Вампир Вячеслав. История жизни и перерождения

Мы пошли дальше и в итоге пришли к пляжу, на который ходила вся деревня, правее была заболоченная протока, на берегу слева была песчаная насыпь, высокая, заросшая крапивой и прочим сорняком. Впереди между протокой и дорогой наверх в деревню чернели заросли тальника. Мы пошли наверх, по песчаной тропе, впрочем довольно широкой. Там свободно проходил грузовик и трактор. Молодежь, помню, приезжала на тракторах купаться… Меня забавляло подобное зрелище… Справа были картофельные поля, и луна на небе, а слева дома, ютившиеся на пологом склоне горы, впрочем, наш дом тоже стоял на возвышенности, по которой проходила центральная улица, кажется, Советская. Она уходила вниз вправо к деревенскому клубу… где проходят дискотеки, и иногда бывает… синематограф… я намеренно упомянул это слово… в воспоминании, как дополнительный штрих к картине. Но сейчас клуб пуст. Вот дом на углу спуска, и Советской улицы. Здесь живут Борины, а напротив… наш дом… теперь, бывший. Двухквартирный дом. Во дворе соседа, ныне покойного Бориса-пьяницы… по-прежнему царил бардак. У нас же над двором высился крытый навес. Я тоже принимал участие в его строительстве… И мы с дедом потом его обшивали. Доски тес, уже потемнели от сырости… мы подошли к садику за домом, и я повернул вращающийся запор, и дверь со скрипом открылась наружу… В окнах горел свет. Похоже … вся семья, новые хозяева собрались в… эээ зале… перед телевизором. В окне показался женский силуэт. И я улыбнулся, глядя в окно. Женщина в возрасте, где-то тридцати лет, хорошенькая, скрылась, и заговорила с кем-то. Потом шаги… по квартире… скрип двери в сени… потом на улицу… Открылась дверь навеса. Шаги по земле в калошах… или тапочках… почти не слышные смертному человеку. Он открыл калитку с недовольным видом. Я снова улыбнулся. Рядом со мной стояла Елена. Она тоже улыбнулась, сказав: «привет»

— Чем могу помочь, любезно, хотя и угрюмо спросил хозяин. Он побледнел, когда увидел, как сияет во тьме наша кожа, и горят глаза.

— Я внук Бухаткиных, которые когда-то жили здесь, — сказал я, — вы помните таких? — Да, — они же продали нам этот дом.

— Правильно, все так, — согласился я, — вы не бойтесь, вам ничего не грозит. Хотя вы возможно, начали что-то подозревать, ни вы, ни ваше имущество не пострадаете, я с моей девушкой просто гулял по деревне. Давно уже не быль в этих краях, я решил заглянуть в дом, где когда-то отдыхал летом. Кстати, меня зовут Вячеслав, а это моя подруга, Лена.

— Я Алексей, — очень приятно, может пройдете на двор, коли уж зашли? — Спасибо, — сказали мы в один голос, — но нам нужно будет тогда у вас переночевать, ибо по возвращении домой солнце может нас застать. Боюсь моей подруге не поздоровится.

— Думаю, мы найдем, куда вас пристроить, — произнес хозяин. — добродушный человек, лет сорока, плотной комплекции.

— У нас с Леной необычная болезнь, — произнес я, — наша кожа не выносит солнечного света.

— Ладно, добро пожаловать.

И мы прошли вперед хозяина. И он закрыл калитку, чтобы не вошел более никто. Второе окно с улицы так и осталось заколочено. А вот из оставшихся трех лился электрический свет. И слышались разговоры. Домочадцы видели, что хозяин впустил странных гостей. И сопровождает их в дом. От них веет чем-то странным, но они, похоже… не аггрессивны. Тем более, что это парень… с девушкой. Их кожа странно светится. Это видно на фоне черной кожи. Я вновь почувствовал родной дух, а вот Лена озиралась по сторонам, осматривая новое пространство. Она не была здесь ни разу. Изнутри дом заметно изменился. В кухне появилась дверь, Видимо, они выкупили вторую половину, и соединили эту половину с той. Это оказалось новостью даже для меня. Нас уже ждали в доме. Мы, разутые перед кухней, где также стоял диван, но уже не наш старенький, а посимпатичнее. И стол между диваном и простенком, слева печь, побеленная, как обычно, в нежный. Блееедно-голубой колер.

— Привет, — я поздоровался с семейством, состоявшим из вышеупомянутой женщины. Девушки, лет восемнадцати… очень привлекательной, и юноши, ее брата, немногим младшего, — Я Слава, а это Лена. — Мы изобразили шутовской поклон, как раз подоспел хозяин. Он представил нам семье, и семейство нам.

Хозяйка, Галина Васильевна, поднялась с кресла, тоже нового, не нашего, и пошла на кухню, спросив, не желаем ли мы кофе, или чаю. Лена промолчала, а я попросил чашку чая. Хозяин прошел в свое кресло, в углу. В дальнем левом. А перед креслом слева стояла широкая достаточно, кровать. А в углу у окна стоял современный телевизор с видеомагнитофоном. Слышалось, как хозяйка заваривает чай, и похоже… не только для меня, но и для себя тоже.

— Дети, — обратилась она к юным созданиям, — уступили бы место гостям. А то они стоят… (мы стояли у прохода справа!). Дети сели на пол, пригласив нас занять заправленную кровать.

— Ну. рассказывайте странники, как забрели в наши края, — На этот раз речь взяла Лена. Я не возражал.