Фандом: Гарри Поттер. Если обстоятельства против, тот тут уже ничего не поделаешь. Они могут убить доброту, желания, доверие… Плохие обстоятельства могут озлобить и ожесточить даже самую милосердную душу. Но что они сделают с любовью? Убьют или заставят переродиться?
205 мин, 5 сек 7504
Прямо от министра Гермиона пошла на работу. Она хотела сообщить новость Драко ближе к вечеру. Когда Гарри сказал ей, что в Малфой мэнор вернулись его обитатели, Гермиона пошла в кабинет к Драко, ведь они теперь работали вместе, и попросила помочь ей с одним важным делом. Малфой не любил загадок, но подчинился. Выйдя из офиса, Гермиона взяла его за руку и, попросив закрыть глаза, трансгрессировала.
Едва Драко открыл глаза, у него спёрло дыхание. Около резных ворот его фамильного замка, который давно пустовал, стояли его родители. Отец выглядел неважно, мама, естественно, хорошо. Драко, часто дыша, посмотрел на Гермиону. Она улыбалась ему, головой указывая в сторону родителей.
— Иди к ним…
— Откуда…?
— Ты знаешь его имя.
— Неужели мне вечно быть ему обязанным?
— Да брось, он это от чистого сердца.
— Святой Поттер!
Драко широко улыбнулся и поспешил к родителям. Гермиона отчего-то сама улыбалась так, как будто нашла под ёлкой нечто особенное. А может так оно и было: счастье любимого — это ли не самый желанный подарок.
Гермиона оставила семью Малфоев и вернулась домой. Им предстояло многое обсудить. К тому же, если честно, Гермионе не хотелось присутствовать в замке в тот момент, когда Драко озвучит отцу имя своей невесты.
Однако это было совсем не страшно через неделю появиться в мэноре на семейном обеде. Люциус держался молодцом, ни разу даже не скривился перед девушкой. Нарцисса была рада, потому что в отличие от своего гордого мужа умела быть благодарной.
Свадьба была весёлой, её устроили в восстановленном и приведённом в порядок Малфой мэноре. Казалось, что известная магическая семья разорена, но каким-то случайным образом пару их счетов удалось разморозить. Однако этим решено было не афишировать, потому что никто из бывших Пожирателей не удостаивался такого снисхождения. Поэтому гостей было всего около сотни, и все те, кого хотелось видеть. Знакомство родителей состоялось за месяц до свадьбы и у Люциуса было полно времени свыкнуться с мыслью, что его новые родственники магглы. Впрочем для того, чтобы полностью продемонстрировать сыну своё одобрение, Люциус даже пошёл на приём к дантистам. Мать Гермионы была очень осторожна и обходительна. Она восстановила урон, нанесённый зубам лорда за годы заточения. Люциус остался доволен, да теперь и улыбался гораздо чаще. Нарцисса как-то сказала Гермионе, что её муж стал именно таким человеком, в которого она влюбилась ещё в школе. Было сложно поверить в весёлого и жизнерадостного Люциуса, но он своим поведением каждый раз доказывал, что Нарцисса не преувеличивает.
На свадьбе он даже спел новобрачным. Множество людей были приятно удивлены. Среди гостей было немного бывших слизеринцев. Пэнси Паркинсон появилась с Блейзом Забини и весь вечер делала вид, что счастлива. Даже улучив мгновение, подошла к Драко и Гермионе и пожелала им счастья, не забыв, впрочем, напомнить, что только она единственная из студентов их факультета выбрала себе в женихи чистокровного волшебника. Однако Малфоя мало волновали её слова, даже грубо отвечать не хотелось, потому что зная Забини, ещё не известно, кто кого в их паре выбрал и надолго ли эти отношения.
В течение праздника Гермиона и Малфой выслушали много поздравлений. Некоторые из гостей всё же не могли сдержаться и спрашивали, правдивы ли вся эта свадьба и их любовь. Малфой в ответ фыркал, Гермиона улыбалась. Она прекрасно понимала недоумение пришедших, где большинство составляли их бывшие однокурсники. Пару раз подходил Гарри и спрашивал о Джинни. Гермиона и сама хотела бы знать, куда постоянно пропадает её лучшая подруга. В один из моментов схватив ту за локоть, Гермиона вывела её на балкон.
— В чём дело, Джинни? — напустилась тут же Гермиона. — Ты должна быть всегда рядом со мной! Я уже три раза наступила на шлейф!
— Извини, подруга, — тяжело дыша сказала Джинни. — Но у меня нет выхода. Или я оставлю о себе хорошее впечатление или испорчу тебе платье.
— Что случилось? — Гермиона уже начинала нервничать.
— Я… кажется, — девушку затошнило и она прикрыла рот рукой. Глаза Гермионы расширились от удивления и растерянности. Джинни свесилась за перила и её стошнило. Невеста протянула подруге платок. — Спасибо.
— Ты подхватила какую-то заразу от пациента? — запричитала Гермиона, отступая на пару шагов от подруги. — Я же тебе говорила, что нужно быть осторожной и что…
— Гермиона! — воскликнула Джинни. — Тебя что, укусил флоббер-червь и ты отупела?! Я беременна!
— О мой Мерлин! — Гермиона торопливо зашагала прочь от разъярённой Джинни, которой то, как проявляется её положение, жутко не нравилось. Едва войдя в большой зал, Гермиона натолкнулась на Гарри.
— Не видела Джинни?
— Поздравляю, Гарри, — выпалила Гермиона. С нервами был бедлам, слова шли сами по себе. Парень непонятливо уставился на подругу. — Она на балконе. Мы болтали и вдруг… Ты иди, она там… ждёт.
Гарри бросился на балкон, потому что по сбивчивым словам Гермионы можно было подумать, что на его драгоценную жену напал гиппогриф.
Едва Драко открыл глаза, у него спёрло дыхание. Около резных ворот его фамильного замка, который давно пустовал, стояли его родители. Отец выглядел неважно, мама, естественно, хорошо. Драко, часто дыша, посмотрел на Гермиону. Она улыбалась ему, головой указывая в сторону родителей.
— Иди к ним…
— Откуда…?
— Ты знаешь его имя.
— Неужели мне вечно быть ему обязанным?
— Да брось, он это от чистого сердца.
— Святой Поттер!
Драко широко улыбнулся и поспешил к родителям. Гермиона отчего-то сама улыбалась так, как будто нашла под ёлкой нечто особенное. А может так оно и было: счастье любимого — это ли не самый желанный подарок.
Гермиона оставила семью Малфоев и вернулась домой. Им предстояло многое обсудить. К тому же, если честно, Гермионе не хотелось присутствовать в замке в тот момент, когда Драко озвучит отцу имя своей невесты.
Однако это было совсем не страшно через неделю появиться в мэноре на семейном обеде. Люциус держался молодцом, ни разу даже не скривился перед девушкой. Нарцисса была рада, потому что в отличие от своего гордого мужа умела быть благодарной.
Свадьба была весёлой, её устроили в восстановленном и приведённом в порядок Малфой мэноре. Казалось, что известная магическая семья разорена, но каким-то случайным образом пару их счетов удалось разморозить. Однако этим решено было не афишировать, потому что никто из бывших Пожирателей не удостаивался такого снисхождения. Поэтому гостей было всего около сотни, и все те, кого хотелось видеть. Знакомство родителей состоялось за месяц до свадьбы и у Люциуса было полно времени свыкнуться с мыслью, что его новые родственники магглы. Впрочем для того, чтобы полностью продемонстрировать сыну своё одобрение, Люциус даже пошёл на приём к дантистам. Мать Гермионы была очень осторожна и обходительна. Она восстановила урон, нанесённый зубам лорда за годы заточения. Люциус остался доволен, да теперь и улыбался гораздо чаще. Нарцисса как-то сказала Гермионе, что её муж стал именно таким человеком, в которого она влюбилась ещё в школе. Было сложно поверить в весёлого и жизнерадостного Люциуса, но он своим поведением каждый раз доказывал, что Нарцисса не преувеличивает.
На свадьбе он даже спел новобрачным. Множество людей были приятно удивлены. Среди гостей было немного бывших слизеринцев. Пэнси Паркинсон появилась с Блейзом Забини и весь вечер делала вид, что счастлива. Даже улучив мгновение, подошла к Драко и Гермионе и пожелала им счастья, не забыв, впрочем, напомнить, что только она единственная из студентов их факультета выбрала себе в женихи чистокровного волшебника. Однако Малфоя мало волновали её слова, даже грубо отвечать не хотелось, потому что зная Забини, ещё не известно, кто кого в их паре выбрал и надолго ли эти отношения.
В течение праздника Гермиона и Малфой выслушали много поздравлений. Некоторые из гостей всё же не могли сдержаться и спрашивали, правдивы ли вся эта свадьба и их любовь. Малфой в ответ фыркал, Гермиона улыбалась. Она прекрасно понимала недоумение пришедших, где большинство составляли их бывшие однокурсники. Пару раз подходил Гарри и спрашивал о Джинни. Гермиона и сама хотела бы знать, куда постоянно пропадает её лучшая подруга. В один из моментов схватив ту за локоть, Гермиона вывела её на балкон.
— В чём дело, Джинни? — напустилась тут же Гермиона. — Ты должна быть всегда рядом со мной! Я уже три раза наступила на шлейф!
— Извини, подруга, — тяжело дыша сказала Джинни. — Но у меня нет выхода. Или я оставлю о себе хорошее впечатление или испорчу тебе платье.
— Что случилось? — Гермиона уже начинала нервничать.
— Я… кажется, — девушку затошнило и она прикрыла рот рукой. Глаза Гермионы расширились от удивления и растерянности. Джинни свесилась за перила и её стошнило. Невеста протянула подруге платок. — Спасибо.
— Ты подхватила какую-то заразу от пациента? — запричитала Гермиона, отступая на пару шагов от подруги. — Я же тебе говорила, что нужно быть осторожной и что…
— Гермиона! — воскликнула Джинни. — Тебя что, укусил флоббер-червь и ты отупела?! Я беременна!
— О мой Мерлин! — Гермиона торопливо зашагала прочь от разъярённой Джинни, которой то, как проявляется её положение, жутко не нравилось. Едва войдя в большой зал, Гермиона натолкнулась на Гарри.
— Не видела Джинни?
— Поздравляю, Гарри, — выпалила Гермиона. С нервами был бедлам, слова шли сами по себе. Парень непонятливо уставился на подругу. — Она на балконе. Мы болтали и вдруг… Ты иди, она там… ждёт.
Гарри бросился на балкон, потому что по сбивчивым словам Гермионы можно было подумать, что на его драгоценную жену напал гиппогриф.
Страница 56 из 58
