Важный выбор

— Мне уже все равно, — отец снова закрыл глаза и, казалось, отключился.

Звук похожий на резкий удар. Незамеченная мною дверь в другом конце зала распахнулась. В помещение ворвался морозный воздух. Шут стоял на пороге в плаще и шляпе того самого оборванца из метро.

— Не люблю, когда снег ложится прямо на мой колпак — сказал он, сбрасывая верхнюю одежду — Сходил тут проветрился. И, как вижу, ты уже добрался до моего чудного творения. Грязноватая работа. Но я для тебя старался, и для шоу, разумеется. Каждое действие требует подготовки. И порой для самых эффектных элементов нужны годы работы. Три года я кормил его, не позволял умереть. И он как послушная игрушка-актер, ждал, когда я выведу его на сцену. Но ведь я сам марионетка. Так уж устроен наш мир — Куклы управляют куклами.

— Шут расхохотался — Посмотри наверх, посмотри на королеву управляющую мной.

Из-под куполообразного потолка торчало две огромных белых руки, а рядом в воздухе зависло множество свечей — От тонких белых пальцев отходили нити, идущие конечностям Шута.

Руки дернулись, подбросив шута в воздух. Вместе с этим я почувствовал странное чувство, тянущее меня на лестницу.

— Поднимайся. Там тебя ждет твое сокровище. Твой подарок. Да, вперед, — выкрикивал Шут снизу.

Я уже был у самого верха. Лестница оказалась не такой большой, как казалось. Она обрывалась на небольшой платформе, на которой лежал ящик. Точнее большая красная коробка.

— Открой её. Разве когда-то ты не делал подобного?

Я открыл коробку и… — Сюрприииииз, — закричал шут, но я его уже не слышал.

В коробке лежала Юна. Целая и невредимая. Только она спала. И кожа её была очень бледна. Но по слегка двигающемуся телу было ясно, что она жива.

— Эй. Эй. Ты меня слушаешь. Пора двигаться к финалу.

— Юна, я вытащу тебя отсюда, — прошептал я и повернулся к Шуту.

Последние штрихи как надрезы. Порой очень болезненны. Монстр стоял у кресла моего отца, держа в руках огромный нож.

— Папа — заорал я и бросился вниз.

— Сынок, — похоже, он узнал мой голос.

Кровавые брызги. Голова отца отделяется от тела и падает на пол.

— Нееет — Я прыгаю на шута и опрокинул его на пол. Его тело оказывается на удивление легким.

— Ты что. Подожди. Что ты делаешь?

Неистово я бью его по лицу, но гад только смеется.

— Похоже, ты не знаешь, что нужно сделать.

И тут я понимаю. Хватаю блестящую нить. Шут пытается вырваться. Порванная веревочка лопается с противным звуком.

— Ааааааааааааааа — визжит Шут, нечеловеческим голосом. Я чувствую, что с ниточки капает кровь прямо на мои руки. Я рву их одну за другой. Крики монстра становятся все оглушительнее.

С последней ниточкой он издает страшный похожий на стон вопль и перестает двигаться. В ту же секунду все вокруг начинает трястись. Я смотрю вверх и вижу, как огромные руки рассыпаются в пепел. Вместе с этим свечи начинают падать вниз.

— Юна. Я спешу к коробке на лестнице. Поднимаю её, прижимаю к себе и выношу через все еще открытую дверь. Мы погружаемся в холодную ночь.

Пробежав некоторое время, я упал в снег. Когда я попытался подняться, мой взгляд остановился на картине позади нас. Яркая вспышка пожара. Я увидел пылающий особняк. Это место было знакомым. Я знал, как добраться до дома. Времени на размышления не было. Нужно было спасти Юну.

— Где мы? Почему я лежу на земле? — Юна, кажется, пришла в себя.

— Быстрее. Нам нужно идти. Потом все объясню.

По дороге домой Юна постоянно задавала различные вопросы. А я все молчал. Но ведь я сам не знал, как на них ответить. Я вообще не представлял, что произошло. Допустим, Шут был маньяком. Допустим, совпадение с моей игрушкой было случайностью. Но руки, и он ведь знал все. Может он методически следил за мной, затем похитил отца… Отрубленная голова всплыла в моей памяти. Нет, всего этого не могло быть. Ничего не было. Бледная Юна все спрашивала о чем-то. Должно быть, она была очень напугана.

— Я не уйду, пока ты не скажешь, что произошло, — сказала она у дверей моей квартиры.

— Тогда заходи.

— Верно, твоя мама ведь не вернется до утра.

Я, чуть было не поправил, что вообще не вернется.

Ночной полумрак. Я боялся включать свет. Я боялся, сделать что-нибудь. Но ведь Юна была здесь. Так близко. Её глаза выглядели такими невероятно грустными, но все же прекрасными. Наши лица приближались все ближе. Еще мгновение… Мою нижнюю губу пронзила острая боль. Я схватился за подбородок, пытаясь остановить кровь.

— Зачем? — сумел я проговорить.

Она облизнулась — Стоит тебя укусить, а ты уже нервничаешь.

— Что?

Юна засмеялась, своим красивым тонким голоском.

— Кто, по-твоему, их всех убивал? Кто, по-твоему, был той самой белой королевой?

— А видения?

— Я изучала тебя все это время. Что ты знаешь о наркотиках?

— Неужели?

— Дурак. Глупец. Как ты можешь подозревать человека искренне любившего тебя, сказавшего — Я стану врачом. Тогда я смогу спасти как можно больше человеческих жизней.