Вампир Вячеслав. История жизни и перерождения

— Что если… одногруппники отвернутся от тебя? — Не знаю… — ответил я, — думаю, это не будет катастрофой… мы и так группа не очень дружная… Те, кто остались в живых, Андрей, Антон, Николай, староста, и Витек. Горстка девушек. Нас сейчас в группе… Или лучше… их… не более дюжины человек, без меня. Будет обидно… но не настолько, чтобы, совсем трагично… Но я должен их посетить, хотя бы старосту, Николая. Он был кем-то вроде лидера. И внушал уважение, несмотря даже и на некоторые промашки… без которых никто не обходится… Ошибки неизбежны. Я его навестил, когда он нуждался, как мне кажется, в поддержке. Будучи еще человеком, Во мне возник импульс. Позыв, сделать ему приятный сюрприз. И похоже, этот визит сыграл свою роль. Староста вскоре выздоровел, после этого визита. Естественно, что это не только моя заслуга. Но… Ладно… Пойдем в зал, по-моему нас потеряли тут, на концерте. Там уже Прелюдия играет…

— Да, Труп, пожалуй что… — ухмыльнулся Зэт, — идем.

Мы сидели в коридоре, у лестницы, где висели на окне постеры, среди которых затесался и мой мардуковский постер, Квартет в гриме на фоне танка. Желание рубиться у нас пропало. Если бы я мог пить пиво. Как человек… Я бы сейчас, наверное, напился бы. Но я вампир. И людские привязанности… в том числе, к алкоголю, больше ни влияют на меня, так как нет потребности… Но я теперь вынужден питаться… кровью людской…

Потом подошел Берсерк и поинтересовался, что случилось: — Труп, — спросил он выдавливая слова, — ты… в самом… деле… вампир.

— Да, Павел.

Маринка, Ария_вечна, стояла рядом. Но хранила молчание, не зная, повидимому, что сказать, или просто не желая нарушать… условно назовем это… тишиной… Люди возле сцены до помрачения рассудка трясли головами. Волосы, мотающиеся вперед-назад. Скрывали лица. Концерт подходил к концу. Я ощутил какое-то странное возбуждение… Страх, смешанный с азартом. Видимо снаружи клуб осаждали бритоголовые в спортивных штанах… Я не буду называть их тем скверным… молодежным словом… Они недостойны этого… Это просто шпана, не любящая волосатых. К нам подошел Платон, у него и без бессмертия была мрачная, зловещая внешность… Мы тоже пошли маленькой компанией, вниз. Одеваться. Поэтому, когда мы оделись в коридоре, у раздевалки, и вышли на улицу. Никто из лысых даже и не подумал нас побеспокоить. Я с мрачной уверенностью оглядел асфальтовую площадку перед клубом. Лысые и волосатые тусовались кучками. Потом какая-т компания лысых решила подойти к моим смертным друзьям. И я сделал шаг навстречу их вожаку. Я чувствовал, как жутко сияют в ночи мои глаза, и он взглянув мне в глаза, ощутил дикий, необузданный, первозданный ужас. Он понял, что столкнулся с чем-то, что оказалось выше его понимания… Неформал… скверное слово… сделал ему вызов… и в глазах его горит жуткий… нечеловеческий свет. Я рявкнул хорошенько, на этого перепуганного, и без того паренька, и он намочившись в штаны, под смех моих друзей, и посторонних людей, которых я даже не знал. Поспешил во тьму… Зет же лишь заметил мощь моего голоса… Не преминул отметить это вслух… клуб и до этого знавал мои пронзительные длинные вопли, характерные для блэкового скриминга. Я уже брал высокие частоты… Но в своем проекте, который как-то созрел… Когда Зет (Я забегаю вперед!), предложил мне петь с ним… Замутить демку… Идея то висела в воздухе давно…

Мы пошли, кажется, в сторону ул. Белинского. Однако долго я с ними не был. Меня одолела жажда, и я попрощавшись ушел в сторону. Во довры прилежащих окрестных домов. Искать одиноких прохожих… от кого веет угрозой… Что бы быстро, без удовольствия убить их… выпить их жизненную силу, вместе с кровью. Я как тень шатался по дворам, где-то до двух часов. Пока не встретил паренька в китайской кожзамке… и спортивных штанах. Я проник в его разум, и увидел, что он тоже заметил меня, он хотел убить меня, забрав все мои деньги. Потом он увидел лишь смутный силуэт, пронесшийся ему за спину. В его сердце закрался страх. Он напрягся, ожидая, что на него в следующий момент нападут. Он не знал, с кем он столкнулся… Он видел лишь парня в косухе и высоких сапогах… Во всем черном… Потом мчащуюся тень… скользнувшую назад… Я очутился позади него, и сказал… обхватив его так, чтобы он не мог пошевелиться: «Привет… парень… ты ведь хочешь… меня… мои деньги… не так. ли.» В его глазах читался теперь уже беспредельный ужас. Я почувствовал, как его штаны начали намокать между ног, услышал звук мочевой струи. Я впился в его горло и быстро выпил почти всю кровь. Потом резким движением, свернул ему шею, чтобы он не воскрес. Жертву оттащил в тень обыскал его одежду. Я нашел бумажник наполненный деньгами. Жажда уже ослабла, Свежая кровь разливалась по телу, согревая его, на время… Что-то сейчас делает Елена? Каково ей… В одиночестве… Я отправился домой, забрав у своей жертвы найденный бумажник. Выйдя на Нахимова, я принялся ловить попутку. До Аникино. Долго стоять не пришлось, хотя и время было далеко за полночь. Подъехал какой-то мужичок на шестерке, и открыв пассажирскую дверь спросил: «куда?»