Вересковая пустошь

8. Неожиданная новость

— Этой весной я путешествовал по Малайзии. Зашёл в местный бордель, и чуть не пропал: все деньги просадил на одну шлюшку, — рассказывал Грейноуз. — Она казалась мне богиней, по меньшей мере; хотя там смотреть было не на что — мелкая, тощая, прыщавая. Я даже жениться хотел и увести домой. Не мог без неё совсем. А когда остался на бобах, она меня даже на порог не пускала. Меня! Который баб знает вдоль и поперёк! Зато у неё новый поклонник объявился, во-от с таким кошельком! Я тогда просто взбесился — выловил его и… В общем, поговорили мы. Перед смертью он только и твердил про запах её необыкновенный. Кончилось всё плохо. Я ведь от любви совсем больной стал. Но в глубине души понимал, что неправильно это, не по-мужски. Когда она в очередной раз своим бугаям приказала меня выставить, я камня на камне от её заведения не оставил. Вытащил девчонку из-под завала, а на ней живого места нет. Умерла на моих руках. Тут и вся любовь закончилась. Понял я, что дело-то нечисто. Стал искать, спрашивать и выяснил, что бабка её — колдунья местная, но дурная, вроде юродивой. Нашёл бабку, а она орёт что-то на своём, басурманском. Короче, узнал я, что девчонка у неё склянку с опасным зельем выкрала, за что и поплатилась. Тут я смекнул, что можно все свои потери отбить, если самому этим делом заняться. Стал я договариваться с бабкой, чтобы она мне рецепт продала, а она говорит, мол, так забирай, и ещё что-то пробормотала, типа проклятий. Забрал я пергамент, привёз домой, нашёл местного зельевара. Только ингредиенты больно дорогие, за некоторые пришлось золотом платить, но дело того стоило.

— Вы уже опробовали на ком-нибудь своё зелье?

— Продал пару склянок.

— Кому?

— Не местному. Может, американцу, может, австралийцу, кто их разберёт с их акцентом.

— И какие результаты?

— Какие? Доволен человек… — пожал плечами Грейноуз.

— Действительно?

— Не знаю я! Ничего не слышал больше о нём.

— Но сами-то вы применяли это вещество?

— Нет.

— Почему?

— Да всё из-за псов! Нельзя построить нормальный бизнес, когда по улицам душегубы бегают!

— Что-то мне не верится.

— Вы сами посудите, мистер Поттер. Кто пойдёт в бордель, если в любой момент тебя растерзать могут?

— Мне кажется, вам бы это не помешало. Ведь псы работали на вас.

— Абсолютная неправда. Я уже говорил, что не имею к ним никакого отношения, — возмутился Грейноуз.

— Хорошо. Почему не использовали зелье в других местах, где нет «душегубов»?

— Потому что… в других местах… своих борделей полно, конкуренция дикая на этом рынке. Того и гляди, убить могут, — неуверенно объяснил Грейноуз.

— Возможно, вы вовсе не этого испугались?

— Я? А чего?

— Что вам не совладать с силой этого зелья?

— Бред.

— Почему же? Есть возможность хорошо заработать, и нет особых моральных препонов, что останавливает?

— Я уже объяснял.

— А может, у вас просто нет защиты от этого зелёного дурмана?

Грейноуз только презрительно фыркнул.

— У вас ведь есть… антидот? — Гарри затаил дыхание.

— Почему вас это волнует? — Грейноуз подозрительно прищурился. — И вообще, вы задаёте странные вопросы. Какое дело аврорату, почему я не заработал денег?

— Так есть или нет?! — повысил голос Гарри.

— Может, и есть, — Грейноуз откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Вам-то какая печаль?

— Вы же знаете, кто я. И знаете, какое влияние я могу оказать на Визенгамот. Одно моё слово, и прощай свобода на долгие годы.

— Мне плевать, — Грейноуз явно почувствовал себя хозяином положения. — Если вы ищете антидот, то придётся постараться.

— С чего ты взял, что он мне нужен?! — не выдержал Гарри.

— Я же не дурак. Ночью вы спрашивали про девушку, и явно нашли её, иначе забросали бы меня вопросами типа: «Где Гермиона?» Теперь вы допытываетесь про зелье, хотя знаете о нём лучше меня. А в финале что? Антидот! Но самое главное, я ведь по глазам вижу, что вы нахватались этой дури так, что скоро из ушей сперма польётся. Ну, я не прав?!

Гарри мрачно глянул на собеседника.

— Со временем эта отрава сведёт с ума. Вы не остановитесь, пока не добьётесь своего — быть рядом с возлюбленной каждый час, каждую секунду. И никакие доводы разума, никакое колдовство, никакая сила воли уже не спасут. На женщин зелье не действует, так что ваша подружка в безопасности. Если вы сами её… не убьёте.

— Что ты несёшь?!

— Я ведь прошёл весь этот путь. Только смерть способна излечить вас. Ну, или антидот.

— У тебя его нет.

— Есть! И я намерен дорого его продать.

— Я ведь могу убить тебя, как тех мразей, — с ненавистью процедил Гарри.

— Конечно, можете. Но тогда вы точно ничего не получите.

— Что ты хочешь за него?

— Свободу. Абсолютную и полную. От всех обвинений сейчас и любых преследований в дальнейшем.

Хроноворот или Обливиэйт? Стереть из памяти даже на намёк на то, что произошло, или вернуться на сутки назад, чтобы исправить роковую ошибку?