Весеннее безумие, или Смех — лучшее лекарство!

И тут послышалосьшуршание и тихое сопение Поттера. Это была последняя капля. Взвыв, Гермиона вскочила так резко, что подкрадывающийся к ней горе-шутник вздрогнул от неожиданности и врезался в так некстати оказавшиеся на пути доспехи. Угрожающе звякнув, они с оглушительным грохотом рухнули на несчастного, который не ожидал такой подлости и не успел метнуться в сторону. Грянул продолжительный хохот. Уизли метнулся к Гермионе, которая стаскивала с жалобно повизгивающего Поттера тяжеленные латы. Вытащив полуживого Гарри на свет Божий и свалив его на диванчик, Гермиона метнулась к Рону, схватила его за грудки и хорошенько встряхнув, закричала:

— РОНАЛЬД УИЗЛИ! ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ.

— Т-ты о чём?

— Обо всём! — крикнула она и заговорила намного тише. — Почему сегодняшний день — воскресенье — сиамский брат-близнец вчерашней субботы? Ты что, не замечаешь совсем уж очевидных вещей?!

Рон вытаращил глаза, Гарри приоткрыл один глаз и тоже уставился на Гермиону так, как будто перед ним стоял Вольдеморт в форме пожарника.

— … говорят одно и тоже, ходят в той же одежде, два раза разбивают стекло, тебе этого мало?! У меня у одной что ли дежавю?! Такое чувство, что я проживаю субботу заново!

— Довольно глупая шутка, — недовольно хмыкнул Рон.

— Хорошо, — Гермиона рассвирепела. — Почему вы носитесь за мной с этими листочками?

— Ах, вот оно что! Ты нам мстишь, что ли? — улыбнулся Рон. — Гермиона, не обижайся, мы это делаем потому что…

— Послетойисториисдомашнимзаданиемвызаменяволнуетесьпотомучтояслиш омхалатноотношуськсобственномуздоровью! — скороговоркой произнесла Грейнджер. — А Гарри считает, что я беззаботная!

— Ты читаешь мысли! — благоговейно прошептал Рон. — Я именно это и хотел сказать!

— Да нет же! Просто вы всё это говорили вчера. ВЧЕРА! В суб-бо-ту!

Гермиона не знала, что она такого сказала, но Гарри и Рон переглянулись и посмотрели на неё так, словно сбылись их худшие опасения:

— Гермиона, — Рон очень тщательно подбирал слова. — Тебе действительно нужно сходить в больничное крыло. Это уже не шутки.

— Что?

— Вообще-то сегодня суббота… ГЕРМИОНА! Кто-нибудь, помогите! Ей плохо!

— Да-а… и что теперь делать? Мы этого не предвидели.

— Ох, не знаю! Но если мы ей во всем сознаемся, боюсь, чудесный весенний день будет несколько омрачен зверским двойным убийством, совершенным лучшей подругой погибших.

— А как мы тогда объясним ей, что сейчас воскресенье? Или она теперь всю жизнь будет проживать на день раньше?

— Тихо! Она встает!

— Гарри… — голос у Гермионы был настолько слабый и тихий, что друзья её еле услышали.

Едва открыв глаза, она увидела, что вокруг её кровати толпится вся весёлая команда. Стащив лежащую на лбу холодную тряпку, она задумчиво стала мять её в руке.

— Я здесь! — бодро откликнулся Золотой мальчик.

— Что со мной случилось?

— Ты упала в обморок! — радостно осведомил её Поттер.

— Значит, сегодня суббота, — лишенным выражения голосом констатировала Грейнджер.

— Воскресенье, — мягко поправил её Гарри. — Ты целый день лежала без сознания. Металась, стонала, но теперь не волнуйся — ты среди друзей!

Привставшая было Гермиона мило улыбнулась, а затем закатила глаза и рухнула обратно на постель в глубоком обмороке.

Глава 4

Апрель! Апрель! На дворе звенит капель, по полям бегут ручьи, на дорогах лужи.

Хогвартс шумно праздновал начало апреля, начало настоящей весны. Весна чувствовалась уже повсюду, не было такого человека, на которого бы не попало её дыхание. Волнующие цветочные запахи, ласковое дуновение ветерка и прелестное щебетание птичек имели огромное влияние на неокрепшие студенческие души. И был только двое во всём Хогвартсе, кого этот праздник жизни не только не радовал, но и раздражал. Этими вопиющими ошибками природы были М. МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор, и Г. Грейнджер, отныне её правая рука и доверенное лицо во всём, что касалось дисциплины и порядка.

Грейнджер вбила себе в голову, что причина её помешательства именно во флюидах, которые распространяло это коварное, по её мнению, время года. Ещё озлобленная на весь мир девушка решила, что и друзья, так неразумно игравшие на её нервах и её чувствами, тоже повинны в том, что она стала жертвой Dementia praecox, а по-простому — шизофреничкой.

Клин клином вышибают, решила Гермиона и вплотную занялась собой. К мадам Помфри он, разумеется, не обратилась, зато выработала свой собственный метод лечения:

1) Профилактика с помощью усиленного чтения учебной литературы

2) Организованный отдых, два часа сна днем. Присутствует возможность замены сна на чтение легких книг вне учебной программы

3) Отказ от вредных привычек: общения с неадекватами-друзьями (да они сами психи! — решила мудрая девушка), нахождения среди слишком больших скопищнарода.

Кроме того, Гермиона развернула кипучую деятельность по написанию трактата: «О пагубном влиянии сливочного пива и конфет» Берти Боттс«на нервную систему человека. От ожирения до психоза — один шаг»