Верни доверие, или пять галлеонов

Драко прекрасно понимал, о чём она говорит, почему именно в школе она всё для себя решила. Тогда, на шестом курсе, Гермиона доверилась ему, потеряла бдительность и закрыла глаза на то, что он сделал с Кэти, потом с Дамблдором. Он знал тогда, что она всё понимает, что чувствует подвох, почему-то предпочитая не обращать внимания, но он был слишком труслив, чтобы сказать прямо. Все его мысли были заняты заданием Тёмного Лорда, он не мог подвести родителей. Но что вышло из того, ради чего он так старался? Отец в Азкабане, мать выслали из страны. Для обоих родителей это было хуже смерти, так что получается, что Драко лишь усугубил и без того шаткое положение. Кому он сделал лучше тем, что пошёл на поводу у своей семейной гордости? Не себе уж точно, но сейчас, спустя столько времени и сеансов ежедневного самоедства, он уже меньше нервничал и теперь уже практически не жалел о принятом когда-то решении. Иногда мысли возвращались в день его побега из школы, когда умер Дамблдор, а он распрощался с Гермионой. Кажется, это прощание было в духе слезливой мелодрамы с обещаниями вечно верить и ждать. В реальности всё вышло совсем по-другому. Гермиона его возненавидела, не может даже нормально разговаривать, а сам он стал таким пофигистом, что уже ничем в жизни не интересовался. Хотя кое-что всё же не теряло своей актуальности: девушка, сидящая напротив. В глубине души он чувствовал вину за то, что не оправдал доверия, но в то же время он злился, что она повела себя так бездумно. Как она, гриффиндорская староста, образцовая студентка, да ещё и магглорождённая, могла довериться сыну Пожирателя смерти, ненавидящему грязнокровок и мечтающему о мировом господстве и жизни без магглов? Что свело вместе этих двух разных, как два полюса, людей? Наверно, земной шар…

Малфой уже давно смирился с тем, что вернуть репутацию быстро не получится, заработать состояние тем более, поэтому он сосредоточился на том, чтобы быть лучшим в том, что может делать сейчас. Он и был лучшим, пока не столкнулся с Гермионой, жуткой перфекционисткой, зацикленной на превосходстве и до чёртиков ненавидящей Малфоя.

Гермиона, в свою очередь, тоже много думала над своими поступками. Она до сих пор до конца не понимала себя ту, девчонку с шестого курса Хогвартса. Она же всегда была подозрительной и осторожной. Это Гарри и Рон опрометчиво лезли на рожон, но не она. Сейчас же девушка думала, что в то время находилась в каком-то трансе, что Малфой запудрил ей мозги, а может, даже зелье подлил в тыквенный сок, иначе почему она дважды скрыла от Гарри правду? Сначала не сказала о Кэти, потом о метке. Чем она руководствовалась, если свою влюблённость упорно отрицала? От таких мыслей всегда болела голова. Однако, что бы там ни было, одно она уяснила совершенно твёрдо: больше никогда в жизни она не будет слепо верить. Никому, и в особенности Драко Малфою.

А теперь — словно испытание принципов, проверка выдержки. Судьба снова их свела. Сначала как соперников, а теперь как борцов за одно дело. Не иначе Мерлину стало скучно. Оба понимали, что из этого ничего хорошего не выйдет, но вот до какой степени — оба даже предположить не могли.

Драко Малфой, согласный спокойно сосуществовать, но только если не действовать ему на нервы, и Гермиона Грейнджер, согласная действовать на нервы, но только не сосуществовать спокойно. Рано или поздно будет взрыв — ну а пока они, хоть и объединённые, всё равно остаются соперниками, потому что задание директора — это одно, а личное противостояние — совсем другое.

— Посмотри, — Гермиона прервала затянувшуюся паузу, и Малфой мигом сосредоточился. — Совы чаще всего летали по этому адресу.

— Ага, район Центрального парка, — подтвердил Драко. — Чьи там офисы?

— Там много разных, — предположила Гермиона, сверяя пергаменты и выискивая закономерности или схожие моменты. — Нужен самый крупный.

— Да, наш конкурент должен быть серьёзным, — протянул Малфой, задумавшись. Оба замолкли. Каждый прокручивал в голове варианты. Нужно было вспомнить, кто занимается похожим бизнесом.

— Старуха! — в один голос выпалили оба. Снова повисло молчание.

— Надо убедиться наверняка, — наконец сказала Гермиона.

— Она в офисе до самой ночи, — добавил Малфой. — Я пойду разведаю.

— Я с тобой, — вырвалось против воли. Гермиона опустила глаза, Малфой серьёзно посмотрел на неё. Наконец она вскинула голову и громко заявила: — Это только для дела!

— Через пять минут жду тебя на улице, — спокойно бросил Малфой и, не дожидаясь возмущений Грейнджер, исчез из её гостиной.

Гермиона осталась сидеть на ковре около камина. Обсуждать с Малфоем общий план было так… нормально и совсем не раздражало. Интересно, в чём дело? Гермиона считала, что всему виной её тактика «вежливой беседы», но подсознание тут же услужливо подсказывало, что не особо-то она была и вежливая.