух уплотнился, заискрился и за сотую долю секунды, я даже моргнуть не успела, прямо перед ней возникла дверь. Обыкновенная деревянная дверь.
Старуха открыла ее, шагнула внутрь и исчезла вместе с дверью.
Я зевнула. Нужно сделать пометку не забыть посмотреть на книжных полках о появляющихся и исчезающих дверях. Для чего они необходимы и, как сотворить такие же самой.
Не успела я приступить к вскрытию замка, как на аллеи показались первые покупатели. А потом еще и еще.
В общем, до шести часов вечера я простояла за конторкой и лишь после того, как закрыла магазин, смогла, наконец, добраться до сундука.
— Итак, приступим, — сказала сама себе, достав из сумки набор отмычек.
Но сначала нужно подобрать код.
Прошло три часа, а я так и не смогла найти нужную комбинацию символов.
Сначала я использовала символы, что были на медной окантовке сундука. Они были вычеканены с определенной периодичностью. Проблема заключалась в том, что я не знала ни значения символов, ни языка к которому эти символы могли принадлежать.
Возможно, у Изольды Марковны найдутся словари?
Но и здесь вышел облом. Я переворошила все книжные шкафы, но ничего полезного так и не обнаружила.
Уставшая и удрученная, я решила передохнуть и заказала по телефону пиццу. Чувствую, я застряла здесь до утра, так как не в моих правилах сдаваться.
Если бы я была умнее, то скорей всего задала бы себе вопросы: «А зачем мне собственно открывать сундук? С чего такое маниакальное желание вообще возникло?»
Но нет, в этот момент я совершенно не задумывалась о том, что вероятно вовсе не стоит вскрывать сундук, о том, что не случайно он так тщательно заперт, что символы могут служить охранным заклятием. И они вырезаны ни столько для того, чтобы предотвратить нежелательное вскрытие, сколько для того, чтобы защитить взломщика от зла, что сундук таил в себе.
«Я должна открыть, чертов сундук, чего бы мне это ни стоило!» — единственная мысль билась в моем мозгу и, чем чаще я прикасалась к сундуку, гладила отполированное дерево, тем сильнее росло желание вскрыть его.
В конце концов, мое желание достигло критической точки, а здравых мыслей все также не было.
Принесли пиццу и, она отвлекла меня от сундука. Но ненадолго.
Меланхолично жуя, совершенно не ощущая вкуса, я бродила по дальним комнатам салона, надеясь найти разгадку кода замка.
Так я оказалась в картинной комнате.
При виде меня портреты ожили и сердечно поздоровались, после чего стали упрашивать включить им телевизор.
Немного подумав, решила, что от меня не убудет, и включила его. Сразу же возникли споры кто, что хочет смотреть. Мужская часть портретов голосовала за спортивный канал, а женская требовала бразильские сериалы.
Вскоре мне надоела их перепалка, и я переключила на первую попавшуюся телепередачу. Ей оказалась программа местных городских новостей.
На экране возникло лицо знакомого репортера. Того самого с кем сейчас встречается Лерка. Кажется, она говорила, что его зовут Женей.
Он стоял на фоне старой обшарпанной пятиэтажки, я почти сразу узнала ее. Это была общага, где убили Анатолия.
Я стала вслушиваться в то, что он рассказывал, но ничего нового для себя не услышала. Все по-старому. Милиция до сих пор не нашла убийц, как Анатолия, так и Милы. Обо мне ни слова. Уже радует.
Ладно, пора возвращаться к сундуку.
— Барышня, — окликнул меня портрет Менделеева.
— Переключать не стану, — строго предупредила я.
— Нет, что вы, я просто хотел спросить все ли у вас в порядки. Вы сегодня какая-то особенно печальная и рассеянная, — с этими словами он указал мне на кусочек недоеденной пиццы, валявшийся у меня под ногами.
Черт! Если Изольда Марковна увидит, кому-то достанется на орехи и, это буду я!
— Спасибо, барин, — поблагодарила я мужика.
— Может я чем-нибудь смогу помочь вам? — он склонил голову набок.
Я хотела сказать, что вряд ли, но тут вспомнила, как во время прошлого нашего разговора он с легкостью перевел речь индейца.
Стоит попробовать…
— Я сейчас! — воскликнула я, выбегая из комнаты и стремясь в главный торговый зал.
Перерисовав все надписи с сундука, я вернулась обратно и показала их Дмитрию Ивановичу.
— Крест, разрыв и огненный цвет, — сказал он через пару секунд.
— И что это значит.
— Не знаю.
— А больше там ничего нет?
— Нет, больше нечего.
— Огромное спасибо, что помогли мне.
— Однако от этого вы не выглядите счастливее, — долетела до меня его фраза, когда я вновь ринулась обратно в главный зал.
Крест, разрыв и огненный цвет. Это явно загадка. Вопрос, как ее разгадать? Где-то я недавно встречала подобную комбинацию слов. Но где именно?
«Книги?» — предположил мой внутренний голос.
А ведь точно! Книги!
Я опять стала просматривать все попадавшиеся мне на глаза книги. От тоненьких брошюр до толстых фолиантов и, наконец, нашла то, что так долго искала.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 45 из 120
