Вампир Вячеслав. История жизни и перерождения

— Откуда ты знаешь? — Я прочла в его мыслях, что он в больнице вспоминал про некую Яну, из своей группы. И посетив разум девушки, я поняла, что она к нему охладела. Слава, вроде, заметил это, не подав вида.

— Но какое это имеет отношение к тебе? — спросил я, как мог вежливо.

— Я люблю его…

— С каких это пор такое видано? — Да, так бывает иногда.

— Но откуда ты появилась.

— Я жила здесь же, в Томске, — ответила девушка, — жила, радовалась жизни, училась в ТГУ, когда появился некто… В моей спальне, в полночь. Он впился мне в шею без всяких вступлений… так неожиданно, что я не успела завизжать. Он загипнотизировал меня. Потом, когда выпил из меня всю кровь, я почувствовала безумную слабость, — продолжала вампирша, — я почувствовала на своей коже капли чего — то склизкого. Я рефлекторно открыла рот, собрав оставшиеся силы, и в рот попала капля такой же влаги, густой… и темно-красной. Я услышала в голове голос, хриплый, пустой, который сказал только одно слово: «Пей» И протянул руку с кровоточащей ранкой на запястье. Я приникла губами к руке, и присосалась. Я жадно глотала влагу, пока не почувствовала пресыщение. И отбросила руку в сторону. Тот кто явился ко мне, отлетел к стене спальни. Через мгновение силуэт, облокотившийся на стену, превратился в туман и растворился в темноте… Тонкой струйкой ушел через щель в оконной раме. Почему-то я все это запомнила. Перед человеческой смертью. Потом была жуткая боль. Бог — свидетель, как я страдала. Она длилась минут пятнадцать, но они показались вечностью. Я проснулась уже вампиром… увидела, какой бледной стала моя кожа, не утратив, впрочем, своей красоты, как мне показалось. Я сбросила одеяло на пол в приступе агонии, и осталась открытой… нагой, как была в клинике. Я заметила молодого человека, который в этот день лег в эндокринологию, на обследование. Лежа в подвале, в своем гробу, я посмотрела его разум; я увидела, что он что-то чувствует… Что-то страшное…

— Скажи, — я спросил ее, когда она сделала паузу в своем повествовании, — но зачем ты мне рассказываешь, то, что касается тебя и Славки? Нас его личная жизнь не касается. И не беспокоит.

— Зря ты так говоришь, Антон, — возразила Елена, — ваша группа уже спаялась, и каждый влияет друг на друга, в столь тесном сообществе, несмотря, даже, что вы все общаетесь компаниями, я понимаю это, ибо это нормально. Вы должны поговорить с ним. Вы влияете на Славку, так же, как он влияет на вас. Вы, может даже, не осознаете этого, — продолжала Елена, — но это так.

— Но если он почувствовал, что Яна потеряна, почему он сам не поговорит с ней? — Он боится быть осмеянным, — отвечала Елена, — ибо это выходит за рамки понимания здравого рассудка. Сказать, что любишь вампира, все равно, что доказывать психиатру, что ты совершенно здоров… — Елена ухмыльнулась.

Антон задумался над словами Елены. — В них был смысл, бесспорно, — рассуждал молодой человек.

— Вы, его друзья, и одногруппники, должны стать ему опорой, хотя бы на время. И поддержкой, в которой он сейчас очень нуждается, — продолжала мертвая девушка с лицом, отражающим свет монитора. — И если вы ему окажете поддержку, он сделает правильный выбор сам. Такой, какой он сам посчитает, правильным.

— Хорошо, — ответил я, — я сделаю все, что от меня зависит.

— Спасибо тебе, Антон.

Она стремительным движением переместилась ко мне и сделала долгий поцелуй в губы, отчего я опешил, а еще ощутил мертвенный холод.

Однако, когда пришел в себя, девушку я уже не видел. Я задумался над рассказом девушки, и мысли о работе в ту ночь оставили меня. Я не надеялся уже сосредоточиться вновь на работе. Я понял, что надо что-то делать. Я всю неделю обдумывал услышанное от Елены.

— Слава, ты в самом деле заметил, — спросил он меня, — заметил, что Яна охладела к тебе? — К сожалению, это правда, — отвечал я, — это правда, — но я расстроен, что узнал правду так.

— А в чем это выразилось? — Она отрешенно отвечала на мои вопросы, которых и так было не так уж много, — я с грустью пожал плечами, — в ее голосе не ощущалось и намека на сочувствие.

— Значит, между вами все кончено? — Похоже на то, — соглашался я, — она ни разу не поглядела мне в глаза, чтоб посмотреть, не лгу ли я. Даже, когда мы разговаривали в кафе.

— Вот оно как.

— И что ты думаешь делать? — Не знаю… — ответил я, — надо доучиться в университете.

— А потом.

— Отвечу ей взаимностью, — с легкой грустью отвечал я, — кто бы ни была Елена, но я почувствовал, что она говорит правду. Еще тогда, в больнице. Так что, мне ничто не мешает стать таким же…

— Как она? — Да.

— А как же будущее.

— А зачем оно… в нынешних условиях… — продолжал я, — когда рискуешь ночью подвергнуться нападению уличной шпаны, или, что еще хуже погибнуть в результате теракта. Что ты на это думаешь, Антон? — Я согласен с тобой, — проговорил с грустью в голосе Антон, но ты уверен, что делаешь правильный выбор? — Я могу лишь надеяться на это. Я могу лишь ответить на любовь бессмертной девушки, став, попутно, таким же, как она. И обрету счастье…