Вампиры

Святые предки! Его бедная жертва не знает слова «трахать». Фея готов был свалиться с койки от хохота. До чего же эгоистичным должна быть натура существа, которое обращало эту бедняжку. Отправить в жестокий мир вампиров мальчика, который совершенно не представляет себе расклад сил.

Его собственный старший был не таким. Совсем не таким. Фея боготворил его и по сей день. Именно благодаря старшему сейчас его за глаза называли «Королем», и ни одна тварь не смела даже пытаться спихнуть его с метафорического трона. Благодаря старшему Фея был жив.

Временами он ненавидел себя за слабоволие. Покончить с собой, развязать божеству руки… Но потом он вспоминал вкус крови, ласковые пальцы, сводящий с ума запах, и прерывал себя. Нет, у него не хватит духу покончить с собой, пока есть призрачная надежда на то, что старший сможет вытащить его из этого ужасного места.

Ответ из столицы пришел Стиву вечером.

«Учитывая все обстоятельства представленного Вами дела, комиссия склоняется к заключению о влиянии непредвиденных факторов. Дальнейшее разбирательство с участием пострадавшей стороны не требуется. Просим Вас принять меры по обеспечению дополнительной безопасности новых заключенных».

Надсмотрщик дочитал текст и облегченно откинулся на спинку кресла.

— Пронесло? — Берт выписывал круги по центру наблюдения.

— На этот раз да, — отозвался Стив. Он привык наступать на грабли только один раз, и теперь нужно было предпринять все возможные меры. Все, что только придет в голову, лишь бы четверка выживших влилась в тюремный социум. — Приведи мне Фея.

— Как оно? — с порога осведомился Фея, на котором теперь были пресловутые «браслеты». Даже в них он выглядел гордо и вполне вписывался в свое второе прозвище — Король.

— Нормально, — ответил Стив. — Нужно во что бы то ни стало пристроить новеньких. Второго такого случая нам не простят.

— Бритоголовых я не…

— Да погоди ты! — Стив указал королю присесть за стол, а потом перебрался поближе сам, захватив сигареты. — Благородного я пристрою тебе в камеру, делай что хочешь, но парень должен выжить. Трех отощавших блондинов пусть разберут клановые. Пусть они там будут не бог весть кем, не важно, — Стив нервно затянулся. — Лишь бы жили. Фея, я знаю, что ты умен и все понимаешь без моих дурацких советов, но… сделай все, что можешь, за мной не заржавеет.

— Сделаю, — кивнул Фея. — Можно просьбу? Пустяк, никаких шмоток и дури, обещаю.

— Давай просьбу, — Стив был готов почти на все, включая шмотки и дурь.

— Насчет моего старшего, — Фея вмерз в свой стул и перестал шевелиться, только взгляд изучающе бегал по надсмотрщику, выискивая малейшие признаки лжи. — Узнайте, что с ним.

— Фея, ты прекрасно знаешь, я видел только урезанное досье, и понятия не име…

— Корвин, — хрипло отозвался Фея. — Знаете такого?

Стив такого знал. Любой в Империи знал «такого». Надсмотрщик понял, что у него вдруг появился против Фея настоящий козырь, самый высокий в масти. Имена старших не выдавали в «Приюте». Здесь кровная вражда была единственным поводом для убийства. Большинству младших перед доставкой в тюрьму семья обрывала связь, чтобы не подставлять. Страшная, жестокая процедура, но все же лучше так, чем попасть в берлогу к медведю, который имеет к тебе личные счеты. Синеглазку вот пожалели… и что вышло?

— Фея… — надсмотрщик смотрел на короля, не в силах поверить, что ему доверили такую тайну.

— Я здесь уже сто двадцать три года, Стивви, мне осточертело, — отозвался мальчик. — Вся моя чертова жизнь проходит в окружении идиотов-лысиков. Мне нужно знать, хоть что-то!

— Хорошо, я попробую выяснить, — Стив кивнул. Ему самому стало до ужаса любопытно, чем же провинился сиятельный Корвин перед имперским престолом, раз его драгоценность выперли в «Приют».

— Ну, а с меня мир и покой, — усмехнулся Фея, вновь превращаясь в язвительного лидера заключенных. Стив кивнул.

Фея вернулся в камеру и выпроводил Чудилу, который сторожил новую игрушку босса.

— Со мной остаешься, — Фея прошел в угол и поднял за локоть дрожащего вампира. — Вот, твоя койка. Сегодня так поспишь, а завтра Стивви должен поменять тут матрас, бельишко, все такое. Будет твоим. Найдешь себе барахло, тащи сюда. Не вздумай ныкать в общем зале! — Фея помог новенькому подняться по лестнице. — Душ бывает один раз в три дня. Стой. Только. Рядом. Со. Мной. — Каждое слово он дополнял красноречивым жестом указательным пальцем. — Сунешься один, тебя трахнет половина «Приюта».

— Трахнет? — видимо, за время отсутствия Крошка не поумнел ни на грамм.

— Изнасилует, возьмет силой, — Фея скривился, ощущая себя переводчиком.

Крошка непонимающе уставился на него.

— Ты хоть понял, мать твою, что я с тобой сделал?! — идиотское чувство. Он что теперь должен рассказывать жертве смысл своего поступка?

Крошка, чуть не плача, отрицательно покачал головой.

— П-просто было больно.

— Невероятно! — Фея с силой ударил по опоре койки, вызывав маленькое землетрясение для бедного Крошки. — Твой старший — имбецил! Дурище.