Ведьмин дар

— Да, Серёж, приняла. Ты не поверишь, она мне сказала, что у нас всё получится, и я смогу родить, не надо ЭКО. Я сама смогу! Мы сможем. Нет у неё таксы, сколько дашь, сколько посчитаешь нужным. Да, ты же знаешь, что я готова любые деньги… Тем более, что Александра Петровна уже настолько стара и немощна, практически не берется за такие случаи. Так что нам повезло!

Заметив внимательный взгляд незнакомки, посетительница осеклась и продолжила:

— Дома всё подробно расскажу. Скоро буду!

Жанка проводила долгим взглядом посетительницу.

— Да, уж. Конечно, немощная она, — проворчала Жанка вполголоса.

— А может, не сама старуха двери открывала тогда? — пожала она плечами.

Вечером того же дня, Жанка, сидя на табуретке у своего наблюдательного пункта, увидела, как из подъезда медленно, опираясь на клюку, боясь поскользнуться, вышла сгорбленная старуха. В руке её была самошитая сумка. Бабка осторожно шла по тропинке в сторону магазинчика.

Через некоторое время она появилась на дорожке снова. Завёрнутая в пуховый платок, как в кокон, старуха едва перебирала ногами, то и дело останавливалась, чтобы собраться с силами. В сумке, что болталась на руке, угадывалась булка хлеба.

Жанка с удовлетворением произнесла вслух:

— Что, силёнок не стало? Еле кости таскаешь? И когда тебя только черти заберут? Бееедная, — умильно складывая лапки на широкой груди, пропела Жанка.

— Даже за хлебушком сходить некому.

В этот момент старуха, словно услышав слова соседки, подняла голову и внимательно посмотрела на неё. Жанка ойкнула, ножка табурета подломилась, и женщина упала на пол.

— Сука старая! — прошипела она, потирая ушибленное место.

— Чтоб тебе ни дна, ни покрышки! Собирая все сведения воедино, Жанка пришла к мысли, что старуха сегодня точно получила неплохую сумму денег. Одним букетом сегодня парочка явно не обошлась. А зачем старухе деньги? Детей у неё своих нет, родни тоже, зря, что ли Жанка справки у деда Матвея навела? Целых две бутылки водки за инфу отвалила. Тот и рад — радешенек, что собеседник ему молчаливый попался, рассупонился:

— Ой, Женечка, — старый хрыч никак не мог запомнить, что соседку зовут Жанной, называл её по-своему, — ты не представляешь, какая это вед… Ведающая женщина. Я её давно знаю, было дело, как-то раз обращался к ней за помощью. Отбрила она меня с порога, как пса шелудивого метлой выгнала.

— А ты? Дал ей в ухо? — усмехнулась Жанна, зная буянистый нрав деда Матвея.

— Что ты, девка, радовался, что ноги унёс. И ты с ней не связывайся, мой тебе совет! Хоть и старая она, а силы, знаешь, сколько в ней! Интересно только, кому передавать будет, родни-то у неё нет.

— В смысле? — удивлённо хлопнула редкими ресницами Жанка.

— Ну как, — дед Матвей после выпитой стопки стал весьма словоохотлив, — она же помереть не сможет, пока свою силу не передаст. Кому-нибудь из молодых, так сказать, чтобы дело продолжили. Вот и мается, сердешная, знать, не нашла ещё последователя.

Жанка задумалась. А что если старуха ей силу передаст? Жанка можно сказать, полезное дело сотворит, отправит бабку по адресу, на том свете её уж давно, поди, поджидают. А Жанка бабку тут заменит. Это же какие деньжищи можно грести, ничуть не напрягаясь?

Правда, людей Жанка ненавидит, но ради таких денег… Это тебе не полы в сранном офисе мыть.

Жанка представила себе картину, как она подъезжает к дому на чёрном внедорожнике, а вышколенный широкоплечий шофер открывает дверцу и опускается на колени, подставляя ей свою спину. Она, в шикарной белой шубе выходит из машины, наступает одной ногой на спину мужчины, как на ступеньку и только потом спускается на землю.

А у подъезда толпы страждущих. Все падают ниц, прямо в грязь, плачут, просят, чтобы снизошла спасительница. И деньги, обязательно крупными купюрами, новенькими её осыпают с головы до ног. А кто вздумает слово против сказать, сразу замертво падает от одного только гневного взгляда Жанны.

От сладких грёз её отвлёк мерный стук — бабке явно не спалось.

Жанка завернулась в халат, посмотрела на часы: те показывали полночь.

Женщина криво усмехнулась. Огляделась, взяла в руку молоток для отбивки мяса, сунула его в карман халата, резко поднялась с места и пошла.

У входных дверей она немного помешкала, держась за ручку, заглянула в ванную, сдёрнула с сушилки тонкой махровое полотенце и вышла на лестничную площадку.

Прислушалась, осторожно поднялась по скрипучей деревянной лестнице, и решительно нажала на звонок.

Соседка открыла дверь сразу, будто только Жанку и ждала.

Это была тощая изможденная старуха. Она с трудом дышала, каждый вдох сопровождался страшным хрипом.

Старуха опиралась на клюку. Простоволосая, седая, длинный выцветший халат, ноги в коричневых старушечьих чулках — Жанка едва узнавала в соседке ту эффектную женщину, которая открывала ей дверь месяц назад. Вот только глаза… Глаза были по-прежнему живыми, с искорками — всполохами.

Жанка усмехнулась, толкнула соседку и прошла в квартиру.

Старуха едва удержалась на ногах.