Верхом на Мортавре

Очевидцы рассказывают

О фотографическом наследии Бернарда Хьювелманса вспомнили, когда 26 января 1977 года врач Даниэль Вайнер, прогуливаясь по пустынному пляжу посёлка Розмуллион Нэд, увидел в море странного наездника, передвигавшегося не на водном скутере, а на уродливой твари, горбатой, с длинной шеей и крохотной головкой. Заметив Бернарда, седок, быстро приблизившийся к берегу, отпустив на волю «лошадь» издававшую свистящие звуки, представился местным фермером Бэрисом Мэрли. Предваряя расспросы, фермер сказал, что такие животные в услужении не только у него, что польза от них — в удовольствии катания, что увиденное Вайнеру не стоит разглашать, ибо может начаться охота, вплоть до полного истребления редчайших животных. Не принимая обет молчания, врач осведомился о численности популяции, получив ответ, что в этих местах животных всего пять, приручено одно. Вайнер, сознавая, что имеет дело с сенсацией, дал несколько интервью, выступил с подробными рассказами на радио и телевидении.

Этим поступком он вызвал на откровение других очевидцев. Мортавров, сбившихся в резвящуюся стаю, например, с расстояния тридцати метров почти час наблюдали гуляющие по пляжу посёлка Пенденнис Пойнт домохозяйки Эва Райли и Пэт Скотт, определившие их внешний вид «не как дельфиний, а как другой, очень страшный, даже кошмарный». Естественно, гораздо ценнее были показания рыбаков. Стрелок китобойной флотилии Джон Виннеком, более сорока лет занимавшийся этим промыслом, не сомневался в том, что виденный им в акватории посёлка Лизард Пойнт монстр не имеет ничего общего с китом. По его словам, чёрная, блестящая, с несколькими горбами тварь весила не менее пяти-шести тонн. И подобных свидетельств, подкреплённых фотоснимками, на исходе семидесятых годов прошлого века скопилось не менее шестидесяти. Что делать? Решили, приняв информацию к сведению, придержать её до благоприятных времён. Такие времена наступили, когда на службу науке встали компьютеры.

Компьютеры выносят приговор

Одним из первых программистов, решивших посвятить досуг экспертизе фотографического архива Мортавров, был наш соотечественник из Саранска, ныне проживающий в Лондоне, Алексей Жеребятьев. Начал он с тестирования подлинников из наследия Бернарда Хьювелманса, предоставленных Морским музеем. Результаты не могли не удивить, потому что Жеребятьев сразу выяснил то, что на одни и те же пластины были сделаны две, а то и три экспозиции. Получается, подделка, попытка совместить изображение так, чтобы в волнах, неизвестно на чём, может даже не на чём, восседал человек? Исследователь это предположение отмёл, резонно рассудив, что у Хьювелманса просто не было времени, снимая подвижный, ускользающий из объектива объект, перезаряжать камеру. Всё же последнее «слово» оказалось за специально написанной компьютерной программой, умеющей, отфильтровывая лишнее, с одного кадра послойно считывать изображения.

В результате архив Хьювелманса буквально раздулся. И фотоснимков, отменно проработанных, стало не менее четырёхсот. Алексей Жеребятьев, человек увлекающийся, утолив любопытство, вскоре почти забыл о необычной экспертизе. 21 мая 2010 года на стол в его офисе кто-то положил конверт, содержащий чек на предъявителя и визитную карточку некоего Гастона Прайда, владельца сети аквапарков и ресторанов в Австралии. Сумма, проставленная в чеке, была впечатляющей — около 400 тысяч американских долларов. Жеребятьев вышел на связь, осведомившись, чем обязан столь щедрым подношением. В ответ услышал: «Ничем, кроме того, что вы должны техническими средствами засвидетельствовать то, что вымершие водоплавающие животные — вовсе не вымерли, а живут-поживают». Заинтригованный Жеребятьев, забросив даже неотложные дела, помчался в Австралию, к Гастону Прайду, вскоре ставшему его другом и единомышленником.