Поиски неразгаданных тайн манят меня в самые разные страны. Тема, подходы к которой мы наметили в этой книге, не стала исключением. Материалы для нее я искал и находил в Чехии, Германии и Венгрии, что само по себе вполне разумно, ведь в этих государствах до сих пор живы легенды и предания о вампирах и оборотнях. Но можете представить мое удивление, когда я обнаружил сведения на эту тему в... Южной Африке!…
332 мин, 20 сек 10482
На основе длительных исследований он пришел к выводу, что далеко не все истории о вампирах выглядят так уж традиционно. В темных анналах истории, как, впрочем, и в газетах нового времени, сохранились сведения о живущих, современных нам людях, которые становятся вампирами из-за непреодолимой тяги к человеческому мясу и крови. В эту особую категорию вампиров Саммерс включил, например, 14-летнюю девочку из Франции, которая любила пить кровь из свежих ран, итальянского бандита Гаэтано Маммоне, у которого имелась «прекрасная привычка припадать губами к ранам своих несчастных пленников» а также бесчисленных каннибалов всех времен и народов. Сюда же он относил и тех, кто питал аналогичное пристрастие к трупам, а не к живым людям.«Вампиризм, — пишет Саммерс, — представляется в более ярком свете, это вообще какое-либо осквернение трупов, и нет преступления более ужасного и отталкивающего»
Последняя сентенция равным образом относится и к реальным вампирам, и к тем, кто выкапывает тела умерших, подозреваемых в вампиризме.
Любопытный случай имел место во Франции в середине прошлого века. Стали поступать сообщения, что какое-то таинственное существо по ночам похищает трупы из могил на кладбищах Парижа. Неуловимость его, неспособность стражей поймать загадочного ночного вора приводили людей к мысли о некоем «парижском вампире» — именно так окрестили его газеты того времени.
Впервые о нем стало известно в 1849 году, когда сторожа кладбища Пер-Лашез, последнего прибежища многих художников, музыкантов и писателей, стали замечать темную призрачную фигуру, по ночам мелькавшую между могил. А по утрам обнаруживалось, что некоторые захоронения разрыты, покойники вытащены из гробов и потревожены. Власти, пытавшиеся объяснить эти таинственные случаи вампиризма, ничего не Могли сказать вразумительного. Первые полосы парижских газет пестрели устрашающими заголовками А когда были разграблены могилы на Монпарнасском кладбище и еще на одном кладбище в пригороде Парижа, снова заговорили о вампире-призраке.
Городские власти обратились за помощью к военным, и в одну из ночей солдаты, прятавшиеся в засаде на Монпарнасском кладбище, заметили «нечто» появившееся между могил. Вскоре услышали скрип отрываемых досок. Командир отдал приказ, и«группа захвата» как мы бы сегодня сказали, ринулась по направлению к источнику шума. Некто бросил свое дело и побежал в конец кладбища. Раздались выстрелы, но фигура перемахнула через стену и растворилась в темноте. Осмотрев место происшествия, солдаты при свете лампы заметили следы крови на траве и обрывок… военной формы.
Объектом поисков теперь стал солдат со свежей огнестрельной раной, и полиция быстро вышла на след сержанта Виктора Бертрана. Выяснилось, что у этого миловидного благовоспитанного молодого блондина появилась «непреодолимая страсть» вскрывать могилы. Сам он, по его словам, пытался сопротивляться своему влечению, но тщетно. Состоялся суд. 10 июля 1849 года при большом стечении зевак его приговорили к принудительному лечению и одному году тюрьмы за нарушение общественного порядка.
За время пребывания в тюрьме Бертран подробно описал свои похождения. После их публикации никто ничего больше о нем не слышал.
Хаарман сбежал из лечебницы и вернулся домой, и тут после нескольких крупных ссор отец отправил его в армию. Но тот прослужил недолго и, отпущенный по болезни, снова оказался дома. Его неоднократно арестовывали за хулиганство и разбой. Отбыв заключение, он в 1918 году, казалось, начал нормальную жизнь, открыв мясную лавку и сколотив немалый капиталец в голодное послевоенное время. Одновременно стал осведомителем ганноверской полиции, сообщая ей о криминальных элементах в городе, благо знал их прекрасно. Как выяснилось впоследствии, он использовал свою связь с полицией для проворачивания жутких кровавых дел.
Последняя сентенция равным образом относится и к реальным вампирам, и к тем, кто выкапывает тела умерших, подозреваемых в вампиризме.
Любопытный случай имел место во Франции в середине прошлого века. Стали поступать сообщения, что какое-то таинственное существо по ночам похищает трупы из могил на кладбищах Парижа. Неуловимость его, неспособность стражей поймать загадочного ночного вора приводили людей к мысли о некоем «парижском вампире» — именно так окрестили его газеты того времени.
Впервые о нем стало известно в 1849 году, когда сторожа кладбища Пер-Лашез, последнего прибежища многих художников, музыкантов и писателей, стали замечать темную призрачную фигуру, по ночам мелькавшую между могил. А по утрам обнаруживалось, что некоторые захоронения разрыты, покойники вытащены из гробов и потревожены. Власти, пытавшиеся объяснить эти таинственные случаи вампиризма, ничего не Могли сказать вразумительного. Первые полосы парижских газет пестрели устрашающими заголовками А когда были разграблены могилы на Монпарнасском кладбище и еще на одном кладбище в пригороде Парижа, снова заговорили о вампире-призраке.
Городские власти обратились за помощью к военным, и в одну из ночей солдаты, прятавшиеся в засаде на Монпарнасском кладбище, заметили «нечто» появившееся между могил. Вскоре услышали скрип отрываемых досок. Командир отдал приказ, и«группа захвата» как мы бы сегодня сказали, ринулась по направлению к источнику шума. Некто бросил свое дело и побежал в конец кладбища. Раздались выстрелы, но фигура перемахнула через стену и растворилась в темноте. Осмотрев место происшествия, солдаты при свете лампы заметили следы крови на траве и обрывок… военной формы.
Объектом поисков теперь стал солдат со свежей огнестрельной раной, и полиция быстро вышла на след сержанта Виктора Бертрана. Выяснилось, что у этого миловидного благовоспитанного молодого блондина появилась «непреодолимая страсть» вскрывать могилы. Сам он, по его словам, пытался сопротивляться своему влечению, но тщетно. Состоялся суд. 10 июля 1849 года при большом стечении зевак его приговорили к принудительному лечению и одному году тюрьмы за нарушение общественного порядка.
За время пребывания в тюрьме Бертран подробно описал свои похождения. После их публикации никто ничего больше о нем не слышал.
Хаарман и Другие
Если понятие «вампир» вряд ли применимо в достаточной мере в случае с Бертраном, то он вполне проявился в истории немца Фрица Хаармана, известного в 20-е годы нынешнего века под кличкой Ганноверский Кровопийца. Он был младшим сыном в семье грубого, неотесанного рабочего и жил в промышленном городе Ганновере, ненавидя и боясь своего отца, пишет Монтегю Саммерс. В отрочестве его задерживали за издевательства над младшими детьми, но, констатировав ограниченность его умственного развития, суд признал его невменяемым и направил на лечение.Хаарман сбежал из лечебницы и вернулся домой, и тут после нескольких крупных ссор отец отправил его в армию. Но тот прослужил недолго и, отпущенный по болезни, снова оказался дома. Его неоднократно арестовывали за хулиганство и разбой. Отбыв заключение, он в 1918 году, казалось, начал нормальную жизнь, открыв мясную лавку и сколотив немалый капиталец в голодное послевоенное время. Одновременно стал осведомителем ганноверской полиции, сообщая ей о криминальных элементах в городе, благо знал их прекрасно. Как выяснилось впоследствии, он использовал свою связь с полицией для проворачивания жутких кровавых дел.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 99
