Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
62 мин, 57 сек 14086
— О нет, мой желанный! — простонал Линдир, приподнимаясь и опускаясь на члене Элронда всё быстрее и быстрее. — Это чувство… Этот жестокий пламень, сжигающий мой грот наслаждения… О, это так прекрасно… И я… я… уже не в силах остановиться! — выкрикнув последнюю фразу, Линдир ахнул, задрожал всем телом, больно вцепившись Элронду в запястья, еще раз резко насадился на член (отчего Элронд на собственной шкуре ощутил тот самый «жестокий пламень») и с нежным и несколько наигранным стоном кончил, упав Элронду на грудь.
Элронд перевел дух. Его член был по-прежнему болезненно твердым, но Элронда охватывал ужас при мысли о том, чтобы вновь овладеть Линдиром или помочь себе рукой — натертая кожа на члене прямо-таки горела.
— Мой милый Линдир, — проговорил Элронд как можно ласковее, чтобы не обидеть чувствительного менестреля. — Ты не огорчишься, если я вернусь к остальным? Меня, верно, уже заждались… Кроме того, мне… да и тебе тоже… необходимо… восстановить силы.
Линдир приподнял голову, поцеловал Элронда в губы долгим поцелуем и сполз с любовника на землю.
— О да, мой прекрасный возлюбленный, — ответил он с блаженной улыбкой. — Ступай — а я пока обдумаю новую песню.
Элронд с обреченным видом подтянул штаны, понимая, что обещание Линдира не предвещает ничего хорошего.
К тому времени, когда он добрался до речки, его член, прижатый тканью штанов, уже жгло как огнем. Вконец измучавшись, Элронд со страдальческим стоном опустился на край покрывала и огляделся, отыскивая глазами большую корзину, в которой лежал горшочек с целебной мазью, — а заодно и куст погуще, за которым можно спрятаться, приспустить штаны и как следует полечиться. Глядя по сторонам, Элронд обнаружил, что за время его отсутствия Леголас, Элладан и Элрохир с хоббитами убежали на речку (их веселые голоса, смех и плеск воды доносились из-за камышей). Глорфиндель дремал, обнявшись с бутылью вина. Только Больг всё еще чавкал, держа в одной руке большой ломоть мясного пирога, а другой зачерпывая что-то в корзине, и с видимым наслаждением облизывал пальцы. У Элронда возникло смутное подозрение.
— Больг, дружок, что это ты там ешь? — спросил он.
Больг поднял на Элронда простодушные глаза, светящиеся довольством.
— Вкусно, — прогудел он. — Ешь! — и щедро протянул Элронду уже почти пустой горшочек с целебной мазью.
Пока Элронд раздумывал (и в то же время заворачивал в полотняную салфетку оставшийся кусок пирога), перед ним возник Глорфиндель. Могучий эльф проснулся, отставил бутылку и потянулся, с наслаждением расправляя затекшие мышцы (Элронд невольно залюбовался его сильными руками, облитыми солнечным светом, и широкими плечами, по которым рассыпались густые золотые локоны).
— Ежели ты не знаешь, владыка, кого бы отправить за мазью, так я сбегаю, — сказал Глорфиндель со своей обычной добродушной улыбкой.
Элронд отогнал пчелу, жужжащую над вазочкой с черничным вареньем.
— О, мой друг, мне неловко утруждать тебя — тем более, после столь сытного обеда, — отозвался он. — Пожалуй, я поручу это кому-нибудь из хоббитов…
— Да разве ж это труд — пару шагов сделать? — хохотнул Глорфиндель. — Вот, помнится, я со своими воинами на марше… — Глорфиндель замолчал, заметив, что Элронд нисколько не интересуется подвигами гондолинских воинов. — Не сомневайся, владыка, — я сбегаю. Заодно и… Эрика моего проведаю, — признался Глорфиндель смущенно, опустив ясные глаза. — Волнуюсь я за него. Как он там один без меня? Простились мы с ним как-то… не очень. Как бы не натворил он чего со злобы. А ну как заладит вешаться или еще чего? Ты же сам мне растолковал, владыка: Эрик наш — тонкая натура. С ним надо поаккуратней, а я сдуру с ним разругался, балрог меня попутал… Теперь вот места себе не нахожу.
Элронд сочувственно посмотрел на Глорфинделя.
Элронд перевел дух. Его член был по-прежнему болезненно твердым, но Элронда охватывал ужас при мысли о том, чтобы вновь овладеть Линдиром или помочь себе рукой — натертая кожа на члене прямо-таки горела.
— Мой милый Линдир, — проговорил Элронд как можно ласковее, чтобы не обидеть чувствительного менестреля. — Ты не огорчишься, если я вернусь к остальным? Меня, верно, уже заждались… Кроме того, мне… да и тебе тоже… необходимо… восстановить силы.
Линдир приподнял голову, поцеловал Элронда в губы долгим поцелуем и сполз с любовника на землю.
— О да, мой прекрасный возлюбленный, — ответил он с блаженной улыбкой. — Ступай — а я пока обдумаю новую песню.
Элронд с обреченным видом подтянул штаны, понимая, что обещание Линдира не предвещает ничего хорошего.
К тому времени, когда он добрался до речки, его член, прижатый тканью штанов, уже жгло как огнем. Вконец измучавшись, Элронд со страдальческим стоном опустился на край покрывала и огляделся, отыскивая глазами большую корзину, в которой лежал горшочек с целебной мазью, — а заодно и куст погуще, за которым можно спрятаться, приспустить штаны и как следует полечиться. Глядя по сторонам, Элронд обнаружил, что за время его отсутствия Леголас, Элладан и Элрохир с хоббитами убежали на речку (их веселые голоса, смех и плеск воды доносились из-за камышей). Глорфиндель дремал, обнявшись с бутылью вина. Только Больг всё еще чавкал, держа в одной руке большой ломоть мясного пирога, а другой зачерпывая что-то в корзине, и с видимым наслаждением облизывал пальцы. У Элронда возникло смутное подозрение.
— Больг, дружок, что это ты там ешь? — спросил он.
Больг поднял на Элронда простодушные глаза, светящиеся довольством.
— Вкусно, — прогудел он. — Ешь! — и щедро протянул Элронду уже почти пустой горшочек с целебной мазью.
3. Шоколадно-ореховое масло
В рощице, под сенью абрикосовых деревьев, хоббиты прилаживали гамаки. Элладан и Элрохир, распаленные купанием нагишом, весьма недвусмысленно щипали Леголаса за задницу — и Элронд, памятуя о внезапной утрате целебной мази, столь необходимой в буйных юношеских забавах, поспешил отправить всех троих «вздремнуть после обеда». Наивный Элронд надеялся, что молодые эльфы, утомленные пикником и плесканием в речке, скоро уснут и — хотя бы на время — забудут о своих сладострастных играх. Отправив сыновей и Леголаса по гамакам, Элронд принялся хлопотать над полупустыми блюдами, початыми горшочками и кувшинами, стараясь укрыть всё это изобилие так, чтобы до еды не добралась мошкара, и одновременно прикидывал в уме, кого из хоббитов отправить за мазью. Кроме того, Элронд помнил и о жарком из кабанчика, которое уже, верно, готово — надо бы и его принести из дома, чтобы эльфы, проснувшись, как следует пополдничали.Пока Элронд раздумывал (и в то же время заворачивал в полотняную салфетку оставшийся кусок пирога), перед ним возник Глорфиндель. Могучий эльф проснулся, отставил бутылку и потянулся, с наслаждением расправляя затекшие мышцы (Элронд невольно залюбовался его сильными руками, облитыми солнечным светом, и широкими плечами, по которым рассыпались густые золотые локоны).
— Ежели ты не знаешь, владыка, кого бы отправить за мазью, так я сбегаю, — сказал Глорфиндель со своей обычной добродушной улыбкой.
Элронд отогнал пчелу, жужжащую над вазочкой с черничным вареньем.
— О, мой друг, мне неловко утруждать тебя — тем более, после столь сытного обеда, — отозвался он. — Пожалуй, я поручу это кому-нибудь из хоббитов…
— Да разве ж это труд — пару шагов сделать? — хохотнул Глорфиндель. — Вот, помнится, я со своими воинами на марше… — Глорфиндель замолчал, заметив, что Элронд нисколько не интересуется подвигами гондолинских воинов. — Не сомневайся, владыка, — я сбегаю. Заодно и… Эрика моего проведаю, — признался Глорфиндель смущенно, опустив ясные глаза. — Волнуюсь я за него. Как он там один без меня? Простились мы с ним как-то… не очень. Как бы не натворил он чего со злобы. А ну как заладит вешаться или еще чего? Ты же сам мне растолковал, владыка: Эрик наш — тонкая натура. С ним надо поаккуратней, а я сдуру с ним разругался, балрог меня попутал… Теперь вот места себе не нахожу.
Элронд сочувственно посмотрел на Глорфинделя.
Страница 10 из 19
