Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2958
— Почему ты так уверен? — Что. — я чуть не вспылил… — я чувствую это… Ты меня пугаешь… подобными шуточками…
— Но ты прав, Слава, любимый, я действительно тебя люблю… Слишком сильно, чтобы бросить.
— Вот и ладушки… — успокоился я, — больше не пугай меня так, хорошо? — Хорошо, — понурила голову Лена, — прости…
— Ничего… страшного… — выдавил я.
Потом мы вновь слились в глубоком поцелуе, так вот, как лежали… без одежды… которая лежала рядом… Потом долго лежали, пока на небе не появились признаки приближающегося рассвета. Звезды медленно, одна за другой, гасли, на фоне светлеющего небосвода. Мы засобирались, неспешно, время у нас еще было часа три. Потом пошли на остановку, ловить попутку. Поймала Елена какого-то селянина на «Волге» которой не меньше двадцати лет. На вид, но она видно, было ухожена. Внутри было царство желто-рыжего кожзама… мы проехали одну остановку, в гору. И рассчитавшись с водителем мы пошли к своему дому. Мы, помнится, что-то весело обсуждали, и громко смеялись, так что редкие водители оглядывались на нас, как на слегка тронутых…
Мы вернулись домой за полчаса до рассвета, уже подуставшие от долгой прогулки. Я уложил девушку в гроб. Поцеловав ее на прощание… до вечера… и закрыл крышку гроба со словами: «я люблю тебя, Лена» Она ответила мне аналогичным признанием, и заснула… бессмертным сном… до вечера, чтобы восстановить силы. И потом сам лег в свой гроб, закрыв над собой крышку. Я скажу лишь, что гробы наши находятся глубоко… в подвале. далеко от солнца… И от посторонних глаз.«Это была одна из наших лучших ночей… за столь недавний срок нашего бессмертия» — подумал я напоследок, и тоже отключился.
* * *
Когда я проснулся вечером, и оставил свое ложе, Елена ждала меня, сидя на диване, с комфортом расположившись.
— С пробуждением от сна… любимый — улыбнулась Елена.
— Спасибо… А разве с этим поздравляют? — я вскинул брови, нарисовав удивление…
— Ты знаешь, какое сегодня число? — спросила Елена.
— Нет.
— Сегодня уже месяц, как мы оба — вампиры…
— О, да… Это круглая дата… — я лишь ухмыльнулся в ответ… — Ну и что? — Сегодня нам предстоит нанести визит ко мне домой.
— Ты точно этого хочешь? — Cовершенно посерьезнев спросила девушка.
— Я не хочу, — ответил я, — но надо.
— А зачем? — Я не знаю… Просто чувствую, что должен.
— Ты не боишься, что что-нибудь нехорошее случится с матерью. — уже с тревогой в голосе спросила Елена, что с ней случится. например… Сердечный приступ? — Будем надеяться, что все обойдется. У меня мама никогда не жаловалась на сердце. Я и так уже пропал… на месяц… Наверное объявили розыск… Сама понимаешь, каково это… Когда пропадает твой сын… Хотя… тебе ребенка терять не придется… Но из чистого сострадания… Я должен сказать… что я умер для этого мира… Однако… я заберу свой паспорт. Он мне пригодится.
— Понимаю.
— Еще я должен взять все свои вещи. По крайней мере, футболки на лето. Голубые джинсы.
— Но… может не стоить говорить… про смерть.
— Наверное, ты права, Лена, я погорячился, — произнес я вполголоса, я скажу… я скажу… я скажу… что уезжаю жить к тебе. О себе я позабочусь.
— Да… дорогой, это лучше… Она со временем, поймет, что это было необходимо… — сочувственно произнесла девушка, — а что касается… нашей бледности? Ты думал об этом? ты это будешь объяснять? — Не знаю… Честно…
— Ладно, поехали.
* * *
И мы, взяв немного денег, чтобы хватило на проезд в город, и оставили наше убежище, выйдя на проспект. Туда, где останавливаются автобусы. Ждать долго не пришлось, подошел какой-то автобус в город. Мы недолго думая, сели в этот автобус, и двери закрылись за нами. Мы ехали в город. Автобус, ЛиАЗ, повидавший немало, почти пустой, сильно клевал и кренился в поворотах. Но двигался быстро.
Елена заметила впереди парнишку шпановатого вида. Лет семнадцати или моложе. Он сидел впереди к нам лицом, и все время пялился на Лену. Однако, и Елена вскоре это поняла… Она увидела в его глазах только ненависть… Мне так показалось, по крайней мере… Потому что я сам тоже ничего кроме ненависти не увидел… Однако, подойти и попросить чего-либо он не решался. Елена пригвоздила его взглядом к сиденью. Он заерзал, но так и не встал, когда порывался выйти на ближайшей остановке. Мы даже не стали его убивать, хотя запросто могли выпить его. Мы доехали до площаи Южной на этом автобусе, и пересели на девятнадцатый автобус. Люди ощутила какой-то смутный, липкий страх. Ничем не объяснимый. Какая-то пожилая бабулька закудахтала по поводу бледности нашей кожи. За окном сменялись строения… Проехали мимо Учебной, и я вдруг подумал: «А что бы подумал Горшок, увидев меня? — И сам же ответил на этот вопрос. — Наверное, мне еще предстоит выяснить ответ на него…» Мы с Леной одновременно уставились на нервную старушку, и ей стало по-настоящему страшно… И она осенила нас крестным знамение… с криком ИЗЫДИТЕ! Но прочие пассажиры никак на это не отреагировали, хотя тоже чувствовали что-то. Им показалось, что бабулька сошла с ума, когда увидела, что крестное знамение никак на нас не подействовало…
— Но ты прав, Слава, любимый, я действительно тебя люблю… Слишком сильно, чтобы бросить.
— Вот и ладушки… — успокоился я, — больше не пугай меня так, хорошо? — Хорошо, — понурила голову Лена, — прости…
— Ничего… страшного… — выдавил я.
Потом мы вновь слились в глубоком поцелуе, так вот, как лежали… без одежды… которая лежала рядом… Потом долго лежали, пока на небе не появились признаки приближающегося рассвета. Звезды медленно, одна за другой, гасли, на фоне светлеющего небосвода. Мы засобирались, неспешно, время у нас еще было часа три. Потом пошли на остановку, ловить попутку. Поймала Елена какого-то селянина на «Волге» которой не меньше двадцати лет. На вид, но она видно, было ухожена. Внутри было царство желто-рыжего кожзама… мы проехали одну остановку, в гору. И рассчитавшись с водителем мы пошли к своему дому. Мы, помнится, что-то весело обсуждали, и громко смеялись, так что редкие водители оглядывались на нас, как на слегка тронутых…
Мы вернулись домой за полчаса до рассвета, уже подуставшие от долгой прогулки. Я уложил девушку в гроб. Поцеловав ее на прощание… до вечера… и закрыл крышку гроба со словами: «я люблю тебя, Лена» Она ответила мне аналогичным признанием, и заснула… бессмертным сном… до вечера, чтобы восстановить силы. И потом сам лег в свой гроб, закрыв над собой крышку. Я скажу лишь, что гробы наши находятся глубоко… в подвале. далеко от солнца… И от посторонних глаз.«Это была одна из наших лучших ночей… за столь недавний срок нашего бессмертия» — подумал я напоследок, и тоже отключился.
* * *
Когда я проснулся вечером, и оставил свое ложе, Елена ждала меня, сидя на диване, с комфортом расположившись.
— С пробуждением от сна… любимый — улыбнулась Елена.
— Спасибо… А разве с этим поздравляют? — я вскинул брови, нарисовав удивление…
— Ты знаешь, какое сегодня число? — спросила Елена.
— Нет.
— Сегодня уже месяц, как мы оба — вампиры…
— О, да… Это круглая дата… — я лишь ухмыльнулся в ответ… — Ну и что? — Сегодня нам предстоит нанести визит ко мне домой.
— Ты точно этого хочешь? — Cовершенно посерьезнев спросила девушка.
— Я не хочу, — ответил я, — но надо.
— А зачем? — Я не знаю… Просто чувствую, что должен.
— Ты не боишься, что что-нибудь нехорошее случится с матерью. — уже с тревогой в голосе спросила Елена, что с ней случится. например… Сердечный приступ? — Будем надеяться, что все обойдется. У меня мама никогда не жаловалась на сердце. Я и так уже пропал… на месяц… Наверное объявили розыск… Сама понимаешь, каково это… Когда пропадает твой сын… Хотя… тебе ребенка терять не придется… Но из чистого сострадания… Я должен сказать… что я умер для этого мира… Однако… я заберу свой паспорт. Он мне пригодится.
— Понимаю.
— Еще я должен взять все свои вещи. По крайней мере, футболки на лето. Голубые джинсы.
— Но… может не стоить говорить… про смерть.
— Наверное, ты права, Лена, я погорячился, — произнес я вполголоса, я скажу… я скажу… я скажу… что уезжаю жить к тебе. О себе я позабочусь.
— Да… дорогой, это лучше… Она со временем, поймет, что это было необходимо… — сочувственно произнесла девушка, — а что касается… нашей бледности? Ты думал об этом? ты это будешь объяснять? — Не знаю… Честно…
— Ладно, поехали.
* * *
И мы, взяв немного денег, чтобы хватило на проезд в город, и оставили наше убежище, выйдя на проспект. Туда, где останавливаются автобусы. Ждать долго не пришлось, подошел какой-то автобус в город. Мы недолго думая, сели в этот автобус, и двери закрылись за нами. Мы ехали в город. Автобус, ЛиАЗ, повидавший немало, почти пустой, сильно клевал и кренился в поворотах. Но двигался быстро.
Елена заметила впереди парнишку шпановатого вида. Лет семнадцати или моложе. Он сидел впереди к нам лицом, и все время пялился на Лену. Однако, и Елена вскоре это поняла… Она увидела в его глазах только ненависть… Мне так показалось, по крайней мере… Потому что я сам тоже ничего кроме ненависти не увидел… Однако, подойти и попросить чего-либо он не решался. Елена пригвоздила его взглядом к сиденью. Он заерзал, но так и не встал, когда порывался выйти на ближайшей остановке. Мы даже не стали его убивать, хотя запросто могли выпить его. Мы доехали до площаи Южной на этом автобусе, и пересели на девятнадцатый автобус. Люди ощутила какой-то смутный, липкий страх. Ничем не объяснимый. Какая-то пожилая бабулька закудахтала по поводу бледности нашей кожи. За окном сменялись строения… Проехали мимо Учебной, и я вдруг подумал: «А что бы подумал Горшок, увидев меня? — И сам же ответил на этот вопрос. — Наверное, мне еще предстоит выяснить ответ на него…» Мы с Леной одновременно уставились на нервную старушку, и ей стало по-настоящему страшно… И она осенила нас крестным знамение… с криком ИЗЫДИТЕ! Но прочие пассажиры никак на это не отреагировали, хотя тоже чувствовали что-то. Им показалось, что бабулька сошла с ума, когда увидела, что крестное знамение никак на нас не подействовало…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 54 из 94
