Расскажу вам свою историю любви и смерти, которые тесно переплелись в моей жизни. А потом и… нежизни… Я ощущаю чувство вины, за то, что по моей вине погибла большая часть поехавшей компании, хотя друзья и утешают меня, что я не должен грызть себя за тот давний проступок, тем более, в том виде, в каком я пребываю сейчас, в виде бессмертного… вампира… Говорят, что вампирам чужды людские эмоции, но я не смог их изжить. Они были частью моей природы… Моей личности. Так же, как и семья… И друзья…
323 мин, 40 сек 2964
— Так вот… Это из-за как раз дискредитации в глазах томских неформалов. Это единственное пока место, где могут более-менее спокойно и без геморроя, проходить концерты… Без проблем с организаторами… Но вам явно не хватает выручки. Почему у вас клуб не работает днем? И сюда уже заходят не только волосатые… но и все, кому не лень… И гопники — в первых рядах… От них моим смертным друзьям житья нет. Хотя бы здесь, клуб должен быть закрыт для не-неформалов вообще. Для скин-хедов и гопников. Я еще могу понять, если люди в возрасте, уже достигшие места в обществе, могут интересоваться тяжелой музыкой. Для них можно сделать исключение… Но они не гопники. Хотя и в классической одежде. Такие люди всегда приветствуются. Наверняка, с ними интересно пообщаться.
— Ты прав, Труп, — опять согласился Горшок, — абсолютно.
— Поэтому… я знаю, что я прав… я самодовольно улыбнулся, и произнес, серьезно, — ты предупреди Ваньку, что возможно я с ним серьезно поговорю. Когда будет спокойный вечер. Я могу теперь проявлять активность только в темное время суток. Но это стоило того… Я пошел на это бессмертие из-за любви, к бессмертной девушке… которую встретил, лежа в больнице. А сейчас. Если не занят, пожалуйста, составь мне компанию, для партии в пул. Я плачу за игру.
— Это превосходно.
— Тогда пошли за набором шаров.
— Сходи один, Труп, ты же можешь, — попросил Иван.
— Да, пожалуй, — согласился я.
Я пошел к хозяину зала оплачивать время игры и получать кии и шары в коробке с треугольником. Через пару-тройку минут вернулся. Горшок с кем-то разговаривал. Он кивнул мне, дескать, готовь пока стол для игры. Я разложил шары в форме треугольника в дальнем от метки для молотка, торце. И пригласил Горшка к началу партии. Предложил ему бить первым, просто из дружбы. Горшок сильно ударил по кладке шаров, и они раскатились по столу. Ни один не попал в цель. Откатившись к краям поля. Я начал смотреть варианты, и нашел самый подходящий. Шар с номером шесть стоял недалеко от угловой лузы. И я прицелившись, ударил по внешней кромке, Шар №6 медленно свалился в лузу.
— Мои шары однотонные, — объявил я, похоже сегодня мой день…
— Не радуйся, Труп… — поддразнил меня Иван, — лучше бей.
Я смотрел на поле, ища новые направления атаки. Белый шар стоял возле лузы, куда упала «шестерка» Не очень удобно, — комментировал я, как бы про себя. Я ударил поэтому в кучу. Один шар, из моих, медленно скатился в ближайшую, правую дальнюю от меня лузу. Упала семерка.
— Ванька, — обратился я к Горшку, — ты готов выложить сотню, если я выиграю всухую? — и подмигнул… — Я не использую свои способности… все честно…
— Не выиграешь, ухмыляясь проговорил Горшок, — сейчас твоя везуха кончится… пятерка идеально лежала, чтобы войти в угловую лузу, туда же, Куда упал первый забитый шар. Я ударил строго прямо. И шар влетел в лузу, всколыхнув наполненную даже… сетку.
— Похоже… — произнес Горшок… — придется выложить сотню…
— А ты не расстраивайся раньше времени… — поддразнил я Ванька, — я ударил по тройке. Мне сегодня явно везло. При слабом ударе, шар медленно докатился до лузы и встал.
— Вот оно… — обрадовался Иван…
— Посмотрим, как ты ударишь…
Горшок ударил по пятнадцатому шару, но он почему-то не вошел. Хотя, должен был. Даже меня это удивило. Мой молоток стоял уже не столь удобно. Поэтому я ударил в кучу у дальней лузы, наудачу. В разные лузы вкатились мой шар и Ванькин.
Мой ход, — обрадовался Иван. И сделал ход конем… ударил по моему шару, задев и свой тоже, его шар вошел, а мой отъехал от лузы. Вошел четырнадцатый шар. Потом он промахнулся… Захотел ударить по дальнему шару, шедшему прямо в лузу. Он вообще ударил мимо шара, хотя до этого бил точно… Это случайный промах. Он мог и попасть. Я подошел к столу. Моя тройка стояла на некотором расстоянии от боковой лузы, под углом от нее. Молоток находился у этого же края стола. И я решил ударить по тройке. Наконец, тройка нашла свой покой. У меня оставались единица, двойка, и четверка, кажется.
— Ты прав, Труп, — опять согласился Горшок, — абсолютно.
— Поэтому… я знаю, что я прав… я самодовольно улыбнулся, и произнес, серьезно, — ты предупреди Ваньку, что возможно я с ним серьезно поговорю. Когда будет спокойный вечер. Я могу теперь проявлять активность только в темное время суток. Но это стоило того… Я пошел на это бессмертие из-за любви, к бессмертной девушке… которую встретил, лежа в больнице. А сейчас. Если не занят, пожалуйста, составь мне компанию, для партии в пул. Я плачу за игру.
— Это превосходно.
— Тогда пошли за набором шаров.
— Сходи один, Труп, ты же можешь, — попросил Иван.
— Да, пожалуй, — согласился я.
Я пошел к хозяину зала оплачивать время игры и получать кии и шары в коробке с треугольником. Через пару-тройку минут вернулся. Горшок с кем-то разговаривал. Он кивнул мне, дескать, готовь пока стол для игры. Я разложил шары в форме треугольника в дальнем от метки для молотка, торце. И пригласил Горшка к началу партии. Предложил ему бить первым, просто из дружбы. Горшок сильно ударил по кладке шаров, и они раскатились по столу. Ни один не попал в цель. Откатившись к краям поля. Я начал смотреть варианты, и нашел самый подходящий. Шар с номером шесть стоял недалеко от угловой лузы. И я прицелившись, ударил по внешней кромке, Шар №6 медленно свалился в лузу.
— Мои шары однотонные, — объявил я, похоже сегодня мой день…
— Не радуйся, Труп… — поддразнил меня Иван, — лучше бей.
Я смотрел на поле, ища новые направления атаки. Белый шар стоял возле лузы, куда упала «шестерка» Не очень удобно, — комментировал я, как бы про себя. Я ударил поэтому в кучу. Один шар, из моих, медленно скатился в ближайшую, правую дальнюю от меня лузу. Упала семерка.
— Ванька, — обратился я к Горшку, — ты готов выложить сотню, если я выиграю всухую? — и подмигнул… — Я не использую свои способности… все честно…
— Не выиграешь, ухмыляясь проговорил Горшок, — сейчас твоя везуха кончится… пятерка идеально лежала, чтобы войти в угловую лузу, туда же, Куда упал первый забитый шар. Я ударил строго прямо. И шар влетел в лузу, всколыхнув наполненную даже… сетку.
— Похоже… — произнес Горшок… — придется выложить сотню…
— А ты не расстраивайся раньше времени… — поддразнил я Ванька, — я ударил по тройке. Мне сегодня явно везло. При слабом ударе, шар медленно докатился до лузы и встал.
— Вот оно… — обрадовался Иван…
— Посмотрим, как ты ударишь…
Горшок ударил по пятнадцатому шару, но он почему-то не вошел. Хотя, должен был. Даже меня это удивило. Мой молоток стоял уже не столь удобно. Поэтому я ударил в кучу у дальней лузы, наудачу. В разные лузы вкатились мой шар и Ванькин.
Мой ход, — обрадовался Иван. И сделал ход конем… ударил по моему шару, задев и свой тоже, его шар вошел, а мой отъехал от лузы. Вошел четырнадцатый шар. Потом он промахнулся… Захотел ударить по дальнему шару, шедшему прямо в лузу. Он вообще ударил мимо шара, хотя до этого бил точно… Это случайный промах. Он мог и попасть. Я подошел к столу. Моя тройка стояла на некотором расстоянии от боковой лузы, под углом от нее. Молоток находился у этого же края стола. И я решил ударить по тройке. Наконец, тройка нашла свой покой. У меня оставались единица, двойка, и четверка, кажется.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 59 из 94
